Марш обреченных (СИ)
Швыряю еще одни Объятия. Сильно рискую, потому что они полыхнут совсем рядом. Но выбора нет. В порядках молдегаров мы вязнем почище чем в патоке. По левую руку уже дважды сменились бойцы. Предыдущие пали, защищая меня. Их проткнули копьями на моих глазах. Если ничего не предприму, нас здесь всех и положат…
Гремит разрыв, и близкие вопли сгорающих заживо людей шилом вонзаются в барабанные перепонки. Финальный рывок! Рублю палашом справа! Отражаю атаку слева! Еще одну! И… да! Мы прорвались до своих!
Солдаты седьмой колонны удерживают пробитую мной брешь. А в нее, яростно размахивая мечами, тотчас же врываются остальные бойцы нашего полка. Под свист клинков и звон стали они оттесняют противника дальше, и вот мы добились своего. Расширив вклинивание внутри вражеского построения, отвоевали себе пусть и небольшое, но пространство для маневра. Теперь нам предстояла самая важная часть…
Оставив своих подчиненных сражаться с пехотой в общем строю, кое-как проталкиваюсь между всадниками. Сейчас я нужен в авангарде. Однако перед этим мне срочно надо найти кого-нибудь из старших офицеров. Но на глаза попадаются либо простые солдаты, либо младшие эльдмистры.
Вот мелькнуло окровавленное лицо моего приятеля Салсина. Неслабый удар раскроил ему лунообразный нащечник, но спас от гибели. Скорее всего, аристократ лишился зубов с той стороны. А может и заработал перелом скулы. Но в данной ситуации это казалось наименьшей из всех его проблем. Увидев меня, парень через силу улыбнулся и шутливо отсалютовал палашом.
Продолжаю углубляться в ряды конницы и чуть дальше замечаю Лэдора нор Фэрвейна. Его рука, тяжело травмированная мной в дуэли, всё еще покоится на перевязи. И молодой офицер оказался вынужден идти в бой с одним только щитом. В нем, кстати, уже засело аж четыре дротика молдегаров, показывая, что он не избегал битвы. Но дворянин будто бы и не ощущал их веса.
С небольшими интервалами он пускал Объятия ифрита поверх голов наших бойцов, помогая прорыву. И я даже забеспокоился, как бы он не спёкся раньше времени от диссонатии.
— Побереги силы, Лэдор! Не бей так часто! — проорал я, проезжая мимо.
Аристократ мельком глянул на меня и отрывисто кивнул, принимая совет. Какие б между нами ни были отношения, но сейчас мы все обязаны действовать сообща.
Еще через десяток метров нахожу рубящихся в первых рядах наравне с простыми солдатами дружков Фэрвейна. А рядом с ними активно поднимает и опускает палаш второй мой приятель — весельчак Айен. Никто не отлынивает. Все понимают, что мы бьемся за собственные жизни.
Вот наконец я разглядел впереди белоснежные плюмажи лирантов! Устремляюсь туда. Ведь командир полка, если где и находится, так это там. Мурашка не успевает пройти и двух метров, как над нашими головами сверкает ослепительная вспышка. А секундой позже раскатистый грохот прибивает к земле. Кто-то из магистров успел в последний момент перехватить заклинание алавийских колдунов, летевшее прямо к нам. Еще чуть-чуть и Сарьенский полк лишился бы своих опытных милитариев. Но пугаться и поминать богов некогда. Нужно спешить!
Обезумевшая от громких звуков и запаха крови кобылка слушается моих команд всё хуже и хуже. Бедняжка так сильно натерпелась страху, что теряла восприятие реальности. Я буквально ощущал, как звериный ужас захлестывает ее бесхитростный разум. И потому мне приходилось добиваться от нее повиновения болезненными ударами шпор. Ну потерпи еще немного, моя красавица гнедая! Я тебе потом целый воз яблок скормлю, ты только не подводи меня!
— Мой экселенс, я выполнил ваше поручение! — проорал я, когда всё-таки отыскал командира полка. — Вклинивание расширено, теперь у нас будет шанс проскочить!
— Прекрасно, мой мальчик! — громогласно отозвался Кирей Нор Ведар. — Тогда переходим к эндшпилю! Запомни, эльдмистр! Бей, что есть мочи! Не бойся зацепить своих, магистры их прикроют. Ну и не переживай за чары алавийских ублюдков. Их мы тоже берем на себя!
