Последний козырь

— Каков же вывод?
— А вывод все тот же — мы имеем дело с людьми чрезвычайно осторожными. Наша проверка документов у Пивницкого, видимо, их насторожила, и они отказались от проведения операции "на свободное место".
— И это, — задумчиво произносит Волков, — лишний раз доказывает, что они обзавелись хорошим "консультантом".
Евгений, с интересом слушавший весь этот разговор, замечает, как стискиваются в кулаки пальцы Миронова.
— Ну нет, черт побери, — глухим голосом говорит он, — нас это не остановит! Мы сумеем уличить мерзавцев. И найдем такой способ, что никакие их консультанты не в силах будут его предугадать.
— Мне нравится твое упрямство, Михаил, — тепло замечает Василий Андреевич, кладя руку на плечо Миронова, — этому можешь поучиться у него, Евгений, — оборачивается он к Алехину.
— Да, мы будем неутомимо искать новые способы, — с чувством повторяет Миронов, — как ищут люди науки подступов к абсолютному нулю, к мельчайшим частицам микромира! Ведь просто поразительно, какого остроумия достигают эксперименты ученых, когда им нужно зарегистрировать неуловимое явление. Позавидовать можно их трудолюбию и упорству.
— Зачем же только завидовать, — улыбается Василий Андреевич. — Учиться у них надо.
— Я имею в виду именно такую зависть, которая побуждает к совершенствованию. Но хватит, однако, философствовать! Продолжим знакомство с документами Березовской фабрики ширпотреба. Вот фотокопия накладной, по которой Красовский получал сырье для своей фабрики с резинового завода. Обратите внимание, как написано количество этого сырья: "66,5 кг", а потом это повторено прописью.
— Ты думаешь, что разгадка тут в запятой? — спрашивает Волков.
— Ну конечно! Красовский фактически вывез с резинового завода 665 килограммов, а когда благополучно доставил все это на фабрику, вернулся и с заведующим складом или с кем-либо другим уменьшил эту сумму с помощью запятой ровно в десять раз. И уж только после этого, конечно, цифры были повторены прописью. Но эту махинацию мы сможем теперь разоблачить с помощью фотокопий.
— Ну, а если приписка случайно не будет двоиться? — спрашивает Волков.
— Это маловероятно.
— Но мы должны иметь в виду и такую случайность.
— Найдем тогда другой способ обнаружить подделку, — убежденно заявляет Миронов. По части химических анализов и вообще технической экспертизы он не меньший специалист, чем самые опытные эксперты научно-технического отдела, потому и говорит так убежденно. Волков хорошо знает это и особенно считается с мнением Михаила Ильича по части экспертизы.
— Только бы мне раздобыть теперь первый экземпляр накладной, по которой Красовский получил сырье на резиновом заводе, — замечает Миронов, убирая фотокопии к себе в стол.
— А кто сейчас, кроме Автомонова, этим заводом занимается? — спрашивает Волков.
— Алехин, — отвечает Миронов. — Только я его все время на другие задания отвлекаю.
— А сегодня он у тебя свободен?
— Свободен.
— Ну, так пусть едет туда и поможет Автомонову.
Поздно вечером майору Миронову докладывают, что в ювелирном магазине на Петровке, перед самым закрытием его, появился Красовский. Однако он лишь бросил беглый взгляд на витрину с драгоценностями и купил там только ручные часы.
Получив это сообщение, Миронов вызывает машину и уезжает к Хижняку — эксперту научно-технического отдела, специалисту по драгоценным камням. От Хижняка он звонит Волкову и согласовывает с ним план действий. Тотчас же после этого связывается с конторой Ювелирторга. Как и предполагает Миронов, никого из ответственных работников в столь поздний час там не оказывается, но он узнает у дежурного номер домашнего телефона директора.
— С вами из управления милиции говорят, — представляется ему майор Миронов. — Извините, что беспокоим в неурочное время, но у нас дело чрезвычайной важности. Необходимо ваше разрешение на осмотр брильянтов и прочих драгоценностей в магазине вашей системы на Петровке. К сожалению, не имею пока права сообщить, с какой целью. Достаточно ли будет для вас письменного отношения нашего управления?
