Марш обреченных (СИ)
— Благодарю, я приму к сведению, — гордо кивнул я, почему-то чувствуя легкое смущение.
Сразу после этого короткого обмена репликами бойцы разошлись, потеряв интерес к происходящему. А тот воин, у которого я взял нож, даже не стал требовать его обратно. Велайд же всё еще орал благим матом, бестолково дергаясь в захвате отца. Под конец процедуры одуревший от боли парень немного сомлел и обмяк, опустившись на колени. Однако тишина наступила совсем ненадолго. Уже через пару мгновений мучительные ощущения вновь привели его в сознание, и крик возобновился.
Первой не выдержала Илисия. Она поспешно убежала с внутреннего двора, прихватив с собой троицу служанок. А вот я, напротив, подошел ближе и замер, наблюдая за отцом и братом Ризанта. Почему-то у меня было подозрение, что Одион после этого захочет поговорить. И я не ошибся.
— Ступай со мной, сын, — приказал глава, когда закончил лечить младшего, и передал его на руки прислуге, — нам нужно поговорить.
— С моим братом всё будет хорошо? Он оправится? — на всякий случай изобразил я заботу.
Экселенс Адамастро как-то странно на меня покосился, но все же снизошел до ответа:
— Плоть заживет уже через пару лун. Я бывал на войне и умею останавливать кровь раненым воинам. Но связывать пострадавшие сухожилия будут уже лекари.
Удовлетворенно кивнув, я отправился следом за Одионом. Постепенно я выстраивал в голове ход предстоящего диалога. Уже думал, какими аргументами стану убеждать его отсыпать немного золотишка на обучение. Всё-таки мне надо учиться не только магии, но и фехтованию. А то остальные благородные засмеют меня с моими ножичками. Надеюсь, мой удачный поединок убедит отца, что Риз небезнадёжен…
Под аккомпанемент своих размышлений, я поднялся на второй этаж и без задней мысли вошел в кабинет главы. Но старший Адамастро неожиданно резко повернулся ко мне. Его кулак с перстнями окутался мимолетным свечением, и сразу же движения аристократа стали поразительно стремительными. Быстрыми настолько, что даже отменная реакция Ризанта не спасла. Я ощутил, как крепкая хватка Одиона стальным ошейником легла мне на горло. Мужчина толкнул меня и со всего маху впечатал затылком в дубовую дверь. Голова звучно встретилась с деревянным полотном, и в глазах аж поплыло от удара.
— В ч-чем де… ло⁈ — прохрипел я, цепляясь за запястье Одиона, чтобы хоть немного ослабить давление.
— Кто ты⁈ Назови себя! — жестко потребовал глава рода.
— О… тец… это я… Ризант! Отпу… сти…
— Нет, ты не Ризант. И даже не пытаешься быть на него похожим. Довольно этого лицедейства!
В ладони старшего Адамастро зажглась кроваво-красная сфера с угрожающе пульсирующими черными прожилками. Это уже не те веселые огоньки, которые раньше демонстрировал магистр. Это на порядок более сложные боевые чары. И если я сейчас ляпну что-нибудь не то, эта без сомнения смертельно опасная магия залетит мне прямо в морду. Кажется, я попал…
Глава 8
Давление на горло усилилось, и я совсем уж неразборчиво засипел. И лишь убедившись, что я не помышляю о сопротивлении, Одион немного ослабил нажим, позволяя мне говорить.
— Отец, о чем ты? Это же я! Разве ты меня не узнаешь⁈ — поспешно выдал я, пока Адамастро снова не перекрыл мне кислород.
— Не морочь мне голову! — зло выплюнул мужчина. — Мой сын трус, и никогда не держал оружия в руках! Ты же в поединке действовал расчетливо и холодно. Я внимательно следил за тобой. На твоем лице не дрогнул ни единый мускул, когда ты пронзил руку Велайда! А настоящий Ризант лишается чувств даже от вида одной капли крови!
— Подобное случилось всего однажды! Мне было двенадцать, и в тот раз пролилось куда больше одной капли! — быстро откопал я в памяти Риза нужный эпизод.
Тогда парень стал свидетелем короткой потасовки между дворянами на каком-то формальном мероприятии. До официальной дуэли у горячих поединщиков не дошло. Они сразу обнажили шпаги и бросились друг на друга. И, прежде чем их успели растащить, один глубоко пропорол оппоненту бок. Да так, что можно было рассмотреть кусочек какого-то внутреннего органа. Хотя допускаю, что последнее впечатлительному Ризанту просто почудилось.
