Загадочная подсказка

– Не совсем. Я Брендан Слоан. Имя не такое уж известное, но, возможно, вы видели в округе некоторые мои работы.
– Вы тот скульптор, который создает удивительные произведения из стекла? – Я сжала ладони, подавляя порыв захлопать. – Моей дочери нравится ваше творчество. Несколько лет назад она водила меня на выставку в государственный музей.
– Да, это я, – ответил Брендан. – Приехал в Эйркрофт ради старого товарища. В жизни, а не в искусстве, – добавил он, кладя руку на плечо низкорослого спутника. – Кайл – профессор социологии в Уэйке и один из друзей Кэма, из тех, кто иногда живет здесь.
Кайл Трент повел плечами, побуждая Брендана опустить руку.
– Не совсем живу. Я останавливаюсь здесь лишь время от времени, обычно во время университетских каникул. Кэм проявляет великодушие, приглашая нас недолго пожить здесь… Воспользоваться его библиотекой и поучаствовать в оживленной дискуссии.
– Я слышала, он разрешил двум гостям устроить здесь вчерашнюю вечеринку. – Затем огляделась по сторонам. – Хотя нет никаких свидетельств мероприятия. Я рассчитывала увидеть мусор или нечто такое, ожидалось довольно много гостей.
– Они наняли специальную компанию, которая убрала все сразу же после торжества. Обычно так и поступают, – объяснил Кайл.
– Конечно мы присутствовали на вчерашнем мероприятии, – сказал Брендан, заслужив недовольный взгляд от своего друга. Он пожал плечами и сосредоточился на мне. – Было очень много народа. Честно говоря, рад, что все закончилось. Я предпочитаю небольшие компании. Не то чтобы я вносил огромную лепту, но мне нравится слушать разговоры. Бывает весело.
– На мой взгляд, хорошая дискуссия всегда вызывает интерес, – согласилась я.
Кайл потянул за поля кепки, натягивая ее пониже на лоб.
– У нас и правда часто бывает довольно оживленно. Полагаю, что-то вроде небольшого Алгонкинского круглого стола.
– Возможно, беседы получаются не столь остроумными, но, безусловно, занимательными. – Брендан одарил меня улыбкой.
– Иногда нам случается участвовать в весьма плодотворных дискуссиях, – сухо заметил Кайл.
Я улыбнулась, подумав о том, как приятно общаться с другими людьми, которым нравятся книги и изучение чего-то нового.
– С удовольствием бы послушала. И, возможно, даже как-нибудь присоединилась бы к такому обсуждению.
– Конечно, будем рады видеть вас среди участников, – сказал Брендан.
Кайл загадочно посмотрел на него и ответил:
– Что ж, не будем вас задерживать. Думаю, вы направлялись на работу, и уверен, не хотите опоздать в свой первый рабочий день.
– Точно. Не позволяйте нам вас задерживать. – Брендан похлопал Кайла по плечу. – Нам тоже нужно поторопиться, если мы планируем заняться делами до завтрака.
Я пожелала им хорошего дня, мысленно удивляясь, что, судя по всему, в поместье еще не подавали завтрак. «Вот как живут богачи», – подумала я и тут же отругала себя. Скорее всего, Кайл и Брендан, как и Ханна с Наоми, жили так лишь малую часть времени. Как сказала Ханна, профессора зарабатывают не так много, и, конечно, то же самое можно сказать о скульпторах, пусть и успешных.
Войдя в холл, я тоже не заметила следы вчерашнего празднества. «Кэм определенно выбрал отличную клининговую компанию», – решила я, направляясь в коридор, который вел в библиотеку. В этом помещении без окон было гораздо темнее, несмотря на янтарное сияние старинных потолочных светильников. На этот раз я шла медленнее и уделяла больше внимания тому, что меня окружает. Над покрытыми темным лаком деревянными панелями на позолоченных проволоках висели картины, они были прикреплены к рейке, которая сочеталась с молдингами из полированного дерева. Меня не слишком интересовали большинство картин, в основном это были натюрморты или пейзажи, написанные маслом. Изображения были покрыты таким густым слоем лака, что казалось, будто на каждую сцену накинута завеса. Из-за этого единственное исключение из общей массы – выполненное в цвете живописное изображение заросшего сада – поражало еще сильнее, оно выделялось так, как выделялась бы неоновая вывеска, закрепленная над церковным алтарем.
 
