Королева Теней. Пенталогия (СИ)

Аластор на мгновение замешкался – уж очень странно было шагнуть прямо в стену! Но тут в каменной кладке скрылся, проскользнув мимо него, Пушок – только хвост мелькнул, – а уступить в храбрости собаке, пусть даже мертвой?! Да ни один Вальдерон себе такого не позволит!
Зажмурившись, Аластор отчаянно рванулся вперед, пробежал несколько шагов сквозь теплый, какой‑то влажный и неподвижный воздух и остановился, почувствовав на лице прохладное дуновение ветра. Открыл глаза, осматриваясь: прямо перед ним поднимались башни Академии. Не такие воздушно‑прекрасные, как королевский дворец, но куда более внушительные и грозные!
– Величественное зрелище, – негромко согласился с его мыслями милорд магистр. – Однако не будем терять времени. Ваша милая подруга уже закрыла тайный ход, так поспешим же! Боюсь, у меня осталось совсем мало сил…
Узкая, едва протоптанная извилистая тропка вела от тайного лаза через густо заросший сад мимо обширных – наверняка тренировочных – площадок и заканчивалась у незаметной узкой двери, больше всего похожей на дверь черного хода. Но как же они попадут внутрь? Ее снова откроет магистр, как собственный склеп?
Аластор осторожно спросил об этом у Айлин, но она замотала головой.
– У меня есть ключ, – гордо сообщила она. – То есть копия ключа, но это неважно. Так что сейчас откроем!
Она положила ладонь на ручку двери – и тут же отдернула, изумленно ойкнув.
– Дверь открыта! Вот странность… Сегодня же дежурит милорд мэтр Тернер, а он такой дотошный! Он, когда дежурит, не засыпает, пока все‑все двери не проверит и не закроет… Может быть, что‑то случилось?
– Эту загадку вы можете разгадать и потом, адептка! – раздраженно бросил магистр Мэрли, и Айлин виновато кивнула.
– Прощу прощения, милорд магистр, мы уже идем…
Дверь беззвучно открылась в сумрачный, но не темный коридор, широкий, ровный и, кажется, каменный – цокот когтей Пушка здесь слышался каким‑то особенно гулким. Да и их с Айлин шаги… А кроме звуков, ничего странного и необычного здесь не было, Аластор даже разочаровался немного.
Айлин остановилась через три десятка шагов у единственной во всем коридоре двери и кивнула Пушку.
– Сторожи!
Пес радостно всхрипнул и постучал хвостом по полу, а Айлин толкнула дверь, и призрак с невнятно сдавленным возгласом влетел внутрь. Аластор шагнул за ним и от души поразился: вот этот склеп был ничуточки не похож на склеп! Пожалуй, если бы не надгробие у стены, то помещение походило бы на малый танцевальный зал, а если добавить к надгробью несколько соломенных мешков на подставках – то и на фехтовальный.
И никакого призрака, кроме магистра Мэрли, неподвижно зависшего в двух ладонях от пола и светящегося странным серебристым светом. Сияние то тускнело, то снова обретало яркость, и Аластор каким‑то нутряным, глубинным чутьем понял, что старик, кажется, до смерти чего‑то боится!
– Лоу? – позвал магистр дрогнувшим голосом.
Тишина повисла такая густая, что ее впору было резать ножом.
– Лоу! Да выходи же!
– Уа‑ха‑ха! – потусторонне взвыло надгробье, и над ним взметнулся второй призрак, высокий и чем‑то похожий на исхудавшую голодной зимой лисицу.
Аластор едва не отшатнулся! Но, взглянув на Айлин, как‑то сразу успокоился: подруга‑то явно не испугалась. И улыбалась так широко и счастливо!
– Как замечательно, что мы помогли милордам мэтрам, правда? – шепнула она. – Смотри, как они радуются!
Аластор покосился на то ли обнимающихся, то ли от души тузящих друг друга, бессвязно вопящих что‑то призраков и кивнул. Что‑то замечательное в этом, несомненно, было!
– Давай посмотрим на наследство милорда магистра? – предложила Айлин. – Им все равно пока не до нас.
– Давай, конечно! – согласился Аластор, которому ужасно интересно было узнать, ради чего магистр Мэрли обрек себя на призрачное существование. – Кстати, а почему он спрашивал меня про фляжку?
