Ботан (СИ)

— Всё нормально, — уверил я его. — Давай, включай что-то уже, а то усну, пока ты ноешь.
— Язва! — положил свою ладонь на мою щеку и прилип к виску губами, долго не двигался.
Мне были приятны такие простые прикосновения без какого-то подтекста, и непривычная нежность от Стаса умиляла. Когда он всё же отлип от меня, я разочаровано застонал, и он хмыкнул.
Вскоре к нам зашла медсестра и сказала, что я могу перевернуться и даже рекомендуется немного движений. Стас нажал кнопку и кровать поднялась так, чтобы я смог сидеть. По указанию медсестры я сам покушал под чутким присмотром Стаса. После мы посмотрели кино, если можно так сказать. Он постоянно отвлекался на робкие и быстрые поцелуи, смотрел на меня как в первый раз. Ну, спорное сравнение, конечно, но, думаю, всё понятно.
  
Эпилог I
 
Стас
Проснулся полчаса назад, лежу на боку и пялюсь на мою Язву, что мирно сопит в нашей кровати. Не могу нарадоваться, что он наконец в порядке и что он дома, мы все дома.
Две недели мы ещё лежали в больнице, пока Тёме не стало лучше. Всё-таки нормально на ноги он встать не смог, пришлось походить в спецзал с тренажёрами и развивать моторику мышц. Самостоятельно он не мог передвигаться, в коляску отказался категорически сесть, только с моей поддержкой мы шли до зала и назад. Я помогал всем вместе с врачом.
Как только он смог без чей-то помощи ходить, потребовал, чтоб я забрал его домой. И вот уже несколько дней мы просыпаемся у себя дома. За стеной спит мелкая в новой кровати, собственно, и комнате.
Я воспользовался тем, что здесь никого не было, и нанял работников, а те сделали мелкой комнату. Ден с Максом очень помогли тем, что следили за всем. Периодически заходили в больницу, привозя мне нужные вещи, или просто интересовались состоянием Тёмы.
После того, как Артём очнулся, отец с мелкой заходили каждый день до самой выписки. Марина приносила домашнюю еду и заставляла нас обоих есть, мол, мы похудели и осунулись. Готовит она знатно, нечего сказать.
Сегодня ждём гостей, отец взял и рассказал всё матери, абсолютно всё. Та отчитала меня, как маленького ребёнка, что не сказал всё сам, особенно то, что у меня ребёнок. То, что ребёнок мой, но и не мой, мне сказать не дали. Так что мама села в самолёт и сегодня будет у нас. Тёма, естественно, переживает, что в его случае не очень хорошо.
Посмотрел на время и аккуратно встал, чтобы не разбудить, взял треники со спинки стула и вышел из спальни. Мелкая обычно в это время просыпается, и лучше быть наготове, а то начнётся симфония. Включил чайник и поставил молоко на огонь. Научился и кашу варить, и Тёма, наконец, увидел, как я мелкой памперс меняю. Получил заслуженный поцелуй, и я доволен.
На днях узнал, что суда над Вороном не будет, он сдох от сердечного приступа. Как же, знаю, что за сердечный приступ, и как его зовут, и чем занимается. Но лезть не буду, хватит с меня приключений на свою задницу и на аппетитную задницу Соколова тоже. К которой я не прикасался уже почти месяц.
Ну как, полапал я его, конечно, дрочили друг другу, ртом поработали оба, но это всё не то. Хочу почувствовать его, как он сжимает меня изнутри, как кончает, пока я вдалбливаюсь в него. И что самое смешное — это я и отказываю. Боюсь! Боюсь, что в порыве страсти сделаю что-то не так. Задену случайно, сделаю больно. Хоть он и уверяет меня, что всё в порядке, я не хочу рисковать. Лучше потерплю.
Только собрался добавить крупу в кипящее молоко, как мелкая дала о себе знать. Выключил плиту и пошёл выпустить пленника из клетки.
— Мелочь, вот обязательно так громко плакать? — взял её на руки, и она обняла за шею, опустив голову на плечо и вытирая об него сопли. — Разбудишь Тёмку, я заставлю съесть всю кашу. Ты меня слушаешь? — пощекотал пятку, и она засмеялась.
— Вы очень милые, — послышался хриплый ото сна голос Артёма.
Мелкая повернула голову и потянула руки к нему, он подошёл к нам, поцеловал её пухлую и розовую щёку. Взял на руки, и та прилипла к его плечу.
