Бесконечная жажда огня (СИ)

— Всё моё…
— Правильная позиция, — довольно протянул Крис. — Ты голодный?
— А сам как думаешь? Нас кормили так себе, когда вспоминали, что нам есть вообще-то надо.
— Угу, надо будет заказать еду в номер в отеле. Как нога? — Крис соскользнул со скамьи, привычно опустился на корточки и аккуратно ощупал пальцами правую ногу Чонина от колена к лодыжке и обратно. Мышцы под джинсовой тканью были твёрдыми и напряжёнными. — Болит? Нет?
Вскинув голову, посмотрел Чонину в лицо и встретил задумчивый взгляд.
— Зачем ты это делаешь?
— Беспокоюсь о тебе. Это, что, запрещено законом? Что-то не припомню такого. И ты всё равно знаешь, как я к тебе отношусь. Или ты хочешь, чтобы я лицемерно делал вид, что мне наплевать?
— Твои внезапные переходы от туманности к откровенности и обратно сбивают меня с толку, — тихо произнёс Чонин, не отводя глаз от Криса.
— Если ты не заметил — ты страдаешь тем же.
— Нет, — Чонин покачал головой, — я всегда говорю то, что думаю. Или не говорю ничего.
— Но эффект тот же — для меня.
Чонин закусил губу, продолжая рассматривать Криса и смущать прямым чистым взглядом. Он определённо хотел что-то спросить, но сомневался.
— Что? — тихо выдохнул Крис, чтобы подтолкнуть Чонина немного.
— Просто думаю о том, что в университете тебя считают бабником, а ты признавался, что гей. И не понимаю. Если ты спишь с девчонками, какого чёрта тебя на парней тянет?
— Ты тоже спал с парнем.
— Это не то. — Вот теперь Чонин рассердился. — Я тебе жизнь спасал, а не… не… Это другое.
— Но тебе понравилось, — подытожил Крис.
— Откуда тебе знать? — возмутился Чонин и отвернулся. — И так не бывает. Мне девушки нравятся.
— И я. — Негромко, но уверенно.
— Я этого не говорил. Это… невозможно. Так не бывает. И ты знаешь, что я не гей.
— Я и не говорил, что ты гей. Но я тебе определённо нравлюсь. Я один. Вот когда ещё кто-нибудь понравится, это уже будет…
— Хватит, — отрезал Чонин. — Нам надо в отель.
Он поднялся сам со скамьи и сделал шаг. Немного неуверенно. И у него явно болела нога. Крис выпрямился, отобрал у Чонина мешок, привычно закинул руку Чонина себе на шею, подставил плечо и повёл к пешеходному переходу.
— Это не обязательно…
— Меня ничуть не затруднит. Будь лапочкой и не буянь, ладно? Я просто предлагаю помощь, а не домогаюсь. Веду себя воспитанно и безукоризненно, так что поводов для ворчания у тебя нет. Если только ты их сам себе не придумаешь и не решишь в самом деле податься в гомофобы.
— Я сомневаюсь, что ты способен остановиться на этом, — после долгого молчания пробормотал Чонин. — И это меня беспокоит.
— Слава Богу, что тебя хоть что-то беспокоит. К тому же, я не собираюсь останавливаться на этом. Уж прости, но я не отношусь к людям, которые любят страдать из-за неразделённых чувств и молча восторгаться объектом своего интереса на безопасном расстоянии. Так что готовься — я буду тебя соблазнять любыми способами и настойчиво домогаться.
— Звучит пугающе, — отозвался Чонин и хмыкнул. — Представил, как ты танцуешь стриптиз. Попытался. Не получается что-то.
— Ого, а ты, оказывается, любитель стриптиза? Возьму на вооружение, — развеселился Крис. — Только знаешь, существует куда больше вещей, которыми можно соблазнить.
— Даже не надейся, — тут же обломал его Чонин. — Я не гомофоб, конечно, но и не гей. Не напрягайся понапрасну.
Швейцар распахнул перед ними дверь отеля, и они пересекли просторный холл, чтобы остановиться у стойки. Дальше говорил в основном Чонин — по-испански, а Крис вертел головой и осматривался, одновременно размышляя, что же ему предпринять.
