Королева Теней. Пенталогия (СИ)

– Восток! – бросил Грегор, отчаянно жалея, что не может определить точного места.
Трижды проклятье! Если бы мог, не задумываясь, построил бы портал! Уж этот случай однозначно проходил по разряду «дела жизни и смерти»!
Саграсс, видимо, подумал о том же самом, и резко бросил:
– Ведите!
«Еще бы: «Ищи!» – скомандовал», – мрачно подумал Грегор, разворачивая и пришпоривая коня. Ритуал требует времени, и пусть жертву уже не спасти, но если поторопиться, прихватят убийц прямо на месте преступления!
Они не успели совсем немного! Нарастающая боль в висках довела Грегора почти до самого центрального кладбища Дорвенны – и перед самыми воротами вдруг улеглась, оставив лишь легкую дурноту. Грегор все‑таки прикрыл глаза, пытаясь высмотреть хотя бы призрак следа – ведь энергии здесь выплеснулось отчаянно много, едва ли неизвестный маг полностью впитал ее или развеял! – и заскрипел зубами. Ничего. Ровным счетом – ничего! Как и прежде.
– Ушел! – выдохнул он с тоскливой злобой, и у Саграсса, к счастью, хватило ума промолчать.
Боевик молча спешился, похлопал коня по морде и только тогда взглянул на Грегора.
– Осмотримся, – буркнул он. – Может, остались хоть какие‑нибудь следы…
«Разумеется, остались! – с сарказмом подумал Грегор. – Труп со вспоротой брюшиной и восьмиконечная звезда вызова. Что ж, по крайней мере, на сей раз это точно не адепт! Выйти за стены Академии в такое время – невозможно, уж я‑то знаю…»
Кладбище осматривали в молчании. Следовало отдать Саграссу и его людям должное, боевики прочесали каждую аллею, заглянули во все кусты и рытвины в той части, где еще не хоронили. Вспомнив, что где‑то неподалеку склеп Ревенгаров, Грегор снова ощутил мимолетный укол вины, но тут же приказал себе собраться. Дориана уже не вернешь, но еще можно спасти… кого‑нибудь. Если не тратить время на бесплодные сожаления, если Барготов некромант хоть на этот раз ошибся в какой‑нибудь мелочи…
«Барготов некромант, вот уж действительно!» – подумал Грегор и едва удержался от неуместного смешка.
– Здесь! – услышал он негромкий, но все равно почти оглушительный в звенящей рассветной тишине возглас Саграсса и поспешил на голос.
Однако! Не зря ему вспомнился Дориан!
Звезда вызова, начерченная прямо перед склепом Ревенгаров (Грегора снова кольнуло тягостной виноватой тоской), ничем не отличалась от двух предыдущих. А вот жертва… Обойдя звезду от основания к верхнему лучу, Грегор наклонился, всматриваясь в искаженное, потерявшее краски лицо, и отшатнулся с изумленным проклятием.
Мэтр‑лейтенант Дортмундер, боевой товарищ Дориана, один из его возможных невольных убийц! Ненадолго же он пережил Ревенгара… Претемная, да этот барготопоклонник действительно безумец! Поднять руку на одного из Трех Дюжин?!
Один из боевиков опустился на колено, тронул перстень на руке мертвеца и бессильно, но очень зло и заковыристо выругался – узнал собрата по гильдии.
«Зато, – подумал Грегор с невольным злорадством. – Орден больше не сможет скрывать появление сумасшедшего сектанта! Да стоит Малкольму узнать о смерти Дортмундера – и он немедленно поднимет на уши всю столицу – или я его ничего не понимаю в его характере! Впрочем… Дортмундер из младшей ветви, и насколько я помню, глава рода терпеть его не может: вместо того чтобы выгодно жениться и поправить дела семьи приданым, мэтр‑лейтенант сбежал на войну, но и там не выслужил ни чина, ни ордена. Может ли случиться такое, что лорд Дортмундер предпочтет замять смерть племянника‑неудачника? Но даже если и так! – яростно подумал он. – Я молчать не собираюсь, что бы там ни требовал Орден! Дворянин из Трех Дюжин – это не мальчишки простолюдины! Проклятый безумец уже льет в своих ритуалах золотую кровь! Кто дальше? Королевская семья?»
– Вы сможете его допросить, милорд? – раздражающе ворвался в его мысли голос Саграсса.
– Бесполезно, – нехотя буркнул Грегор.
