17 дней пути некроманта (СИ)

Пока подошедшая за дочерью королева и Апполион увещевали дочь, мы вполне успели позавтракать. Затягивать выезд в мои планы не входило, поэтому я обратилась к королю:
— Ваше Величество, на какое время назначен отъезд? Мы с подручным уже готовы выезжать.
Королева всплеснула руками и принялась уговаривать дочь перекусить перед дорогой, но та в запале ничего не хотела слушать и от всего отказывалась.
В общем, все это действо растянулось еще на час, в который я откровенно скучала. Да, у меня были планы на скорость нашего передвижения, особенно в первый день. И изменять их из-за капризов «груза» я их менять была не намерена. Пожертвуем чем-то в дороге.
Наконец, ноющая принцесса была усажена в карету, Боумиель с солдатами сопровождения сидели в седлах, а наш багаж привязан в специальном отсеке экипажа. Отряд получился маленький и это было хорошо. Ограничившись коротким: «До встречи, Ваше Величество», я тоже уселась и мы тронулись в путь. Направление охрана и возница знали, поэтому я не стала никак комментировать этот вопрос. Единственное, попросила помощника периодически подъезжать к окну кареты, если мне понадобится что-то им передать.
И мы поехали.
Я не обращала внимания на шмыгающую совершенно не по-королевски девчонку. В моей голове складывался план путешествия. Тьма позволит, все пройдет так, как я задумала. Но приготовиться к самому плохому никогда не бывает лишним.
На всякий случай.
6.1.
Карета катилась ровно и неторопливо. Движение в столице и пригороде было оживленным, так что ускориться, не привлекая ненужного внимания, не получилось бы. Слава Тьме, Апполиону хватило ума приготовить экипаж абсолютно без опознавательных знаков. Сопровождающие нас солдаты тоже были одеты в одинаковую униформу, но узнать в них бойцов регулярных войск короля было невозможно. Это было замечательно и я окончательно решила соблюдать строгое инкогнито в дороге. Незачем всем знать, кто путешествует по стране. Тем более — зачем.
Спустя час Эмма окончательно выдохлась в своих стенаниях. Сложно страдать напоказ, когда это никого не интересует. Достала салфетки, привела в порядок лицо и, сложив ручки на коленях, уставилась в окно.
— Ваше Высочество, нам с вами нужно поговорить.
— О чем? — буркнула принцесса, не поворачивая головы.
— Давайте условимся. Ваш отец попросил меня вам помочь. И я согласилась. Я привыкла решать задачи быстро и эффективно, поэтому не дам вам помешать мне. Ваши капризы отменяются. Все и полностью. На все время пути. Мой опыт позволит с ними справиться, но терять на них время и силы я не хочу. Поэтому, первое: мы будет путешествовать, соблюдая строгое инкогнито. Строгое! Если я услышу от вас что-то вроде: «Я принцесса!», я заткну вам рот до конца пути. Смогу, не сомневайтесь, — я мило улыбнулась в ответ на ее недоверчивый взгляд. — Поэтому, с нынешнего момента, я для вас не госпожа Дайдрейн, а Профессор. А вы для меня просто Эмма. Второе: вы во всем слушаетесь меня. Абсолютно во всем. Мы едем в очень опасное место. От поведения каждого из нас зависят жизни других. Если я прикажу падать, вы упадете. Неважно на камни или в грязь. Вы должны упасть и лежать, пока я не разрешу встать.
Эмма возмущенно засопела, но пока молчала и слушала.
— Третье: если меня рядом нет, то подчиняться нужно вот тому милому юноше, которого вы так удачно смущали вчера за ужином. Он тоже некромант и очень силен. Зовут его, если вы забыли, Боумиель. Четвертое: ночлег и питание. Останавливаться на ночлег мы будем там, где решу я. Если есть трактир или гостиница, и я сочту ее безопасной — спим там. Если нет — в поле. С питанием так же. Приемы пищи только тогда и только то, что я разрешу. Что-то не нравится — ходите голодной, меня это мало заботит. И пятое: если нужно куда-то отойти, неважно: в уборную или еще куда — ставим меня в известность. Я должна всегда знать, где вы сейчас. Это залог вашей же безопасности. Пока, ПОКА, — я специально повторила, чтобы она поняла, — это все. Это самое главное. По обстоятельствам, возможно, добавится что-то еще. Но это основные правила. ТЫ согласна, Эмма?
 
— А если нет? — она сопела сильнее и даже кулаки напряглись от злости. Ей наверняка еще ни разу в жизни не указывали ее место.
