Бесконечная жажда огня (СИ)

— Вы сказали, две с половиной недели? И только после этого ему можно вернуться к нагрузкам?
— Верно. Ну и как «вернуться»… Пусть делает то, что любит, но отдыхает нормально. Комплекс витаминов я не стал ему прописывать, но лучше зайти в аптеку и купить. Лишним не будет.
Крис кивнул в очередной раз, попросил написать на бумажке название, забрал листок и сунул в карман. После этого ему почти что на руки выдали Чонина. Тот смотрел на Криса мрачно и недоверчиво. И когда Крис подставил плечо, Чонин помедлил. Чен всё ещё не вернулся, поэтому особого выбора у Чонина просто не осталось.
Вместе они в лифте спустились на первый этаж, где Крис купил в аптеке нужные витамины, затем отвёл Чонина на стоянку и усадил в машину. Устроившись за рулём, Крис молчал добрые две минуты, наконец тихо пробормотал:
— Извини, я не хотел, чтобы так вышло. Это случайно получилось. Из головы вылетело, что… Эй, ты меня вообще слушаешь? — Крис с возмущением уставился на отвернувшегося к окну Чонина.
— Нет.
— А напрасно. Ты можешь на меня смотреть, а не в окно?
— Зачем?
— Потому что я тут пытаюсь признать вину и получить прощение. Я не так часто это делаю. Ты мог бы проявить капельку внимания, — на одном дыхании выпалил изрядно выведенный из себя Крис.
Чонин так быстро повернул голову, что Крис чуть не отшатнулся от неожиданности.
— Ты считаешь, что это я тебе что-то должен, включая внимание? — негромко уточнил Чонин по-корейски. Взбешён он был не меньше, чем Крис, но понять это удавалось только по глазам и переходу на родную речь.
— Я не сказал, что ты мне что-то должен. Я лишь попросил проявить немного внимания. Ты готов принять мои извинения?
— Нет. Но суть я уловил. Что-то ещё?
— Хотелось бы услышать, что я прощён, и ты не держишь зла.
— Держу, — отрезал Чонин и снова отвернулся к окну.
— И что мне сделать, чтобы ты не держал зла?
— Вряд ли у тебя есть машина времени или дар целителя. Ты ничего не можешь сделать.
Крис завёл машину и покатил к выезду, на повороте тихо спросил:
— Вообще ничего и никогда?
— Не знаю, — после долгой паузы устало отозвался Чонин, продолжая смотреть в окно.
— Это потому, что тебе теперь нельзя танцевать какое-то время? Прости. — Крис вздохнул и ещё тише добавил: — Я, правда, не хотел. И мне очень жаль, потому что ты прекрасно танцуешь. Знаю, что мне следовало сказать это раньше и самому отвезти тебя в больницу, но я сам не сразу понял, что именно случилось, и… было не по себе. Не знал, насколько всё серьёзно, и…
— Хватит, — перебил его Чонин. — Я не собираюсь злиться на тебя всю жизнь, но сейчас не хочу говорить об этом.
— Ладно. Тогда скажи адрес.
— Какой адрес?
— Я не знаю, где ты живёшь. Мне нужен адрес, чтобы отвезти тебя туда.
Чонин неохотно назвал адрес и замолчал. Крис предпочёл бы продолжить разговор, но не представлял, о чём и как говорить, так что до дома Чонина они доехали в молчании. Крис машинально отметил, что Чонин жил не особенно близко к университету, в доме старой постройки в два этажа. Вряд ли в таком доме было больше двенадцати квартир.
Выбравшись из машины, Крис снова подставил плечо Чонину. Они поднялись на второй этаж, Чонин повозился с ключами, открыл дверь и покосился на Криса. Прежде чем он успел раскрыть рот, Крис быстро согласился на воображаемое предложение.
— От чая не откажусь.
По выражению лица Чонина без труда удавалось прочесть: «А тебе чай кто-то предлагал?»
Озвучивать это Чонин не стал, поэтому Крис нагло сунулся в квартиру и деловито закрыл дверь. Он выглянул из прихожей, отметил просторную гостиную и пять дверей. Одна из дверей была плотно закрыта, за другой располагалась кухня, за третьей — помесь кабинета и библиотеки, за четвёртой — спальня, за последней — нечто, смахивавшее и на тренажёрный зал, и на танцкласс. В самой гостиной в центре стояли диван, кресла и низкий журнальный столик, а вдоль стен — небольшие узкие шкафчики из дерева, внутри которых лежали на высоких подставках странные штуки.
