Развод. Последняя измена (СИ)

В центре под пересечением неоновых лучей находится пара и кажется, будто они трахаются у всех на виду, а не танцуют.
Потом в круг входит еще одна девушка, и теперь парень и две девушкии устраивают такое… непристойное зрелище, что сердце бахает в груди, как сумасшедшее.
Обалдеть!
Нет, я бывала на вечеринках с Витом. Но… не таких.
Наверное, алкоголь делает свое дело, потому что эти грязные танцы даже немного заводят.
У нашей компании оказывается своя вип-ложа. Все начинается с небольшой закуски и выпивки. Танцы, разговоры, небольшой отдых, огненное шоу завораживает.
Мы много веселимся, шутим, я танцую, не чувствуя ног, но точно ощущая себя королевой этого вечера. Плевать, что так думает, наверное, каждая, но именно я сегодня одержала значимую победу и хочу запомнить этот вечер как можно более ярким.
Внезапно я чувствую, как на талию опускаются мужские ладони, а к заднице прижимаются крепкие бедра.
— Горячая штучка… Танцуй со мной! — пьяно хрипит бас.
Нахал раза в два больше и толще меня, плюс… во много раз сильнее, он нагло лапает меня. Накуренное дыхание с алкоголем мажет по скуле и шее.
Боров!
— Отпусти!
— Не ломайся, куколка…
Его бедра таранят мой зад, у нахала внушительная эрекция.
— Пойдем к папочке, у меня дымит!
Из-за музыки никто не слышит моих криков о помощи и не обращает внимания, как этот боров начинает тащить меня с танцпола в сторону туалета.
У меня начинается паника…
  
Глава 17
 
Инесса
— Отпусти!
Пальцы, как толстые вареные сосиски впиваются в плечи.
В очередной попытке вырваться я двигаю жирдяю каблуком по голени. Ответом служит отборная ругань, мат и… удар по лицу.
У меня сразу немеет вся левая часть лица, из глаз текут слезы, ослепляя.
Онемение быстро проходит. Место удара вспыхивает жаром и раскалывающей надвое болью. Создается ощущение, что я оглохла и тону в гудящих басах, запахе дыма, пота и алкоголя, слепну от красных вспышек и гула.
В этот смрад и какофонию ужаса врывается звук моего имени.
— Ин… Инесса! Эй…
Меня оттаскивает в сторону. Высокая фигура врезается между мной и жирдяем.
— Руки убери! Живо… — гремит мужской голос.
Я моргаю, отмечая, что вмешивается Фил. Нет сил стоять, цепляюсь за него изо всех сил.
Влажные губы раздвигаются в мерзкой ухмылке.
— Твоя соска? Может, договоримся? — адресует мне сальный взгляд.
Я вздрагиваю, чувствую себя паршиво. С меня будто содрали кожу вместе со всем защитными барьерами. Я никогда не попадала в такие ситуации и сейчас не могу реагировать адекватно.
Мне кажется, грязь въелась под кожу.
— Ин, пойдем! — приобнимает меня за плечи Фил, заглядывает мне в лицо. — Ты как?
Обеспокоенный взгляд Фила скользит по моим заплаканным глазам и задерживается на щеке, которая, клянусь, опухает прямо на глазах. Нехороший огонек вспыхивает за секунду.
Выдохнув брань, Фил резко разворачивается. Одновременно с этим нахал продолжает трепаться грязно:
— Лучше смотри за своей шлюхой, она задом крутит так, что даже у мертвого встанет! Я бы ей…
И все.
Предложение обрывается мощным ударом в лицо. Жирдяя качает назад, Фил хватает его за рубашке и добавляет удар левой рукой. Я вспоминаю, что он левша…
Второй удар выходит эффектным и особенно мощным.
Даже слишком.
Мужик падает, в падении спотыкается, летит на чей-то столик.
Стоят визги, бьетя посуда.
Переполошенные девицы пищат, к нам бросается охрана и… не только охрана клуба.
* * *
— Держи лед, не опускай, — советует Фил. — Давай, Ин, держи его.
— Я дура. Не надо было сюда идти. Сама виновата, — всхлипываю.
Страх прошел, боль тоже отступает от действия мешочка со льдом, приложенного к щеке.
— Брось, что за бред. Потанцевала немного, уродов хватает. Даже в элитном клубе. Просто пережрал… мужик. Бывает.
— Ты просто меня утешить пытаешься, а я точно знаю, что если бы не пошла, ничего бы не было.
— Да, это так. Не пошла бы и что? У тебя отличный вечер, триумф, бля. Пришла отметить! Не стоит вешать на себя вину за то, что этот урод… Онучин… перебрал.
 