– Выпить, наверное, хотел! – тихонько хихикнула Айлин, прикрыв рот ладошкой. – Призраки же не могут… сами. Только если кто‑то при них ест или пьет и пригласит их, тогда да. И даже тогда они съедят… ну, или выпьют… не саму еду, а ощущение, зато в полной мере. Ой, Ал, правду сказать, я сама не очень понимаю, как это все работает! Ну, давай же смотреть!
 
Сбросив накидку прямо на пол, Айлин уселась на нее, похлопала ладонью рядом, приглашая его присоединиться, и вытащила из поясной сумки кожаный кошель из плотной мягкой кожи, желто‑коричневый и расшитый по горловине странными символами. Горловину кошеля стягивал двухцветный шнур, почти такой же, как на отделке накидки Айлин, только фиолетовый сплетался не с алым, а с синим.
– Лоу, ты только посмотри на это! – послышался над головами голос магистра Мэрли, в котором с противоественной гармоничностью сочетались радость и язвительность. – Твоя ученица и ее друг делят мое наследство!
– Конечно, – гордо согласился Лоу. – Это же моя ученица! Хотя могли бы нас подождать, – добавил он, облетев надгробье и укоризненно глядя на Айлин. – Мне тоже интересно, что могло породить это разнузданное воображение за те годы, что мы не виделись… Ух ты! – Карие глаза почтенного мэтра восторженно загорелись, а длинный костлявый палец бесцеремонно ткнул в кошель. – Айлин, яблочко мое, ты даже не представляешь, что держишь в руках!
Аластор недоуменно взглянул на кошель, решительно не понимая, что в нем могло вызвать столь бурный восторг. Кто спорит, выглядел тот красиво, матушка и сестрицы наверняка бы порадовались, получи они в подарок что‑то подобное… но вряд ли призрак имеет в виду красоту?
– Но вы же расскажете, правда? Мэтр Киран? Милорд Мэрли?
У Айлин, кажется, вовсе не обидевшейся на «яблочко», а то и вовсе пропустившей его мимо ушей, загорелись глаза.
– Это зачарованный кошель, – объяснил явно польщенный магистр. – Универсальное хранилище артефактов. Стоит спрятать туда любой артефакт, и его ауру не почует ни один маг! Кроме того, внутри кошель больше, чем кажется снаружи. Шатер туда, конечно, не убрать… Но вот необходимые артефакты, зелья и несколько смен одежды вполне поместятся. О конспектах, перьях и прочих ученических принадлежностях я уже не говорю. Ах да, чуть не забыл еще о нескольких мелочах: кошель заговорен от потери, а если кто‑то попытается его украсть, то получит изрядный ожог!
Аластор с уважением взглянул на мешочек. Он и представлял, что существуют настолько полезные вещицы! Сколько же может стоить такая редкость? Наверное, куда больше осветительного шара, а то и двух! Если Айлин его продаст, то ей, пожалуй, хватит на… на целый год обучения!
Айлин судорожно вздохнула.
– Милорд магистр… это же настоящее сокровище! – пролепетала она. – Ваши родные…
– Болваны, неспособные его оценить! – отрезал магистр. – Дитя мое, не вздумайте отдать мое наследство им! И не благодарите, не благодарите… это самое малое, чем я мог с вами расплатиться за свою свободу!
Айлин молча кивнула, потянула за шнур – тот развязался легче легкого – и осторожно вынула тонкий браслет‑цепочку. Серебряные звенья скрепляли маленькие семилучевые звезды из темно‑фиолетового аметиста и большую, с мизинец длиной, серебряную же подвеску в виде ключа. Последним из кошеля выкатилось кольцо странного вида, медное, с непрозрачно‑зеленым прямоугольным камнем. Оправа, до того вызывающе красного блеска, словно ее только что начистили, состояла из сплошных кудрявых завитков, будто так и норовящих растрепаться.
«На Айлин похоже!» – мелькнула у Аластора странная мысль.
– Универсальная отмычка! – гордо сообщил магистр Мэрли, указывая на подвеску. – Что это такое вы, полагаю, знаете? Превосходно! А вот этот браслет несомненно пригодится вам, милая моя девочка… Вы ведь уже поняли, что это, не так ли?
– Накопитель? – восторженно выдохнула Айлин, и магистр благосклонно кивнул.
– Совершенно верно! Накопитель, настроенный, кроме того, на поиск силовых линий… Да наденьте же его, наденьте, мне будет приятно. Юному лорду Аластору он, как вы понимаете, не пригодится.