Крису пришлось удовлетвориться этим быстрым осмотром, потому что Чонин отправился делать упомянутый чай. Крис предсказуемо отправился вместе с ним, сдав плечо в аренду. Он удерживал горячее и твёрдое запястье пальцами, чувствовал привалившуюся к боку приятную тяжесть, уютное тепло и едва уловимый цитрусовый аромат. И думал, что прямо сейчас мог бы отдать плечо в дар навсегда — Чонину. Вопрос лишь один: нужен ли Чонину такой подарок?
 
Потом Крис стоял рядом с Чонином, разглядывал смуглую шею со спадавшими на неё длинноватыми завитками тёмных волос, склонённую голову и чеканный профиль. А ещё думал о всяких глупостях вроде пушистых ресниц, агрессивной горбинки на носу и притягательных губ. Смотрел, как длинные узловатые пальцы сжимают ложку, скользят по фарфоровым бокам чашек, трогают большую банку с яркой наклейкой.
— Это чайный напиток?
— Растворимый, — кивнул Чонин. — Другого у меня нет. Либо это, либо ничего. Включи чайник. Он там.
Крис подошёл к подоконнику, проверил, есть ли внутри чайника вода, и ткнул пальцем в кнопку. Чонин за это время поставил чашки на стол и медленно опустился на табурет, постаравшись не потревожить правую ногу.
Крис дождался, пока чайник закипит, налил воды в обе чашки и сел напротив Чонина. Выдержал паузу, после чего будничным голосом поинтересовался:
— Мне спать на диване или ещё где?
Чонин вскинул голову и опалил его знакомым сердитым взглядом.
— Тебе ночевать негде?
— Ну почему же? Просто мне надо за тобой присматривать.
— Обойдусь.
— Не выйдет. Я останусь у тебя на две с половиной недели.
— Что?! С какой это радости?
— Социальная опека, — невозмутимо пожал плечами Крис, поднёс чашку к губам и сделал осторожный глоток. Напиток на вкус оказался очень даже ничего.
— Я не нуждаюсь в опеке.
— Ошибаешься. Как представитель студенческого совета я обязан остаться с тобой и убедиться, что ты окончательно поправился. Потому что ты тут совсем один, без родных. И ты не сможешь сам добраться до универа. А так я буду тебя возить на занятия и обратно.
— Студенческий совет состоит из тебя одного? — ядовито хмыкнул Чонин.
— Нет. Но только у меня есть машина, — солгал Крис, не испытав ни малейших угрызений совести. — Не волнуйся, я тихий и много места не займу.
Чонин с нескрываемым скепсисом окинул Криса быстрым взглядом, но больше никаких возражений выдвигать не стал. Наверное, понял, что порой Крис бывает не менее упрямым, чем он сам. А Крис не собирался сдавать позиции, коль уж ему представился случай провести рядом с Чонином две с половиной недели. Двадцать дней, чтобы пусть не завоевать, но хотя бы приручить.
— В зале есть спальник, устроит? Или можешь прикорнуть на матах.
— А почему не на диване в гостиной?
— Чтобы не мешался под ногами, придурок. Гостиная — центральная и проходная комната, там вечно свет включен.
— Это не очень богатые люди — придурки, а такие, как я, — эксцентрики, — лениво поправил Крис, отставил чашку, поднялся, шагнул к Чонину, тронул левой рукой спину, а правой подхватил под коленями, выпрямился, удерживая Чонина перед собой. Тот непроизвольно ухватился за его шею, явно хотел что-то сказать, но промолчал, лишь одарил недоброжелательным взглядом.
Крис отнёс его к запертой двери.
— Ванная тут?
Вместо ответа Чонин левой рукой открыл дверь и включил свет.
Ванна была большой и квадратной, с удобным бортиком, а стены вокруг и потолок выложили зеркальной плиткой. Крис усадил Чонина на бортик, дотянулся до вентилей и пустил горячую воду. Вновь осмотрев Чонина, Крис вцепился в футболку и потянул её вверх, снял и повесил на перекладину у стены. С каменной рожей возился с ремнём, пуговицей и молнией на брюках, заставил Чонина встать и снял с него брюки вместе с бельём. Чонин вновь опустился на бортик и задумчиво потянул за эластичный бинт.
Крис отстранённо отметил у себя внезапный инфаркт, приступ астмы, нарушение зрения, падучую, ящур, мандраж, затем пришёл к выводу, что ему пора в кому. Потому что он не мог заставить себя не смотреть на Чонина, а смотреть на Чонина было опасно для здоровья и жизни.