Наше единственное лето: второй шанс (СИ)

Ну что за человек? Неужели не мог просто пройти мимо?
– Знают, Даниил, – голос Саши звучал как сталь, я его таким еще не видела, – а все остальное тебя не касается, не так ли?
Даня посмотрел на Сашины руки, все еще сжимающие мое лицо, и ухмыльнулся:
– Никак не могу понять ваши отношения: то ли мне пройти мимо, то ли прекратить это безобразие? – он приблизился к нам еще на шаг. – Малая, не ты ли сегодня утром вместе со мной пряталась в кустах от этого парня, а теперь – что я вижу?! – целуешься с ним на глазах у всего города?!
На нас стали обращать внимание, а Даня явно получал удовольствие от сложившейся ситуации, скорее всего, это и было его целью. Он улыбался и с нескрываемым удовлетворением наблюдал за моим смущением и замешательством Саши.
– Ты отвратительный, Шустов! – сквозь зубы процедила я. – Мерзкий, бесцеремонный придурок!
Даня захохотал, закинув голову, а когда наши глаза встретились, я увидела в его взгляде разочарование и еще что-то, чего я понять не смогла.
– Идем отсюда, – Саша взял меня за руку, и сильно толкнув плечом так не вовремя появившегося Даню, потянул меня за собой.
Он шел так быстро, что я едва успевала за ним, периодически переходя на бег. Остановились мы только тогда, когда шум и праздничная музыка совсем стихли. Саша выпустил мою руку и остался стоять спиной ко мне.
– Саш… – я понимала, что должна что-то сказать, объяснить. – Я…
– Не надо, Элька! – его голос был тихим, и мне показалось, что он сдерживается, вот только от чего? Чтобы не начать орать на меня из-за слов Шустова, или от досады, перехватывающей горло?
До меня вдруг дошло, сколько сил и смелости понадобилось Сашке, чтобы поцеловать меня. Скромный парень, который привык все держать в себе и уже смирившийся за годы нашей дружбы с тем, что навсегда останется во «френдзоне», впервые решился так открыто показать свои чувства… Сердце сжалось, и я интуитивно обняла его сзади.
– Эля-а-а… – Саша положил свою ладонь на мои руки, но расцепить их не решился.
– Выслушай меня, пожалуйста! – затараторила я, боясь, что если промедлю, то потеряю самообладание и тогда точно ничего не смогу сказать. – Прости, я, правда, пряталась сегодня днем за остановкой, чтобы не встречаться с тобой. Все потому, что я испугалась того, что может между нами быть… Черт, я такая глупая!..
Саша повернулся, расцепив-таки мои руки.
– Что между вами происходит? – подбородком он указал в сторону места нашей встречи с Даней. Его голос звучал спокойно, но глаза пристально наблюдали за моей реакцией.
– Что? – я даже не сразу поняла, о чем он.
– Кажется, я один из нашей компании не понимаю, что между тобой и Шустовым, – я попыталась взять его за руку, но он увернулся и запихнул руки в карманы джинсов.
– Конечно не понимаешь, – улыбнулась я, но получилось как-то натужно, – потому что ничего между нами не происходит – мы ненавидим друг друга. Помнишь, я рассказывала тебе о кошмарном старшекласснике, который постоянно меня допекал и портил мне жизнь? Так вот – это он и есть, – Даниил Шустов собственной персоной!
Саша смотрел куда-то в сторону, и мне даже показалось, что он не слушал меня.
Во мне начало расти сильнейшее раздражение по отношению к Шустову – этот чокнутый парень опять нашел способ достать меня, и все испортить!
– Да что не так-то?! – я почти закричала, и Саша наконец-то повернулся.
– Не надо, не кричи… Я тебе верю. Поздно уже, пошли, провожу тебя домой.
Мы неспеша дошли до моего дома, минуя толпы веселой молодежи, отмечающей праздник и любопытных пенсионеров, выбравшихся поближе к дороге, чтобы встретить побольше прохожих и собрать последние сплетни.
Мы шли рядом, но Саша больше не держал меня за руку.
У дома он взял меня за плечи, заглянул в глаза и, как ни в чем не бывало, сказал:
– Увидимся в школе, не забивай глупостями свою прекрасную головку! – потом он обворожительно улыбнулся, быстро развернулся и пошел прочь.
Почему-то у меня перехватило дыхание. Мне хотелось побежать за ним вдогонку, постараться как-то исправить произошедшую нелепицу, обнять и, словно я героиня какого-нибудь романтического фильма, поцеловать… Но ноги не слушались меня. Я просто стояла, как вкопанная, и смотрела на то, как симпатичный мне парень уходит от меня прочь.
 
