Развод. Последняя измена (СИ)

Она свое дело любит: Кир прав в том, что я был для жены спонсором — оплатил обучение. Но никакие деньги не стоят того, если у тебя руки из задницы. У нее получалось круто, я мало что понимаю в этой женской ерунде, но когда Инесса показывала свои холсты — лица людей до и после, это поражало. Да, у нее определенно есть способности. Так что же я об этом так поздно вспомнил?!
На салон деньги я ей давал, я же прорекламировал на ранних порах, договорился с несколькими блогерами и известными лицами. Вернее, я с Киром, он отбирал тех, кто помог на старте подтолкнуть никому неизвестный салон и дела пошли на лад.
Я сейчас смотрю на себя, прошлого, и будто вижу свое отражение в очень кривом зеркале — искаженное. Хорошо помню, с какими мыслями все это делал — не от души, а чтобы девчонка себя чем-то заняла и не парила мне мозг… Я так откупился, получается? У нее свои заботы навалились, у меня больше времени на свое.
Пытаюсь сейчас разобраться: а где я искренне с ней стыковался? В чем? Мне же хорошо с ней было. Всегда. Тактильно приятно, я в нее погружался и ловил кайф, блаженство какое-то необъяснимое.
Пожалуй, ей всегда удавалось дотянуться до меня изнутри, но я только сейчас осознал, какие струны она во мне задевала, и как сильно я старался это заглушить неосознанно.
Мое молчание длится несколько секунд, а Кир уже радостно потирает ладони.
— Значит, так и сделаем. У нас все на бумагах, я уже план набросал, прикинул, как обыграть ваши ссоры и слухи о расставании.
Новый звон в голове, теперь уже отрезвляющий, как от удара о холодную поверхность зеркала.
— Нет.
— А?
Кир уже собирается кому-то звонить, оборачивается ко мне с вопросом в глазах.
— Ты что-то сказал?
— Инессу трогать не смей. Ее дело — это исключительно ее достижения. Не трогать. Ясно?! — бросая с неожиданной для самого себя агрессией.
Кир опускает телефон в карман брюк и въедливо в глаза мне смотрит:
— Ты серьезно? У тебя есть возможность приструнить бабенку, которая о себе возомнила слишком многое, а ты…
Я вскакиваю и хватаю его за грудки, рубашка Кира трещит под моими пальцами.
— Следи за языком! Ты о жене моей говоришь. Ты говоришь о моей, блять, жене! — ору. — И если я сказал, что мы ее не трогаем, идем на развод и делаем, как она просит, значит, так и будет! Понял?!
Кир отбивает мои руки, но я держу крепко, встряхнув его хорошенько, цежу почти в самое лицо:
— Ты меня понял?! Понял или нет?!
— Понял, — шипит. — А ты… Ты понимаешь, что позиции потеряешь, что…
— Мы заигрались, я устал что-то изображать. Просто хочу заниматься любимым делом и не выезжать на чернухе.
— Бля… — выдыхает Кир. — Ты просто устал, так бы и сказал, ну.
— Я не просто устал, Кирилл. Я хочу жить иначе.
Отпускаю и падаю в кресло.
— Как? — тут же напирает на меня. — Как ты жить хочешь?
— Я… не знаю. Просто понимаю, что так дальше больше не может продолжаться. Я себя собой не ощущаю. Я даже, блин, не понимаю, чего на самом деле хочу. Понимаешь?
— Для кризиса среднего возраста рановато. Чего ты хочешь?
Кир отходит и наливает себе выпить.
— Ты хочешь быстрых решений, но у меня их нет. Одно я знаю точно: Инессу трогать не смей. Не смей, Кир! — вновь поднимается волна. — За моей спиной, тем более! Если узнаю, считай, на этом — все.
— Ты такими словами-то не бросайся, — вдруг злится Кир.
Он запускает бокалом со спиртным в противоположную стену и тот рассыпается осколками, жидкость взрывается фонтаном. Брызги красиво золотятся расплавленным янтарем в лучах солнца.
На шум и звон битого стекла в кабинет забегает ассистентка Кира, работает на него вот уже несколько лет.
— Что-то случилось, Кирилл Юрьевич? — спрашивает обеспокоенно.
— Все хорошо, Маш. Иди работай.
— У вас стекло. Позвать уборщицу?
— Позднее. Все хорошо, Маш. Правда, — отпускает кивком. — А знаешь, завари-ка нам кофе. Двойной эспрессо сделай.
Мария еще раз скользит взглядом по лицу Кирилла, потом переводит его на меня и, смутившись, отдергивает в сторону. Потупив взор, она покидает кабинет, но потом… напоследок… все же на меня исподтишка посматривает, и я это замечаю.
 