В общем, у юного Адамастро в тот день действительно подкосились ноги. И с тех самых пор он всячески избегал любых колющих и режущих предметов. А также ситуаций, когда их могли пустить в ход. Даже рапиру, которую традиционно дарили всякому аристократу на пятнадцатую весну, он носил как стильный аксессуар. Риз если и обнажал оружие, то лишь для того, чтобы покрасоваться перед бордельными девками.
— Откуда ты знаешь⁈ — снова сдавил мне шею Одион. — Кто тебе об этом рассказал⁈
— Хр-р-а… ах-руг-г-р-р…
Мужчине пришлось ослабить хватку, поскольку иначе мою речь разобрать становилось невозможно.
— Знаю, потому что я — это я, отец! — постарался я придать своему голосу достаточно эмоциональности и юношеского пыла.
— Не верю! Назови имя своей матери!
Сперва я не на шутку перепугался, ибо такой информации в голове Ризанта не нашлось. Но чуть погодя мне удалось разобраться в хитросплетении чужого разума. Парень в самом деле не ведал этого, потому что папаша тщательно оберегал от него эту тайну.
— Ты издеваешься, отец⁈ — нахмурился я. — Я не знаю о ней ничего! Ты всю мою жизнь скрываешь от меня это!
Аристократ на несколько мгновений нерешительно замер, а затем отпустил моё горло. Но не успел я толком перевести дух, как он грубо ухватил меня за грудки и потащил к окну. Там он подставил моё лицо под солнечный свет и принялся что-то дотошно выискивать.
— Ч-что ты делаешь, мой экселенс? — осторожно спросил я.
— Я ищу отметины!
— Но у меня никогда там ничего не было…
— Не было у Ризанта! — с нажимом произнес магистр. — А вот у подонка, который украл его облик, они наверняка есть!
— Отец, я совсем не понимаю, что происходит! — искренне признался я, поскольку действительно не нашел в воспоминаниях нового тела никаких объяснений.
— Брось свои уловки! Я прекрасно осведомлен о вашей недобитой секте отступников! — всё еще отказывался верить мне Одион. — Вы используете запрещенную кьеррскую магию и с её помощью похищаете лица, чтобы потом менять их, словно платья! Но я знаю, что сей противоестественный ритуал оставляет шрамы! Я уже такое видел…
— Ну и как, обнаружил что-нибудь? — не сдержал я легкой иронии.
Глава Адамастро раздраженно выдохнул сквозь сжатые зубы, но мой безжалостно смятый камзол наконец-то отпустил.
— А умеют ли эти сектанты похищать тела целиком? — кинулся я додавливать отца Риза.
— Нет, такое под силу разве что богам… — неохотно признал магистр.
— Ну тогда вот тебе доказательство, что никто моё лицо не похищал! — почти торжественно молвил я.
Под недоуменным взглядом аристократа, я скинул с себя верхнюю одежду и закатал рукав сорочки. Под ним обнаружился застарелый ожог, очертаниями повторяющий человеческую ладонь. И Одиону должно быть хорошо известно, откуда он у Ризанта появился.
— Припоминаешь его? — вкрадчиво поинтересовался я. — Это ты, отец, четыре года назад наказал меня своей магией за непослушание. И точно такой же ты мне оставил и на плече. Вот тут…
Я потянулся к пуговицам рубашки, собираясь продемонстрировать еще один рубец. Но старший Адамастро перехватил мою ладонь.
— Остановись. Я уже вижу, что ошибся.
— Нет, мой экселенс, ты должен посмотреть! — мстительно прошипел я, гипнотизируя собеседника немигающим взглядом. — Тебе ведь так нравилось запугивать меня своим огнем. Отчего же сейчас ты стыдишься собственных трудов?
— И ты смеешь убеждать меня, что ты настоящий Ризант⁈ — зарычал озарённый. — Он никогда бы не осмелился мне подобного сказать!
— Смотри-ка, осмелился, — издевательски развёл я руки в стороны. — Неужели вид не трепещущего в твоем присутствии сына настолько тебя не устраивает, что ты готов поверить, будто меня подменили?
— Я просто хочу докопаться до правды… — уже не столь воинственно буркнул магистр.