17 дней пути некроманта (СИ)

— Сиди! — бросила девчонке, разворачиваясь снова к дверце. Там обстановка переменилась. Двое наших охранников лежали на земле. Один был в сознании, судорожно зажимая свою рану на плече, а вот второй впал в беспамятство. Он еще был жив, я чувствовала, но времени оставалось мало. — Боумиель! Веревки и путанку!
В запале боя бывший лавочник не сразу сообразил, что я от него хочу. Сообразив же, бросился к багажному отделению и быстро нашел то, что было нужно. В четыре руки мы быстро связали бессознательного мага, потом я тщательно окутала его путанкой, напитывая ее энергией.
Принцесса забилась в угол кареты, подтянув колени к груди и закрыв лицо руками, беззвучно рыдала. Убедившись, что Иллюзор надежно обездвижен, я подхватила свой саквояж и выскочила наружу. Помощника главаря нигде не было видно, оставшиеся разбойники уже только оборонялись, растеряв свой запал с потерей командиров. Я отвернулась от них и заторопилась к нашему раненому.
Достав нож, распорола на солдате куртку и рубаху, обнажив раненый бок. Вокруг раны не было крови, кожа была белая. Это очень плохо, значит вся кровь внутри, в животе. Обычно от таких ран не выживают. Я раскрыла свой чемоданчик. Все ингредиенты лежали на своих привычных местах. Так, мне нужна крапива. Достав флакончик с широким горлом, отсыпала в ладонь немного серо-зеленого порошка. Ладонь второй руки на мгновение окуталась рыжим пламенем. Теперь она чистая, можно браться за рану. Оттянув край порезанных тканей, с силой вдунула измельченную траву внутрь тела. Я уселась прямо на землю, накрыв рану ладонью. Закрыла глаза и стала отслеживать потоки энергии в теле парня. Пусть он не маг, но жизненная энергия есть у всех. Разница только в ее силе и активности. Я подпитывала ее своей тьмой, забирая болезненную черноту. Мне от нее никакого вреда не будет, а вот охранник поправится быстрее. Ну, вот и все вроде бы. Подчистила все, что смогла. Теперь требуется бадьян. Зажав склянку в руке, вспомнила Дерика и хмыкнула. В крышке склянки была закреплена пипетка для удобства использования. Внутрь раны я просто плеснула, а вот снаружи требовалась более аккуратная работа. Равномерно накапав несколько капель вдоль страшного пореза, полюбовалась на немедленное действие чудо-травки. Ткани срастались практически на глазах.
Из кареты раздался смех пополам с кашлем и подвизгивания принцессы. Очнулся, голубчик, значит.
— Профессор, помощь нужна? — подошел Боумиель. — И с этим товарищем разбойным что делать?
Я тяжело поднялась с земли, опираясь на вежливо предложенную помощником руку:
— Уже нет, все хорошо с ним будет. Поднять, как очнется — напоить. Через пару часов встанет.
— А с морочником?
— Ему рот заткнуть и в багажное. Остальных, — я огляделась вокруг, разглядывая поверженных, — на обочину. У нас нет времени разбираться с ними. Надо ехать, иначе не успеем.
Подручный кивнул и побежал исполнять поручения. Иллюзора выволокли из кареты, сунули в рот кляп и загрузили поверх чемоданов сзади кареты.
Я достала воды, умылась сама и дала умыться зареванной Эмме. На руке у нее расцветал синяком отпечаток руки Иля. Солдаты подобрали разбросанные тела и сгрузили их где-то за кустами у дороги.
— Госпожа Дайдрейн, а что делать с оставшимися в живых? — подошел ко мне старший охранник.
— Мне абсолютно безразлично, — я пожала плечами. — Мне они не нужны, возмездием я не горю.
Мужчина кивнул и отошел, приказав отпустить разбойников, которые уцелели. Да и верно, что ж теперь, тащить их за собой?
— Профессор, — лихорадочно прошептала принцесса, — а тот, страшный человек, его надежно связали?
Ловко у нее вышло обращение, без запинки. Я даже улыбнулась:
— Не бойся, Эмма. Видела ту разноцветную веревочку, которой его оплели? Вот. Это специальные нитки. Они лишают любого мага его силы. Развязаться самостоятельно он не сможет. Ну а мы отпустим его только там, где можно будет. Не бойся, — повторила я. — Все закончилось. Сейчас снова поедем.
