17 дней пути некроманта (СИ)

5.1.
Выпускник Училища Магии, а ныне владелец книжной лавки Боумиель Брегонат превзошел сам себя.
Когда я увидела его, тащившего к экипажу два баула, у меня самым некультурным образом отпала челюсть. А когда я заметила острые углы, натягивавшие ткань сумок — все поняла. Пришлось возвращаться вместе с ним в лавку и перетряхивать его вещи. Как мамочка, ей-богу!
— Боумиель, тьма тебя сожри! Зачем тебе на Рваных болотах эти книги? — я уже сбилась со счету, сколько раз задала ему этот вопрос. — Сонеты, Боумиель! Сонеты! Ты зомбакам петь будешь или книжками от них отмахиваться?
— Профессор, я никогда никуда не езжу без книг! — оправдывался заучка-некромант.
— Поздравляю! Это будет первый раз! — я резко дернула за углы сумки и все томики вывалились на стол. — Немедленно вытаскивай все это. Некррррромант, мать-перемать! Ты хоть инструментарий взял? Чем ты работать собрался?
— Взял, — пробурчали мне в ответ и, с грустью наглаживая каждую обложку, стали выкладывать остатки печатной грамоты.
Я раздраженно уселась в кресло, стоявшее тут же, и стала наблюдать за этим действом. Нужно отдать ему должное, рабочая укладка была собрана с толком и хорошо упакована. Но с книгами он перегнул, конечно. Наконец, все было готово и в руках у моего ученика осталась только резко похудевшая сумка, заполненная наполовину. Одна. Для удобства Боумиель подтянул на ней ремни и все стало совсем прилично.
Я удовлетворенно кивнула и мы отправились к ожидавшей нас карете. Во дворце, наверняка, тоже заждались.
Расстроенный расставанием со своими любимыми книгами мужчина даже не обратил внимания на гербы на дверцах экипажа. Что ж, сюрприз будет, когда подъедем.
Взгляд его рассеянно скользил по стенам дворца, не задерживаясь ни на чем. Молодой некромант о чем-то сосредоточенно думал. Мы нисколько не задержались на въезде, охрана пропустила карету за стены, не задавая вопросов. Когда возница остановился у ступенек крыльца, Боумиель очнулся:
— Профессор? Мы что, во дворце?
— Да, Боумиель.
— Вы говорили, что нужно сопровождать высокопоставленную особу! Профессор, это что… короля? — глаза у него стали как плошки.
— Нет, Боумиель, — я усмехнулась. — Всего лишь принцессу.
— Ее Высочество? На Рваные болота? — а я и не думала, что глазницы человека способны так расширяться.
— Боумиель, я все тебе объясню позже. А сейчас пойдем, нас ждут, — я указала на спешившего к нам дворецкого.
Опершись на любезно поданную служителем руку, я вышла. Бывший студент выпрыгнул за мной самостоятельно и ошарашено закрутил головой, разглядывая все вокруг.
— Госпожа, позвольте проводить вас и вашего спутника в столовую. Его Величество не начинает ужин, ожидая вас.
Вот это неловко, конечно. Заставлять ждать государя совсем не комильфо. Дернув растерянного Боумиеля за рукав, я направилась за дворецким.
Извинившись перед присутствующими за опоздание, я прошла за лакеем к своему месту. Мой онемевший подручный смог только выдавить свое имя и выразить почтение государю и его семье. Сев за стол, уткнулся в стол и не поднимал глаз. Ничего, освоится. Тьма имеет свойство менять людей. То, что Боумиель Брегонат до сих пор такой мягкий, я бы даже сказала — тюфяк, это следствие недостатка полевой работы. И я хотела это исправить. Ведь какой кадр пропадает!
Нынче за ужином аппетита не было у многих. Родители принцессы были напряжены. Если королева постоянно дотрагивалась до дочери и следила за ней взглядом, то король просто хмурился и вертел в руках приборы. Было видно, что кусок ему в горло не лезет.
Мне лез. Вполне. Блюда были вкусными и прекрасно оформленными. Они разжигали аппетит одним своим видом. Сегодня моего внимания удостоились запеченная белая жирная рыба и теплый салат из корнеплодов. Соусы добавляли пикантности и ничуть не утяжеляли кушанье. Слева от меня находился подручный. На его тарелку вообще мало что попадало. Большей частью Боумиель сидел, опустив руки под стол и отведя взгляд куда-то в сторону. Тяжело деревенскому мальчишке сидеть за одним столом с властителем страны. Нужно учить нести гордое звание некроманта. Неважно кто твой клиент, король или уличный торговец — работай на уровне и держи марку.