Чертова трусиха!
Когда Саша скрылся из виду, я вскрикнула от досады и побежала в дом.
Упав на свою кровать, я накрылась одеялом и заплакала.
 
Глава 7
 
Оставшийся выходной я провела дома, сидя за учебниками по алгебре.
Чтобы прогнать так некстати привязавшиеся мысли о вчерашнем вечере, я выучила два стихотворения из творчества не очень обожаемого мною Некрасова и перечитала зачем-то «Героя нашего времени» …
Время то тянулось слишком медленно, то вдруг полетело с бешеной скоростью. Случилось это тогда, когда перед самым воскресным ужином к Диме зашел Даня. Мама, давно не видевшая школьного приятеля сына, конечно же не удержалась и, несмотря на подаваемые мною явные знаки и мольбы срочно передумать, зачем-то пригласила Шустова поужинать с нами вместе.
Кроме того, что мне претила сама мысль находиться с этим парнем в одном помещении, я еще опасалась, что он расскажет моим домашним о том, что вчера встретил нас с Сашей практически целующихся на набережной… Эти мысли не давали мне покоя и заставляли чувствовать себя как на иголках.
– Эля, что с тобой сегодня, ты сама на себя не похожа? – зачем-то сказала бабушка, и я сердито посмотрела на нее. – Вот только не надо хмурить брови, проказница!
Бабушка подложила мяса в тарелку Диме и о чем-то спросила папу. Я поймала на себе веселый взгляд Дани, и почему-то мне показалось, что он не предвещает мне ничего хорошего. И совсем уже некстати я почувствовала, как мои щеки начинают предательски краснеть!
– За пять лет моего отсутствия ребята сильно изменились, – с премерзкой улыбочкой сказал Даня, – особенно Эльвира.
«Эльвииирааа» – так он протянул гласные в моем полном имени, которое я терпеть не могла!
– Ну, конечно, теперь она настоящая невеста! – с гордостью сказала мама и зачем-то подмигнула Дане.
Какого?!.. здесь…происходит???
– Согласен! В клубе только и разговоров, что об Эле Даниловой. Я не успел приехать, а меня уже предупредили об этой сердцеедке и неприступной красавице, – говоря это, Даня смотрел на маму, но обращался он явно ко мне. Не желая даже догадываться о смысле его намеков, я могла думать лишь о том, чтобы поскорее проглотить все то, что осталось у меня на тарелке и сбежать в свою комнату! Мое лицо пылало то ли от волнения, то ли от злости и раздражения…
– Ну, тогда ты совершил ошибку, оставшись сегодня у нас на ужин, – сказал папа, и я невольно улыбнулась, порадовавшись, что хоть кто-то здесь видит этого злодея насквозь!
Шустов был просто непробиваем, и хотя он не позволял себе нагло и высокомерно смотреть на моих родителей, но вел себя во время ужина так, словно ест с нами вот так каждую неделю! Дима явно был рад его компании, а родители и бабушка с интересом расспрашивали его о жизни в Петербурге и учебе в университете.
По всему выходило, что Даня был одним из лучших студентов факультета «Программной инженерии» Питерского политехнического университета, и преподаватели возлагали на него большие надежды. Несколько раз он был за границей по обмену с другими студентами и рассматривал возможность после получения «вышки» уехать в одну из европейских стран. Короче, полный успех!
Едва проглотив последний кусок ужина, я пулей выскочила из-за стола, сказав, что не успела подготовить все уроки.
В своей комнате я смогла наконец-таки выдохнуть и успокоиться. Никакие уроки, конечно, не шли в мою голову. Я достала свой дневник – толстую истрепанную тетрадь, в которую я с 6 класса записывала все свои сокровенные мысли, – и почти целый час изливала на его страницы события последних дней и свои чувства.