Драку разняли. На место бросилась не только охрана клуба, но и охрана жирного мужика.
Он оказался не простым смертным. Депутат.
Онучин Григорий Иванович.
Накушался до свинячьего визга, пошел в разнос…
Мы с Филом сидим в кабинете администратора. За Фила разбирается его менеджер и юрист, за Онучина тоже… глаголит кто-то.
Пытаются мирно урегулировать, не вызывая шумиху.
Она не нужна никому — ни Филу, ни мне, ни, тем более, депутату этому, чтоб его.
Я мигом протрезвела. Шампанское выветрилось.
— До завтра опухоль сойдет. Все будет хорошо.
Фил улыбается приободряюще.
Но сам переживает.
Хватает того, что Аня уже закатила ему истерику и сцену ревности, когда увидела, как Фил меня обнимал и успокаивал.
— Знаешь, я думала пойти повеселиться — неплохая идея. Но теперь понимаю, что все эти развлечения не для меня. Домой хочу. Дома бы лучше сидела… Одной идти точно не стоило. Извини, что втянула в разборки.
— Ты меня не втянула. Я сам залез, — отрезает.
Но я продолжаю свою мысль, словно не слыша его.
— Закуситься с непростым человеком и из-за кого? Мы даже не друзья…
Фил молчит-молчит, потом вдруг взрывается.
— Дома сидеть? Отлично, конечно. Сидеть одной и ждать. Кого? Вита?! Пялит очередную шваль! Мы не друзья? Конечно, мы не друзья… Нельзя дружить с чужой женой, которую ты хочешь!
Я откатываюсь назад, упершись спиной в кресло.
— Что?
— Бля, — выдыхает. — Извини, вырвалось. Давно было дело.
Фил тяжело дышит, ходит по кабинету, потом подходит и садится на корточки рядом с диваном, отбирает у меня лед, протирает лицо салфеткой, снова лед прикладывает, но понемногу — держит несколько секунд, отдаляет, снова прикладывает.
Он такой высокий, что даже сидя на полу, почти одного роста со мной.
Я задерживаю его руку. Губы Фила дергаются. Качнувшись немного вперед, он почти касается моего виска носом и медленно отстраняется.
— Забудь, ладно? — просит. — Я тоже с выпивкой перебрал. Натрепал тут…
— Ты что-то про Вита сказал.
— Забей. Ваша семья — не мое дело. Ваш брак… — усмехается. — У каждого цели свои. В общем, не лезу.
— Как так? Сказал А, говори и Б! Фил.
Мужчина упрямо поджимает губы и переводит взгляд вниз и немного в сторону, брови хмурятся, двинувшись к переносице.
— Фил.
Сердце колотится.
Эмоции возвращаются в тело, бьют фонтаном. Сердце скручивается от мысли, что мои подозрения оправдаются, окажутся не беспочвенными.
Стал бы Фил врать?
— Фил, скажи, что ты знаешь, только правду! — требую почти отчаянно.
Он медленно приближается, заправляет растрепавшиеся прядки за ушко и ошарашивает глухими словами:
— Скажу только одно. Уходи от него.
Сердце делает кульбит в груди, в глазах щиплет.
Я набираю воздуха, чтобы сказать, Фил тянется ко мне, нацелившись взглядом на губы, и дверь громко распахивает.
— Ин! Инесса, девочка моя!
Услышать голос Вита так неожиданно. Он запыхавшийся, но одет с иголочки. Его взгляд мечется между мной и Филом, отмеряя слишком маленькое расстояние.
— Что здесь происходит?
  
Глава 18
 
Инесса
— Вит?
Растерянность. Шок.
Муж стремительно шагает в мою сторону, взгляд напряженный, пронизывающий.
— Боже, Вит! Виталя…
Я подскакиваю, бросаясь ему навстречу. Фил отступает в сторону с кривой усмешкой. Муж подхватывает меня, обнимая.
— Что случилось, а? Что стряслось? — целует мои волосы, гладит, заглядывает в лицо. — Пила, что ли? Алкоголем от тебя несет…
Взгляд Вита мрачнеет.
— Инесса… — тяжело вздыхает. — Какого черта?! Скажи, какого черта ты в этот клуб пошла? Ты ничего не говорила…