Ботан (СИ)

Весьма неожиданно, он редко от секса отказывается. Но подумал, что он так меня наказывает за то, что ослушался. Ничего, мы тоже умеем наказывать и мстить.
Через два часа мы уже были в самолёте, я немного нервничал и мысли всё возвращались к тому дню, когда мама говорила, как соскучилась. И что просила приехать, а я не смог из-за работы. Поставил работу превыше своих родителей. Никогда себе этого не прощу. Надо было бросить всё и лететь к ним. А сейчас я буду касаться холодных и бездыханных тел, не получая ни объятий, ни ласковых слов.
— Артём! — рука Стаса коснулась моей.
Он, взяв двумя пальцами за подбородок повернул мою голову от иллюминатора к себе. Поднял другую руку и вытер дорожку влажности с моей щеки. И я только сейчас понял, что трясусь и бесшумно плачу.
— Иди сюда! — Он притянул меня к себе. И я положил голову на его грудь, успокаиваясь от его поглаживаний по спине.
Видимо, так и уснул, потому что голос пилота о том, что самолёт идёт на посадку, заставил открыть глаза.
— Мы что, уже прилетели? — сонным голосом спросил я Стаса.
— Как видишь. — Он улыбнулся и поцеловал в лоб. — Тебе легче? Может, дать успокоительного? — заботливым голосом спросил он.
— Нет, не надо. — Не хочу пичкаться таблетками. — Мне лучше.
Он прищурился и внимательно посмотрел в глаза. Не верит.
— Если что, ты скажи пожалуйста.
Я выпрямился и потянулся.
— Не переживай, скажу, — чмокнул его в щёку.
На выходе из аэропорта нас ждала машина, и Стас, расплатившись с мужчиной, кивнул, намекая, чтобы я сел, пока он подписывает бумагу. Я кинул наши вещи в багажник и сел на переднее сиденье.
— Куда? В морг или за малявкой?
Меня до сих пор удивляет тот факт, что он так спокойно относится к тому, что у меня будут другие приоритеты. Мы ещё не обсуждали это, но ему наверняка и так ясно, да и он сам сказал, что её надо забрать.
— За Милой! — Я сказал адрес, и Стас включил навигатор, чтобы я не показывал пальцем на каждый поворот.
За полчаса мы добрались до больницы, где была моя сестрёнка. Почти выпрыгнул из машины, когда Стас припарковался. Он что-то крикнул в спину, но я уже нёсся ко входу.
— Здравствуйте! — остановился я у ресепшена. — Я пришёл за Эмилией Соколовой, — сказал женщине за стойкой.
— А вы кто? — спросила она, оценивая меня с головы до ног.
— Я брат. Я хочу её забрать! — И желательно по скорее.
— Не положено, приходите завтра. — Она привела меня в шок и отвернулась к монитору.
— Что значит не положено? Я старший брат, вот документы! — Я поставил перед ней всё, что имел.
— Время посещений закончилось.
Вот дура!
— Я не посещать приехал. А забрать!
Почему в таких местах работают вот такие люди?
— Мальчик, приходи завтра.
Она сумасшедшая или притворяется?!
— Отдайте мне сестру! — криком потребовал я.
  
64
 
Стас
Артём выскочил из машины чуть ли не на ходу, забежал в больницу, не замечая ничего вокруг. В тот момент, когда я зашёл, он кричал что-то женщине за стойкой ресепшена.
— Я имею права забрать свою сестру! — орал он на тётку с невозмутимым лицом. Она таких разъярённых видит каждый день, наверное. — Вот, документы. Что вам ещё нужно?!
Так, пора вмешаться.
— Тём! — Я коснулся его локтя. — Иди, сядь там, — кивнул на ряд стульев у стены. — Я сам!
— Но она…
— Артём! Я разберусь!
Он неохотно кивнул и, отвернувшись, пошёл и сел на стул, надув губы.
— Здравствуйте! — улыбнулся во все тридцать два и, собрав разбросанные по стойке документы Соколова, положил в паспорт пару красных купюр. — Посмотрите ещё раз документы, пожалуйста.
Тётка выдохнула и с плохо скрываемой заинтересованностью на лице взяла паспорт Тёмы.
— Пятый кабинет! Там как раз её лечащий врач.
Что и требовалась доказать. Всё покупается.
— Спасибо! — фальшиво улыбнулся. — Идём! — сказал Артёму, и он вскочил со стула.
— Пропустила? Как? — удивлённо спросил он.
— Денег дал. Ты не понял, что она хочет?
Он ещё больше округлил глаза.
— Только не говори, что взяток не давал никогда? — пришло моё время удивляться.
— Зачем?
Ну как бы, он же ботан! Правильный и хороший парень.
— Иногда, милый, это нужно, — взял его за талию, притянул к себе и поцеловал в щёку.
— Ты что делаешь? — покраснел он как рак. — Нас могут увидеть!
— Мне по хрен!
А нафиг мне скрываться? Пусть кто-то только попробует что-то сказать.
Артёма явно удивил мой ответ, но он не стал ничего говорить.
— Нам сюда, — остановился у кабинета с цифрой пять, за дверью которого слышался детский плач.
  