Да, тратить силы на заведомо безнадежный призыв отпущенной души – глупость! Он отвел взгляд от тела Дортмундера, осмотрелся вокруг, не то чтобы всерьез рассчитывая найти какие‑то следы убийцы, скорее для того, чтобы освежить взгляд: вдруг удастся обнаружить что‑то новое?
 
И поперхнулся вдохом: совсем рядом, на колючей ветке разросшегося куста шиповника, висел лоскут плотного черного сукна размером с пол‑ладони. Очень знакомое сукно, из такого шьют форменные накидки для адептов Академии! Нижняя часть лоскута была оторочена шнуром, сплетенным в два цвета.
Алый и фиолетовый.
Алый и фиолетовый!
Грегор зажмурился, пытаясь отогнать дикую картину: Айлин Ревенгар, неведомым образом выйдя за стены Академии, зарезала мэтра‑лейтенанта Дортмундера прямо перед склепом Ревенгаров, чтобы отомстить за отца… Претемная, какая немыслимая, невероятная чушь?!
Но что эта безумная девчонка здесь делала?!
«Пыталась вызвать дух Дориана, разумеется, – подсказал холодный и ясный внутренний голос. – Наверняка хотела попрощаться. И ушла до того, как сюда явились Дортмундер и его убийца».
От мысли, что барготопоклонник и Ревенгар разминулись чистым чудом, Грегора едва не затрясло. Проклятье, трижды проклятье…
– Вы что‑то нашли, милорд? – осведомился Саграсс.
– Ничего, – буркнул Грегор.
Бросив взгляд через плечо и убедившись, что никто не смотрит, он быстро наклонился, отцепил лоскут от куста и сунул в карман куртки.
С бестолковой девчонкой он разберется сам! Если только она еще жива – непрошеная мысль заставила Грегора пошатнуться. Нет! Жива, должна быть жива! Иначе ее тело лежало бы рядом с Дортмундером… Если только его не спрятали. Или если ее не похитили. Что, если трижды проклятый убийца действительно спрятал девчонку и в следующий раз убьет уже ее?!
«Претемнейшая! – безмолвно взмолился Грегор всем существом так истово, как не молился, кажется, никогда в жизни. – Госпожа моя, пусть только она будет жива! Я сделаю что угодно, приму любой обет, собственную жизнь отдам, только бы не увидеть смерть Ревенгар, Баргот ее!..»
Он почти услышал тихий смешок и осекся. Вот уж действительно болван! Нашел, когда поминать Баргота! Возьми себя в руки!
Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и вдруг обострившимися до предела от гнева и ужаса чувствами увидел… нет, не увидел – почувствовал! – тень магического следа! Тщательно затертого, так тщательно, что если бы не страх за Ревенгар…
– Он еще здесь, – бросил Грегор в напряженную, ждущую тишину за спиной. – Эта тварь не успела уйти! Смотрите в оба!
Осмотрелся сам, пытаясь угадать, где затаился полоумный убийца. За склепом? Или за вымахавшими едва не в человеческий рост кустами шиповника, еще лишенными листьев, но переплетенными так плотно, что спрятаться за ними не стоит почти ничего?
«Где же ты затаился, мразь?!»
Грегор снова прикрыл глаза – зрение только мешало. Вслушался в ветер, в запах мокрой кладбищенской земли, ища чужое присутствие… Сделал шаг вперед, и еще один, позволив вести себя не зрению или разуму, но чутью Избранного Претемной…
Метнувшуюся на него из‑за склепа – все‑таки из‑за склепа! – темную тень он пропустил в сторону, тут же повернулся, открывая глаза и вскидывая руку, отбил кулак с намертво зажатым ритуальным ножом, поймал локоть нападавшего…
И одним намертво заученным движением вывернул его, вгоняя нож в чужое, вмиг потяжелевшее тело.
«Это основа основ, Грегор, – как наяву услышал он голос уже лет пятнадцать покойного деда, королевского некроманта. – Ритуальный нож должен быть с тобой даже там, где нет рапиры… Не ухмыляйся, и в борделе. Да хоть в отхожем месте. И применять его ты должен уметь не только для обрядов… Молчать, сопляк! Неблагородно будет, если тебе однажды вспорют живот только потому, что ты сочтешь нож неподобающим оружием! Сначала! Отбил кисть, обхватил локоть, вывернул! Помнишь?»
«Да, милорд. Помню».
Грегор, не отпуская руки уже покойного убийцы, – клинок вошел точно в сердце, как по учебнику, – поднял голову, нашел взглядом Саграсса. Тот почему‑то был бледен, словно сам чудом избежал встречи с Претемной. И это лучший боевик службы безопасности Ордена?! Да, негодная смена Дориану Ревенгару и Дортмундеру.