Я наклонилась, чтобы рассмотреть эту работу, которая висела прямо у двери в библиотеку. Подпись, нацарапанная в одном углу витиеватым почерком, представляла собой заглавную букву «Р», за которой следовало что-то вроде «Бенедикт» или «Беннетт». Отступив, я узнала колонны и деревянную крышу сооружения и поняла, что на рисунке изображены сады поместья, а точнее вид на них из более дикой части, обращенной к павильону.
«Сдается мне, эту картину нарисовал кто-то посторонний, – подумала я. – Возможно, приезжий художник, а может, бывший местный житель. Но точно не Кэм, если только он не использует псевдоним для своих художественных начинаний».
Мысленно сделав пометку позже спросить о рисунке Лорен, я подняла голову и заметила, что дверь библиотеки, в отличие от других в коридоре, слегка приоткрыта. Но несмотря на своего рода приглашение, в комнате не горел свет. Полностью распахнув дверь, я нащупала выключатель.
Внезапная вспышка света заставила меня заморгать. Я прищурилась, пересекла комнату и направилась к письменному столу. Поставив кружку-термос и сумку на усеянную царапинами столешницу, я нахмурилась. И подумала, оглядываясь по сторонам: «Что-то явно не так».
Тонкая белая рука, выделяющаяся на фоне узорчатого ковра, лишь подтвердила мои догадки. Совершенно не понимая, что происходит, я сделала глубокий вдох и обогнула стол. На полу лежала девушка, ее голова была повернута в сторону, а лицо скрывали длинные волосы. Из-за света ламп надетое на ней короткое серебристое платье сверкало, блестки переливались, словно рыбья чешуя.
И как у выброшенной на берег рыбы, ее тело выглядело совершенно безжизненным. «Судя по волосам и фигуре, это, должно быть, Эшли Аллен. – Мои мысли бесцельно метались, как листья по замерзшему пруду. – Почему она здесь? Она не должна лежать в библиотеке, да еще и на полу».
Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я убрала волосы с белого как мел лица и обнаружила углубление прямо над ухом; впадинку, обнажавшую кость. Когда я отдернула руку, мои пальцы оказались покрыты чем-то липким. Конечно, влага, пропитавшая ее каштановые волосы, была кровью, которая уже окружила голову багровым ореолом.
Сдерживая позывы тошноты, я приложила два дрожащих пальца к шее Эшли, а другой рукой сжала ее запястье. Я никак не могла нащупать пульс.
Я открыла рот, однако звук застрял в горле.
Только ничего из этого не имело значения. Было бесполезно звать на помощь. Вне всяких сомнений, Эшли Аллен была совершенно мертва.
  
Глава 8
 
Пошатываясь, я поднялась на ноги и, чтобы не упасть, схватилась за крепкий стул. Оглядев комнату, я заметила белые осколки, разбросанные на ковре рядом с неподвижным телом Эшли.
Их присутствие здесь казалось странным, и все же меня больше заботила собственная отстраненность. Обнаружив тело, я сохраняла спокойствие и почему-то смотрела на осколки, пока наконец на меня не снизошло понимание. «Эти кусочки откололись от гипсового бюста», – поняла я, переключив внимание на более крупный белый предмет, который лежал у края ковра. Пустой пьедестал рядом с одной из книжных полок подсказывал, что убийца, возможно, схватил бюст какого-то римского джентльмена и с его помощью совершил убийство. «Но не исключено, что я ошибаюсь, – подумала я, заметив отсутствие крови на усеявших ковер кусочках. – Возможно, его просто сбили с пьедестала во время нападения».
Осознав, что вообще-то следует сообщить о произошедшем в полицию, я схватила со стола сумку и на ощупь принялась искать сотовый, взглядом продолжая блуждать по комнате. Больше я не заметила ничего необычного, поэтому предположила, что Эшли скорее всего знала своего убийцу. И ее ударили до того, как она смогла бы почувствовать опасность. Ковер и мебель были на месте, как и маленькие безделушки на книжных полках. Тут что-то привлекло мое внимания, и, прищурившись, я заметила круг из более светлого дерева на полке за пустым постаментом. Удерживая сумку и продолжая сжимать в руке найденный телефон, я подошла к ней и внимательно посмотрела на пятно. «Дерево сияет ярче, потому что в круге нет пыли. Тонкий слой покрывает остальную часть полки и даже верхушки книг, но не это место. А значит, там что-то лежало».