— А как он к нам вообще пролез? Вы же огоньки здесь зажигали…
 
— Тут просто все. Он же не нападал, он просто пришел. Защита была от угрозы.
Она судорожно вздохнула и ничего не ответила. Выйдя из кареты, я огляделась. Мини-побоище, Тьма задери. Неудравших лошадей привязали к задку экипажа. Не думаю, что это правильно, но пока пусть будут. Отпустить всегда успеем. Я направилась к Боумиелю, еще раз проверявшему надежность путанки на Иллюзоре:
— Помощник, тут я где-то зомбак бегал. Я про него совсем забыла. Ты не видал?
— Упокоил уже, Профессор, — хохотнул он. — А то наши люди отказывались к карете подходить, пока он вас охранял.
— Ясно. Скажи солдатам, чтобы взяли перекусить на седло. Останавливаться больше не будем. И лошадям еще по дозе той настойки Пепеля. До ночи нужно успеть в Гледо.
Взяв корзинку из багажника, я положила в нее немного еды из специально зачарованного отсека. Провиант туда укладывали еще дворцовые повара, но она была свежей, как будто только приготовленной. Перекусим с Эммой в карете прямо на ходу.
Наконец, все всё сделали и были готовы ехать. Раненого еще пошатывало, но он уже был способен взобраться на лошадь и удержаться на ней. До вечера будет злой и раздражительный — издержки лечения тьмой, ничего не поделать. Зато живой.
Отдохнувшие и приведенные настойкой в тонус лошади резво дернули экипаж, и мы опять покатили по лесным дорогам, с каждым часом приближаясь к Рваным болотам.
7.2.
Уже начало смеркаться, когда принцесса попросилась в туалет. С самой стычки с шайкой Иля мы не останавливались ни разу. Я никак не показывала ей своего беспокойства, но поисковую сеть держала распущенной постоянно. В этих краях можно ожидать всякой пакости.
Выглянула в окно, высматривая помощника. Но Боумиель куда-то запропастился. Он, так же, как и в начале пути, нарезал круги вокруг кареты, то обгоняя, то задерживаясь. Не удивлюсь, если высматривал растения какие-то или еще что. Фанат науки, ничего не попишешь.
Наконец, он показался из-за поворота впереди. Лошадка ему попалась активная, после дня пути скакала довольно резво.
— Профессор! Там за поворотом дерево лежит поперек дороги. Карета не проедет. Надо искать обходной путь.
Возница остановил лошадей, охранники вопросительно заоглядывались на меня. А я помрачнела. Времени на объезд у нас не было совершенно. В душу закралось беспокойство. Только через секунду я сообразила, что это моя поисковая сеть наткнулась на слабые всполохи тьмы. Увеличила радиус и за поворотом обнаружились разрозненные сгустки энергии. Темной, разумеется.
— Боумиель, ты ничего не чувствуешь?
— Здесь нет, Профессор. А чуть дальше маго-фон мутный. Но ничего определенного я не нашел.
— Ладно, — решила я. — Едем дальше, посмотрим, что там за дерево такое. Заодно и остановку сделаем.
Дорога круто изогнулась и мы снова остановились.
— Эмма, не выходи, — бросила я, выбираясь наружу.
— Почему? — возмущенно донеслось вслед, но я уже закрыла дверцу кареты.
Поперек пути действительно лежал лесной исполин. Большой, в два обхвата ствол был покрыт мхом и ползучими лианами. Верхушка и комель видны не были из-за кустов. Даже представить не возьмусь, какой высоты был этот древень. Один из охранников зло пнул его ногой, досадуя на препятствие.
Но больше беспокоил меня маго-фон. Создавалось ощущение, что воздух дрожал от рассеянной в нем темной энергии. Она накатывала волнами, как удушливый зной в полдень, заставляя лошадей вздрагивать и раздувать ноздри.
— Что делать будем, Профессор? — подошел спешившийся Боумиель.
Я стояла, уперев кулаки в бока и буравила взглядом это дерево. Скользнула взглядом туда и обратно, осмотрела кусты на обочинах.
— Скажи, помощник, тебе ничего в этом дереве не кажется странным?
— Нет, — он пожал плечами. — Дерево как дерево.
— Пойдем, — я решительно направилась вперед. Боумиель потопал за мной.
— Что это? — спросила я, остановившись в шаге от ствола. Здесь вибрации тьмы были мельче и резче.