— Такого варианта нет, Эмма. Мой вопрос был риторическим. У нас есть цель и я ее достигну. Принятие этих правил просто облегчит тебе жизнь, вот и все. Любой ценой. Не думаю, что путешествие немой и полусонной доставит тебе большее удовольствие.
— Отец накажет вас, если вы так сделаете! — наконец взвилась она.
— Думаешь? — я усмехнулась. — А я вот не уверена. Договор был заключен на твое сопровождение. А в каком виде — не указывалось.
У бедной принцессы затряслись от обиды губы и она снова отвернулась в окно, пытаясь не зашмыгать носом. Так-то лучше. Пусть лучше молча ревет в платок, чем кричит. Потому что я совсем не шутила. Сковать ей рот полоской тьмы будет легко, а добавить в чай несколько капель валерианы вообще не составит труда. Никакого вреда ей это не нанесет, а вот ехать станет попроще. Но это крайняя мера, конечно же. Все-таки, какое-никакое уважение к царствующему роду у меня имелось.
Спустя час, карета ускорилась, а за окошком замелькали сады и поля. Значит, мы выехали на тракт. Солдаты сопровождения скакали по бокам от нас. Их было пятеро, четверо верхом и один возницей на козлах. Боумиель же перемещался как хотел. То выезжал вперед, то, наоборот, отставал. Рядом со столицей я не ждала чего-то страшного. Здесь вполне успешно работают некросы Ведомства. Те, что еще остались. Поэтому даже сканирующую сеть я не выпускала. Незачем тратить энергию попусту. Места, где я буду ее расходовать активно, еще не начались.
6.2.
Так, в молчании, мы проехали первую половину дня. Тракт был ровный, укатанный тысячами колес. Я открыла окно и, позвав помощника, велела передать вознице, что на обед нужно остановиться в маленькой деревушке за Сухой рекой. Там был небольшой трактир, в котором я всегда отдыхала, если была в пути.
Сиденья кареты были чистыми и мягкими. Достаточно широкие диванчики, чтобы можно было поспать в дороге, несколько подушек и пледов. Мерное покачиваение убаюкивало, поэтому я даже задремала. Проснулась от резкой тряски свернувшего с основной дороги экипажа. Принцесса сидела, так же глядя в окно и подтянув по-девчоночьи колени к подбородку.
Возница направил лошадей прямо в гостеприимно распахнутые ворота заезжего двора. Мы вышли и вначале немного размялись, потому что просидеть полдня в одном положении довольно тяжело. Подбежавшему мальчишке-лакею я сказала, чтобы он подал обед на всех на террасу позади трактира. Он сообразил, что мы здесь не в первый раз и умчался исполнять поручение. А я, позвав Эмму за собой, направилась к домику, где располагались комнатки для омовения и уборные.
Обед прошел довольно спокойно. Возникла заминка при рассаживании за столом, но я потребовала сесть всем вместе. Без оглядки на статус. И еще раз объяснила всем правила путешествия инкогнито. Солдаты задачу уяснили сразу. Не впервой подчиняться. Моя подопечная напоминала отсроченное проклятие. Насупленная, сдерживающая раздражение и пыхтящая. Того и гляди, рванет. Я на роль любящей мамочки не годилась, поэтому оставила ее проживать свои эмоции в гордом одиночестве. Воздав должное вкусным кушаньям, мы снова начали собираться в путь. Пока мужчины занимались осмотром лошадей и поклажи, я бродила вокруг кареты. Принцессу такая разминка не прельстила, поэтому она уселась внутрь и сидела там.
Боумиель выглядел довольным жизнью, хоть и потирал иногда то место, что пониже спины. Полдня в седле это вам не в кресле с книжкой сидеть. Мы развернули предусмотрительно взятую мной карту и обсудили маршрут. На ночлег решили встать в ярмарочном поселке в нескольких часах пути отсюда. Там и гостиницы найдутся приличные, и стража имеется. Поспокойнее будет. Смысл расходовать силы на защиту отряда, если можно их сберечь?
Дорога до следующей остановки прошла без особых волнений. Один раз Боумиель, периодически сканирующий окрестности, засек волчка в ближайшем лесу. Я распустила свою сеть, но перевертыш оказался слабым и больным. Никакой угрозы для нас он не нес, поэтому я велела помощнику просто отследить его, но силы не тратить. Скорее всего, это был уже очень старый экземпляр. Погибнет естественным образом, без нашей помощи.