— Значит, ты для Инессы хорошеньким решил остаться, — подводит итог Кир. — Продолжаешь белое пальто выгуливать. Ну-ну… — говорит, нервно ходя по кабинету. — И не надоело?
На ходу он пинает стул, тот громыхает, отлетев в сторону.
На обратном пути Кир задевает кулаком накопитель с бумагами, и тот падает, рассыпая исписанные листы.
— Я со многими работал. Ты, мальчик мой, один из самых сложных! — садится на стол и сверлит взглядом. — До тебя некоторые истины слишком туго доходят, малец. Сколько раз я тебе говорил, что у тебя есть все. Абсолютно все! Сколько раз носом в твои гулянки тыкал и на жену внимание обращал. Ты, блять, кивал послушно и снова здрасьте, Вит жарит болтливую телку, а мне приходится разгребать. У тебя, свин, все было. И карьера, и жена-умница, как кошка влюбленная, и текла только от одного взгляда. Блять, да таких еще поискать надо! — добавляет зло. — Но ты упорно свой член еще и на стороне пас активно, и когда все к ебеням полетело, вдруг спохватился: что ты теряешь! И че? Стремно стало себя во всей красе показать? Стремно! А ты покажи себя во всей красе… — требует. — Посмотрим тогда, как жена по тебе сохнуть будет!
— Ты закончил?
— Даже не начинал! Я тебе, блять, долго сопли вытирал, а теперь… остопиздело. Мы работаем или как? — рявкает. — Давай, блять, придумаем, как перелопатить все и изменить!
Стук в дверь прерывает ненадолго наш разговор.
Входит ассистентка и вносит на подносе кофе. Одну чашечку она аккуратно ставит перед Киром, вторую — передо мной. Хотя я не просил ничего.
— Ваш латте, — выдыхает, сосредоточив взгляд на моем подбородке, словно боится поднять его выше.
— Свободна, Маша! — холодно отсылает ее Кирилл.
Я провожаю взглядом ассистентку и только сейчас понимаю: твою мать. Она же на мою Инессу похожа! Сколько раз в неделю я бываю в офисе Кирилла, проходил мимо Марии и не замечал ничего.
Ни-че-го!
Даже внимания не обращал, а тут…
— Ты специально, да? — злюсь. — Какого хера твоя Маша на мою жену похожа? Специально?! Что ты задумал? Лайтовую замену Инессе… Под меня подложить хочешь?
Кир с грохотом опускает локти на стол и роняет лицо в ладони.
— Какой же ты самовлюбленный мудак. Му-дак… — произносит по слогам. — Да на хуй все!
Он ударом ладони сметает свой кофе, о котором сам же просил.
— Думаешь, все ради тебя? Весь мир вокруг тебя вертится? Маша на меня не первый день работает, а ты только заметил, что она на Инессу похожа? Слепой. И тупой, к тому же, — добавляет зло. — А ты не подумал… — ухмыляется. — Не подумал, что Инесса может кому-то нравиться сама по себе? Вот стоит у меня на твою жену, и что ты мне сделаешь? Что?! Ничего! Блять, как же заебало… Маша, твою мать! — орет. — Сюда иди, с тряпкой и шваброй! Прибери тут все…
— Ты охренел? Охренел, на мою жену западать?
— Запрети, — фыркает, достав сигареты.
Он распахивает окно, в кабинет врывается гул города.
— Запрети. Давай же.
— Ты к ней подкатывал? — заставляю себя дышать через раз. — Подкатывал?!
— У меня есть принципы. Первый — оставаться самим собой. Второй — не путать работу с личным. Хотя здесь я честно все проебал. Ты мне за эти годы стал ближе, чем кто-либо. И третий…
— И какой же у тебя третий принцип?
— Тормозить, когда заносит. Именно по этому я — твой менеджер, а не наоборот.
— Что же ты не притормозил, когда заявил, что жену мою хочешь?
Не понимаю сам, как оказываюсь так близко рядом с Киром у открытого окна и в голове только одна мысль — схватить его за шиворот и выкинуть…
  
Глава 30
 
Инесса
После встречи с Тео и его ассистенткой чувствую небывалый подъем: передо мной открываются перспективы. Только от меня зависит, как я себя покажу… Черт, а если все пойдет в гору, там недалеко и до бизнеса международного уровня, известность совершенного порядка…