Когда они вернутся в Канаду, им придётся разбежаться в разные стороны, ведь у Криса нет ни разрешения, ни повода остаться в доме Чонина. Всё, на что он мог рассчитывать, — это короткие встречи в университете. И Криса это не устраивало. Исключение или нет, романтика или не романтика, но ему нравилось жить у Чонина. Ему нравилось жить с Чонином. Ему даже нравился тот погром, что Чонин устраивал на полу в гостиной. И нравилась возня Чонина с булыжником. Конечно, Чонин повернут на истории и анасази, тот ещё псих, но и это тоже Крису нравилось. Ему вообще импонировала такая одержимость. Он сам, когда чем-нибудь увлекался, тоже становился одержимым и шёл до самого конца. И по этой причине он всегда уважал людей, способных на нечто подобное. Ведь не так просто хранить верность мечте и следовать за ней до самого конца. Большая часть людей сворачивает с пути, так и не достигнув желанного результата и оправдывая это то сменой интересов, то усталостью, то внезапной ненужностью мечты или ещё чем. Но это всего лишь жалкие оправдания, не более того. Сам Крис предпочитал сдохнуть по пути к цели, чем быть жалким. И в этом отношении они с Чонином были похожи.
 
— Они могут предложить нам только двухместный номер, — тихо сообщил Чонин. — Пойдём в другой отель?
— Ещё чего. Один номер, значит, один. Там две кровати?
Крис внутренне ликовал — идеально просто. Один номер на двоих и целая ночь в их полном распоряжении. Мозг Криса заработал на полную мощность, выстраивая хитроумные планы по соблазнению Чонина.
— Да, две кровати, но я…
— Уймись. Кровати две — это то, что нужно. Место, где можно упасть и до утра обо всём забыть. Я отведу тебя туда и потом сделаю заказ — видел тут рядом вывеску ресторана. Поедим и заляжем в спячку.
Крис внутренне напрягся и приготовился настаивать на этом отеле и двухместном номере. Однако Чонин смерил его испытывающим взглядом, поколебался, но всё же кивнул. После чего Крису пришлось раскошелиться, так как деньги таскал он.
Добирались они до номера на лифте. Третий этаж всего, но Крис не одобрял лестницы при состоянии Чонина, пусть тот и выглядел уже намного бодрее и мог идти сам, без помощи.
— Тебе точно надо отдохнуть, а то весь бледный и измученный, — авторитетно заявил в лифте Крис. Чонин недоверчиво покосился в сторону зеркала. Тут Крис явно погрешил против истины, потому что Чонин уже не казался серым и измотанным.
— А теперь… — Крис ловко подхватил Чонина, когда лифт остановился, и понёс по коридору.
— Собираешься постоянно таскать меня на руках? — хмуро поинтересовался Чонин.
— При моём состоянии это естественно. И мне нравится таскать тебя на руках, хоть ты гораздо тяжелее, чем кажешься.
— Это комплимент или упрёк? — задумавшись ненадолго, уточнил на всякий случай Чонин.
— Наверное, первое. Приятно осознавать, что ты материален, а не плод моей буйной фантазии.
— Не знал, что материальность определяется весом, — буркнул Чонин и решительно завозился на руках у Криса перед дверью номера. Пришлось поставить его на ноги.
— Стереотип, конечно, но что-то в этом есть. — Крис запустил Чонина в номер и зашёл следом. — Отнести тебя в кроватку?
— Спасибо, обойдусь.
Чонин деловито устроился на ковре и потянул из мешка свой драгоценный булыжник, дневник и обломок камня из подземного города, потом нашарил на столе блок листков для записей, ручку и вытянулся на полу на животе.
— Только не говори, что ты опять…
— Не скажу. Просто иди уже за едой — есть охота. — И Чонин уткнулся в дневник. Его рука тут же принялась летать над листком, оставляя короткие записи.
— Ты точно псих. Ни минуты не можешь без своего булыжника и анасази.
— Отстань.
Крис выразительно закатил глаза, но Чонин даже не взглянул в его сторону. Пришлось убраться за дверь номера в полной тишине и неудовлетворённости.
Крис спустился в холл, уточнил по-английски у портье, хороший ли ресторан рядом и доставляют ли они еду в отель. Получив положительные отзывы, в этот самый ресторан и отправился. По-английски в ресторане никто не говорил, зато владелец оказался китайцем, старым и со сморщенным, как печёное яблоко, лицом.
— Здравствуйте, молодой господин. Позвольте пригласить вас на чашечку чая. Тут не так часто случаются люди, говорящие на моём родном языке.