Развернувшись куда-то в сторону, он прокричал:
— Э-э-элдри-и-ик! Гото-о-овсь!
Затем хлопнул меня по наплечнику, коротко бросил: «Не подведи».
Сейчас, в самом пылу сражения, ильгельд совсем не походил на того обрюзгшего пьянчугу, каким он показался мне ранее. Старший офицер преобразился. Глаза его сияли, а спина распрямилась. Война была ему как родная стихия. И я сам невольно воодушевился от осознания, что мы с этим человеком бьемся на одной стороне.
На то чтоб собраться вместе у полковых магистров ушло не больше минуты. После кратчайшего совещания было решено начинать. И вот тогда я узрел, что такое настоящий АД…
Находясь практически в самой гуще событий, на расстоянии броска копья от остервенелой сечи, мы с офицерами сотворили первый залп чар. Я ударил уже привычным Ифритом, а лиранты создали эффектное огненное полотно, которое прошло над шлемами конницы, а затем рухнуло на головы молдегарам.
Зажаривающаяся в собственных доспехах пехота заверещала так надсадно, что Мурашка чуть не скинула меня со спины. Повезло, что я успел мертвой хваткой вцепиться в луку седла. Пришлось усердно крутить удилами, чтобы догнать ушедших вперед магистров. Но тут спохватились алавийские колдуны. Они сотворили какую-то дымку, в которой огонь моментально погас. После чего запулили в нас уже виденные мной ранее молнии.
Лирант справа от меня вскинул руку с перстнями вверх, выставляя нечто вроде барьера. Оба заклинания ударились в него и срикошетили вниз. К сожалению, зацепило наших бойцов. И из-за этого мы потеряли пару драгоценных метров, которые тут же заняли «рожденные для битв». Эти здоровенные кабаны, макушками шлемов достающие иным всадникам аж до груди, не боялись ничего! Да, они умирали в мучениях, идя в самое пекло от наших заклятий. Но при этом не колебались ни секунды. Молдегары словно запрограммированные роботы бросались под клинки и принимали пущенные чары на щиты. А теперь их еще поддерживали и прикрывали темноликие маги. И наметившееся было продвижение Сарьенского полка вновь замедлилось.
— Поднажми! Бей, не жалей! — донесся до меня крик ильгельда.
Мои кулаки сжались от бессильной ярости. Все без исключения опытные озарённые были заняты отражением направленных в нас заклятий. И теперь пробивать путь для всего нашего войска предстояло именно мне. Все, как и предрекал командир… Дьявол! Да что я еще могу сделать⁈ Я и так вкладываю максимум энергии в плетения! Волью чуть больше, и они распадутся прямо у меня на ладони! Как мне не дать полечь всем нашим солдатам, да и самому не сгинуть вместе с ними⁈
Уже не зная, что предпринять, я швырнул палаш в ножны, а щит и вовсе стряхнул с руки. Представив перед собой клавиатуру фортепиано, я принялся делать знакомые пассы, словно играл на нем. Одна проекция. Две. Три… пять… восемь… десять! Я создал десять плетений Объятий ифрита, а потом стал перекачивать в них энергию. На всех моих пальцах одномоментно загорелись голубоватые огоньки, которые принялись постепенно набухать и разрастаться. Вскоре чары были готовы, и я стал выжидать момент, когда алавийские маги атакуют. Ну же… не торопись, Саня… дыши… Вот оно! Сейчас!!!
Над головой в очередной раз полыхнул защитный купол, по которому долбануло что-то очень мощное. И только тогда я начал вразнобой спускать чары. Первые Объятия ифрита сбили в воздухе. Вторые пролетели чуть дальше. И хоть их тоже перехватили вражеские колдуны, они краем зацепили нескольких молдегаров. А вот третье и четвертое заклинания угодили аккурат между первой и второй шеренгой пехоты! Выкормыши темноликих вспыхнули как факелы, а взрыв от чар расшвырял еще с дюжину бойцов. Нашим передовым колоннам он не повредил, поскольку лиранты вовремя поставили купол. И полк продвинулся сразу на полдесятка метров.
Окрыленный успехом, я быстро расстрелял оставшиеся плетения и по проверенной схеме стал готовить новый залп. Если только так получалось перегрузить двух алавийских колдунов, то нужно пользоваться этим приемом, покуда они не придумали способ защиты! Ибо на новую хитрость у меня мозгов может уже и не хватить…