65
 
Артём напрягся, и я, постучав ради приличия, взялся за ручку двери и открыл её. Чуть ли не сбивая меня с ног, Тёма ринулся к маленькой девочке, которая лила слёзы. По красному лицу они бежали ручьём.
— Малышка! — Он в два шага оказался возле стола, где она стояла, и малявка тут же потянулась к нему, ещё громче заплакав. — Всё- всё, не плачь, я тут! — Артем взял девочку на руки и положил её голову на своё плечо, поглаживая её по спине и успокаивая.
— Вы кто? — спросил мужчина в белом халате.
— Мы родственники, пришли за девочкой, — повернул голову на него и ответил на вопрос.
— Вы же не думаете, что пришли и вам тут же отдали девочку?!
Нет, конечно. Всё знаем, всё помним.
— Давайте выйдем, поговорим, — бросил взгляд на Тёму и заметил, что девочка уже не плачет, только иногда хныкает, но успокоилась.
— Ну давайте, выйдем, — пожал плечами мужик и вышел из кабинета, а я следом.
— Мы законы знаем и решим все вопросы в ближайшее время, — достал бумажник из кармана. — Но мы бы хотели взять девочку домой.
Врач следил за моими движениями.
— Этот вопрос надо обсудить с органами опеки, — начал мужчина и внимательно смотрел на мои руки. — Я не могу…
Я достал ещё пару купюр из бумажника.
— …Но, думаю, ничего не случится, если ребёнок будет с близкими до судебных разбирательств, — сменил вмиг он своё решение.
Продажные суки!
— Отлично! — положил в нагрудный карман деньги и похлопал по нему.
Вернулся в кабинет, где Тёма мило общался с девочкой.
— Можем идти, — сказал я, и они оба повернули головы ко мне.
— Хорошо. — Он подошёл ко мне. — Подержи её, я пока её вещи из палаты возьму, — вручил мне ребёнка и вышел, а я ошалел.
Что мне с ней делать? А если плакать начнёт? А если описается? Блядь! Держал её на расстояние вытянутой руки, не имея понятия, что делать.
— Э-э-эм, привет! — сказал я ребёнку, который не сводил с меня взгляда.
Она что-то промямлила, улыбнулась и коснулась детской рукой моей щеки. Такой мягкой и нежной, пахнет… Дитём. Она протянула обе ручки, я согнул свои в локти, и девочка обвила мою шею. Это оказалось очень приятно. От малявки разит любовью ко всем и каждом, ну, может, не совсем, с врачом к неё явно тёрки. Артёма долго не было, а девочка так и не разомкнула руки. Я не двигался.
— Вы очень мило смотритесь, — услышал я голос Тёмы.
Медленно повернулся и увидел его, прислонившись к косяку двери с детской сумкой в руках.
— Я тебя за это выпорю, — сказал я этому улыбающемуся пакостнику.
— Тш-ш-ш, она уснула.
Как это уснула?
— Это шутка? Мне что делать?
Я, блядь, не готов!
— Ничего, она обычно крепко спит, — подошёл ближе. — Я тебя люблю! — с улыбкой на всё лицо сказал и чмокнул меня в губы.
— Я тебя тоже люблю, но это не избавит тебя от наказания.
Отшлёпаю до покраснения его аппетитные булки.
— Очень на это надеюсь, — хихикнул этот извращенец. — Идём. — Он направился к выходу, а я за ним.
— И что мне сейчас делать? — спросил я, когда мы оказались на парковке у арендованной тачки.
— Сядешь на заднее сидение, я поведу. — Он открыл дверь и, бросив сумку, сделал пригласительный жест.