Марш обреченных (СИ)
— Я спутаю тебя по рукам и ногам так, что ты не сумеешь и шелохнуться! — пригрозила Гесперия.
— Это бесполезно. Как видишь, для творения заклятий мне не нужно кольцо. И я все равно сожгу любые узы. А если не смогу, то долгая неподвижность и нарушение кровообращения и вовсе убьет Ризанта. Люди существа очень хрупкие. Гангрена, некроз тканей, образование тромбов — это всё для нас смертельно опасно. Так что смирись, тебе меня не удержать.
— Почему ты просто не уйдешь, чужак⁈ — сжала шипастые кулачки нимфа.
— Ты меня не выпускаешь.
— Нет! Я не про то! Верни мне Риза! Беги в свою юдоль, оставь нас! — почти взмолилась она.
— Извини, но это выше моих скромных сил, — покачал я головой. — Я помещен сюда не по своей воле, хоть и с моего согласия.
— Кто ты такой, и чего добиваешься⁈ Неужели ты демон⁈
— Что? Нет, никакой я не демон! Я бы рад открыть тебе правду, но не могу. Пусть Ризант тебе сам расскажет обо всем, когда я исполню договор и уйду, — закинул я приманку.
— Ты опять лжешь! — окрысилась лесная сущность. — Ты вообще не веришь в то, что мой Риз жив!
— Что за вздор⁈ Конечно же он жив! — поспешил я заверить её. — Пусть сейчас я управляю им, но иногда и он берет надо мной верх. Кто, по-твоему, возился с тем больным деревом? Разве такой человек, каким ты меня видишь, способен на сочувствие к какому-то растению?
Вот над этим Гесперия призадумалась основательно. С её лица даже твердая кора осыпалась, обнажая нежную чуть зеленоватую кожу. В конце концов она приблизилась ко мне практически вплотную и испытующе посмотрела в глаза:
— Ты готов поклясться, чужак, что покинешь это тело?
— Разумеется, — согласно прикрыл я веки. — Клянусь тебе.
— Нет, не так просто, — покачнулась деревянная корона духа. — Иди за мной…
Окружающие меня заросли расступились, открывая нечто вроде живого коридора, и нимфа уверенно двинулась туда. Подозревая какую-то хитрость, я последовал за ней, держа «Горелку» наготове. Однако опасения оказались напрасны. Наш путь окончился на крохотной полянке, посередь дремучего леса. Где на самом ее краю, заросший мхом и плющом, торчал каменный идол. На вид такой древний, словно он родился одновременно с самой планетой.
— Произнеси клятву, прикоснувшись к Сыну Земли, — потребовала дриада.
Безразлично пожав плечами, я подчинился. И вдруг перед моим мысленным взором промелькнула очередная вспышка. Я уже был здесь! Стоял на этом самом месте и трогал этого истукана! Точнее, не я, а Ризант…
«Клянусь душой и жизнью, что сберегу твою тайну, Гесперия. Ни словом, ни мыслью я не допущу, чтобы кто-нибудь узнал о тебе или о чем-либо с тобой связанном…» — эхом прозвучал в мозгу голос молодого Адамастро.
И тут меня осенило. Я понял, отчего никак не мог дотянуться до воспоминаний о безумном романе полукровки и дриады! Долбанная клятва действительно работала! Она оберегала секрет Риза даже от меня! Нечто подобное уже было, когда чужое сознание не захотело делиться со мной подробностями о том, что связывало глупого аристократика с преступным миром Клесдена. Какой товар уличные головорезы требовали от Риза? А уж не оттого ли я ничего не смог нарыть, что в этой истории была замешана Гесперия?
— Позволишь мне спросить? — покосился я на лесное создание, желая подтвердить свою догадку.
Первобытный дух благосклонно кивнула.
— Ты давала Ризанту что-нибудь, что он уносил с собой из твоей обители?
— Имеешь в виду это? — нимфа подняла руку, и на её ладони как по волшебству появился большой зеленый лист, завязанный сверху сушеным стебельком на манер мешочка.