 
Принцесса, узрев в нем слабое звено, решила поизмываться над беднягой. До первой перемены блюд задирала нос и фыркала, демонстративно отворачиваясь от «простака». А потом придумала ход хитрее: взялась строить глазки итак взмокшему парню. На этом прием пищи у Боумиеля завершился окончательно. Поймав пару взглядов Ее Высочества, он как будто сложился пополам, стремясь исчезнуть из ее поля зрения. Наверное, дай ему волю, он бы сполз под стол и сидел там под скатертями.
Такой скучный ужин закончился быстро. Разговоры не клеились. Апполион известил меня, что Эмму собрали как положено. Как я и просила. Карета и люди подобраны и завтра, после завтрака можно будет выдвигаться в путь.
Убедившись, что больше тяги к еде никто не выказывает, государь объявил о завершении трапезы. Меня и Боумиеля слуги проводили до выделенных нам покоев. Нам отвели соседние апартаменты с общей гостиной. В ином случае я бы потребовала абсолютно индивидуальные комнаты, но сейчас я была на работе. Поэтому негоже капризничать. Главное — хорошо отдохнуть перед поездкой и набраться сил.
5.2.
Безмятежно расслабиться не получилось. Буквально через полчаса прилизанный лакей доложил, что государь и Советник Магии приглашают на беседу. Я раздраженно цыкнула, чем заслужила удивленный взгляд подобострастного прислужника. Ему ж не понять, что больше чем успокаивать взволнованного папашу, я хотела бы принять ванну и уснуть.
Коридорный слуга проводил меня до нужной гостиной. Обстановочка там была, скажем прямо, неофициальная.
Король сидел с взлохмаченными волосами и с расстегнутой пуговицей на горловине мундира. На столике рядом стояла пузатая бутылка с чем-то алкогольным. И явно крепким. Мда-уж… Расклеился Его Величество.
Данияр себе такого, конечно, позволить не мог. Но и у него в глазах стояло что-то эдакое. Сочувствие или что-то подобное. Они дружили с Апполионом, я это знала.
Я особым человеколюбием не страдала. Чуть лучше относилась к талантливым и трудолюбивым ученикам, это да. Но жалеть не умела. Поэтому вид самодержца вызвал у меня только досаду. Как чувствовала что утешать позвали.
— Ваше величество? — я остановилась на пороге, не желая входить без приглашения и вливаться в «теплую» компанию.
— Госпожа Дайдрейн, — поднял голову он. — Проходите, пожалуйста. Простите за мой внешний вид.
— Ваше Величество, непозволительно появляться так перед своими подданными. Тем более перед дамой, коей я являюсь, если вы забыли, — проявлять такт мне сейчас совсем не хотелось.
— Простите, Профессор, — Апполион с силой провел ладонью по лицу, как будто пытаясь взбодриться. — Видите ли, я очень переживаю из-за вашей с Эммой поездки. Наверное, я плохой некромант, сам я бы туда не поехал. Не то чтобы боюсь, но уверен, что не справлюсь.
— Тогда расскажите мне то, что так активно замалчивается в Ведомстве и Училище, — резко сказала я, усаживаясь в кресло напротив короля.
Он не удивился. То ли сил не было, то ли понимал что от меня все равно что-то утаить до конца невозможно. Данияр тоже был невозмутим.
— Что происходит на Рваных болотах, Апполион? — черные глаза вцепились бульдогами в лицо государя. — Чего ты так боишься?
Переживающий отец отвел свои глаза:
— Профессор, поверьте, я не могу вам сказать всей правды. Это не моя тайна.
— Ты поэтому решил заключить Красный договор? Чтобы я была не в состоянии отступить? Прости, ученик, но это не просто попахивает предательством. Я бы сказала вся эта ситуация просто смердит им.
— Красный договор? — брови Данияра взлетели вверх от изумления. — Ваше Величество, зачем?
Мутный взгляд чересчур заботливого папашки старательно ускользал:
— Я не знаю. Я посчитал, что так будет лучше.