Предательница!
— А меня? — вскинул бровь вверх. — Я что, поцелуя не заслужил?
Он улыбнулся и подался вперёд, подставляя губы для поцелуя.
— Ну что, пойдём завтракать? — хлопнул я в ладони, и мелкая повторила этот жест за мной.
Тёма развернулся и пошёл к выходу из комнаты, а я, как всегда, как вижу повязку на его спине — морщусь, сжимая кулаки. Жалею, что не свернул лично шею Ворону голыми руками. Надеюсь, он мучился, пока подыхал.
Мы позавтракали все вместе, как бывает в последние дни. Просто охуенные будни с семьёй. Стол убрал сам, Тёме не разрешаю так много напрягаться. Знаю, знаю, веду себя как истеричная мамаша. Люблю его и мне страшно за него, за себя. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось. И как бы он не скрывал, я вижу, что ему больно. Ещё бы, такие раны так просто не проходят.
После завтрака мы собрались и пошли за покупками на вечер. Тёма трясётся над всем, чтобы всё было идеально. К нам в гости ещё никто не приходил. А тут и мама, и отец с женой, тот ещё вечер будет.
По моему настаиванию, стол мы накрыли едой из ресторана. Тёма бесился, не разговаривал со мной час из-за того, что я не разрешил ему стоять у плиты. Нашёл на что обидеться, блядь. Свою фирменную запеканку сделает и хватит. Выздоровеет окончательно, я неделю буду его трахать днями напролёт. Чтоб знал, как на меня обижаться.
1
В дверь позвонили ровно в оговорённое время. Попросил Кирилла встретить маму, я не могу оставить Тёму одного с мелкой. Он вскочил с дивана, как ошпаренный, услышав звонок. Я качнул головой и хихикнул себе под нос, он увидел и скорчил мне рожу. Пошёл к двери и открыл гостям.
— Привет, Стасик.
Мама, блин! Ненавижу, когда меня так называют, в детстве ещё можно, но сейчас-то… Блядь.
— Привет, мам, — отдался тёплым объятиям матери и многочисленным поцелуям по всему лицу.
— Здоров, — усмехнулся Кир и протянул руку для рукопожатия.
— Спасибо вам ещё раз, — повернулась мать к нему.
— Не за что. — Он лыбился и протянул мне небольшой чемодан.
— Может, зайдёшь? — спросил я его.
— Нет, я…
Послышался топот ножек, и в прихожей выбежала мелкая. Резко остановилась, увидев столько людей.
— Это и есть твоя мелочь? — спросил Кир.
— Она, — гордо ответил я. — Иди сюда, — сел на корточки и позвал её к себе. Она посмотрела на всех присутствующих и побежал со всех ног в мои объятия. — Познакомься, это Мила, — повернулся я к Киру.
— Привет, мелочь, — и у нас опять пошёл румянец на щеках. — Ладно, я поехал, а то тороплюсь. — Он попрощался и свалил.
Я закрыл двери и повернулся к матери.
— Мам, это Мила. Мелкая, это…
— Бабушка, — тут же влезла мать. Все внуков хотят, блин. — Пойдёшь ко мне на ручки? — улыбаясь, спросила она мелкую, та мотнула головой и обвела мою шею рукам, спрятав лицо.
— Не переживай, полчаса и она тебе на голову залезет, — успокоил я маму. — Пойдём, — жестом пригласил её в гостиную.
— А где?..
— В кухне, наверное, — понял, о чём она хочет спросить. Только собрался за ним, как он сам вошёл.
— Здравствуйте, я Артём. — Он протянул руку матери.
Но та подошла вплотную и аккуратно обняла его. Тёма округлил глаза, но обнял её в ответ. Послышалось шмыганье носом. Ну всё, понеслась.
— Мам, — тихо позвал я её. — Не начинай.
Она выпустила Тёму из объятий и вытерла слёзы со щёк.
— Он просто такой хорошенький, как вспомню всё, что пережил…
— Давайте не будем о плохом. — Артём коснулся её плеча. — Всё позади. — Он улыбнулся, и мама закивала.
Опять раздался звонок в дверь, наверное, отец. Тёма хотел забрать мелкую, но куда там, она же должна посмотреть, кто же там пришёл. И сколько радости, когда увидела кто.
Закидали её подарками со всех сторон. Чувствую, будем бороться с дедушкой и бабушкой, а то вырастет у нас разбалованная девчонка. И покажет нам, где раки зимуют. Как я и говорил, она привыкла быстро к новому члену семьи и играла со всеми по кругу.