И я каким-то неведомым образом понял, что находится внутри него. Коричневатый порошок с едва уловимым сладковатым запахом. Его можно добавлять в воду, пищу или просто класть на язык. Но наилучший эффект достигается при засыпании небольшой щепотки под нижнее веко. Считается редким и дорогостоящим зельем, поскольку изготавливается из цветков полуночной белены, произрастающей на очень ограниченном ареале. Крайне сильно ценится среди озарённых, поскольку кратковременно повышает умственную концентрацию и стимулирует интеллектуальный подъем. Благодаря этим свойствам позволяет иначе взглянуть на применяемые магические практики, придумать новые приемы и переосмыслить старые. Магистры используют его, чтобы помочь себе шагнуть на новые ступени владения даром. И в простонародье зовется этот порошок «Ясность…»
— Что такое? Почему ты замер? — вторгся в мои размышления голос нимфы.
— Видишь ли какое дело… из-за этих твоих подарков Ризант вляпался в одну очень скверную историю. И уже мне, спасая его и себя, пришлось бежать подальше…
Я коротко поделился с духом своими умозаключениями, выдавая их не за теорию, а за непреложную истину. Мол де, повадился один легкомысленный парнишка из рода Адамастро светить мешочком с недешевым зельем. Чем и привлек к себе нежелательное внимание криминальных элементов. Они глупого мальчика заманили в свои сети, облапошили за игорным столом и выставили должником. И тот, чтобы расплатиться, таскал им Ясность в качестве откупа. Ну а потом появился я, и всё пошло под откос…
Судя по тому, как хмурилась Гесперия, мне удалось обмануть её внутренний детектор лжи. Поскольку до этого она доселе очень четко улавливала моменты, когда я начинал кривить душой. А тут вдруг промолчала.
— Мне Риз ни о чем таком не рассказывал… — наконец задумчиво отозвалась она.
— Но ты ведь знаешь, что я не вру? — вкрадчиво поинтересовался я, на что нимфа неопределенно фыркнула.
— Не заговаривай мне зубы, чужак. Ты собирался принести клятву, — напомнила она.
— А, да. Конечно. Как пожелаешь…
Я вновь прикоснулся к каменному идолищу и ненадолго задумался. Как бы не загнать себя ненароком в ловушку? В том, что сказанные пред этим истуканом слова не просто пустой звук, я уже убедился. Как бы теперь себе свинью на будущее не подложить?
— Клянусь своей душой, что верну тело Ризанта нор Адамастро истинному владельцу, когда завершу все свои дела в этом мире!
Меня такая формулировка вполне устраивала. Никакой конкретики и строгих сроков. Ведь по сути, «делами» я мог провозгласить что угодно. Хоть недописанную книгу, от которой существует только одно название. И никакая клятва не может регламентировать ее объемы. И уж тем более никто не заставит меня сесть и закончить её раньше, чем ко мне подкрадутся старость и деменция. Ну это так, просто к примеру.
— Ну что, теперь-то ты выпустишь меня? — воззрился я на дриаду.
Однако Гесперия почему-то не ответила. Вместо этого она порывисто подошла к идолу и притронулась к холодному камню там, где парой секунд ранее я сам держал ладонь.
— Что-то не так? — напряженно спросил я, опасаясь, как бы лесной дух не раскусила мою уловку.
— Сын Земли не услышал тебя. — едва разобрал я её шепот. — Он должен был засиять, откликнувшись на твое воззвание. Но этого не произошло… Повтори еще раз!
Чертыхнувшись, я вновь произнес заготовленную фразу. Но ничего так и не случилось. Нимфа опять начала нервничать, отчего лес вокруг меня загудел подобно гигантскому улью с разъяренными пчелами. И когда она потребовала поклясться в третий раз, я её уже не послушался.
— Это бесполезно, Гесперия, ты разве не видишь? Даже я понял, что на рожденного под звездами другого мира ваши законы не распространяются. Тебе придется поверить мне на слово.
— Нет! Я не хочу! Ты никогда не вернешь мне Риза! — в порыве исступления дух впилась загнутыми когтями в камень, легко кроша его и оставляя глубокие борозды.
Протяжно вздохнув, я решился на совсем уж отчаянный шаг. Я схватил дриаду за покрытые корой плечи и резко развернул к себе. Первым порывом духа было располосовать меня в кровавое месиво. Но стоило ей только увидеть лицо Ризанта, как она пискнула, будто раненая пичуга, и бессильно опустила руки.
— Посмотри мне в глаза, Гесперия, — проникновенно заговорил я. — Твой возлюбленный где-то там. Мы делим с ним одно тело. Он никуда не делся, понимаешь?