 
— Достаточно, — отвечает директор. — Когда вы хотели бы осмотреть магазин?
— Чем скорее, тем лучше.
— Через час вас устроит?
— Вполне.
Спустя час Миронов с экспертом Хижняком подъезжают к магазину. Дверь его уже открыта. Заметно встревоженный директор, внимательно познакомившись с их документами, спрашивает:
— Может быть, включить полный свет?
— Нет, — останавливает его Миронов. — Обойдемся своим.
Он зажигает небольшой, но очень сильный карманный фонарь и, когда директор открывает сейф, просит Хижняка посмотреть брильянты.
Хижняк, вооружившись лупой, тщательно осматривает драгоценные камни. Один из них, особенно крупный по размеру, более других привлекает его внимание. Брильянт этот так и лучится весь в свете карманного фонаря. Даже Миронов невольно любуется игрой его красок.
Осмотр драгоценностей вполне удовлетворяет Хижняка и Миронова. Майор благодарит директора магазина, извиняется за причиненное беспокойство и, подписав акт вскрытая сейфа с драгоценностями, выходит вместе с Хижняком из магазина. Не обменявшись ни единым словом, садятся они в машину и лишь спустя несколько минут Миронов коротко спрашивает Хижняка:
— Ну как?
— В общем-то ничего особенного, но один камешек, прямо надо сказать, редкостный.
— Думаете, что Красовский "клюнет" на него?
— Если он понимает толк в брильянтах — не упустит случая.
— Судя по тому, что нам известно о Красовском, в брильянтах он смыслит, — замечает Миронов, предлагая Хижняку папиросу. — Вы успели "обработать" этот камень?
— Успел. Обработал и все остальные, хотя маловероятно, что он станет приобретать тут и другие брильянты. Они ведь всего в один-два карата.
Драгоценные камни — любимая тема Хижняка. Недаром же считается он одним из лучших специалистов по ювелирной части.
— Ну что за брильянты теперь! — вздыхает он. — Один-два карата — это же просто песочек, драгоценная пыль. А ведь есть действительно драгоценные камни! "Звезда Юга", например, весящая сто двадцать пять каратов. Или такие брильянты, как "Регент", весом в сто тридцать шесть каратов, и "Герцог Тосканский" в сто тридцать девять каратов. А знаете, сколько весит "Великий Могол"? Семьсот девяносто три карата! Вот это камни! Недаром же обожествляли их древние индийцы. Они, кстати, полагали, что алмазы образовываются из пяти изначальных элементов: земли, воды, неба, воздуха и энергии…
Хижняк готов хоть всю ночь рассказывать Миронову не только о достоинствах старинных драгоценных камней, но и множество связанных с ними удивительнейших романтических историй. И Михаил Ильич с удовольствием слушал бы все это, но его машина, миновав Петровские ворота, подъезжает уже к управлению милиции.
На следующее утро майор Миронов с нетерпением ждет звонка от оперативного уполномоченного Курбатова, дежурящего в ювелирном магазине. Курбатов звонит спустя четверть часа после того, как открывается магазин.
— Взяли уже эту "вещицу", Михаил Ильич, — докладывает он.
— Кто?
— Какой-то иностранец.
— "Эрзац"?
— Да нет, настоящий вроде.
— Почему так думаете?
— Он говорил по-французски.
— И только?
— Не это только. Вместе с переводчиком он уехал на заграничной машине.
— Ну ладно. Спасибо за информацию, — благодарит Миронов Курбатова. — Подежурьте, однако, еще немного на всякий случай.
"Неужели этот иностранец опередил Красовского и выхватил у него из-под носа редкий камешек?" — с тревогой думает Миронов.
Весь день размышляет он об этом и, не получив более никаких донесений от Курбатова, решает поделиться своими сомнениями с подполковником Волковым. Выслушав его, Василий Андреевич долго в задумчивости ходит по кабинету, потом спрашивает: