Королева Теней. Пенталогия (СИ)

— Рада знакомству, милая Айлин, — сказала леди Аранвен с удивительно знакомыми интонациями и улыбнулась тоже в точности как Дарра, одними уголками губ. — Признаться, я впервые вижу девушку, на описание которой мой сын потратил больше дюжины слов. Небывалое достижение, причем не только с его стороны. Гвенивер, дорогая, — обратилась она к матушке Айлин, — нам давно следовало познакомиться поближе. Надеюсь, после Эддерли вы навестите и нас?
— Буду счастлива, миледи, — пропела матушка и бросила на Айлин обеспокоенный, но совсем не гневный взгляд. — Мы с мужем только недавно начали выезжать. Его ранение…
— Да-да, — кивнула леди Аранвен и одарила отца Айлин внимательным взглядом темно-серых глаз, в точности таких, как у лорда-канцлера и Дарры. — Ваш муж — настоящий герой, и я уверена, что его величество по достоинству оценит заслуги лорда Ревенгара. А это ваш сын? Как похож на отца! Вы счастливица, дорогая.
— Благодарю, миледи, — еще нежнее и звонче пропела матушка, и Айлин увидела, как в ее глазах расцветает счастье. — Артур — наша с мужем надежда. Он так развит для своего возраста!
— Да-да, — снова несколько рассеянно кивнула жена канцлера и протянула подошедшему Артуру для поцелуя холеную руку, почти не выдающую истинный возраст леди Аранвен.
Айлин, вежливо уступив брату место, заметила, как блеснул густо-фиолетовый аметист орденского перстня, и снова украдкой покосилась на свой.
— Прошу к столу! — провозгласила леди Эддерли, и улыбающийся магистр, здесь совсем не строгий, а похожий на добродушного пожилого дядюшку, провел всех в трапезную.
Сияние бесчисленных свечей отражалось от драгоценного хрусталя, начищенного серебра и белоснежных накрахмаленных кружевных салфеток и скатерти. У Айлин быстрее забилось сердце: дома она всегда сидела рядом с Артуром, а в гостях — с самыми младшими мальчиками, но здесь…
— Прошу, миледи, — церемонно подвел ее к столу Саймон, по-прежнему выполняя роль кавалера, но глаза у него блеснули весело и озорно.
Айлин села, чинно расправив платье и держа осанку, Артур и Саймон заняли места сбоку от нее. Как же приятно чувствовать себя гостьей!
— О, какие чудесные цветы, — восхитилась матушка, тоже усаживаясь и разглядывая букеты нежно-голубых и розовых незабудок, стоящие у каждого столового прибора. — Работа стихийника?
— Нет-нет, — улыбаясь, покачала головой леди Эддерли, делая знак лакеям, чтобы начали подавать блюда. — Это мое маленькое увлечение. Хоть я и закончила Зеленый факультет, но цветы меня любят, а я люблю их. Вчера у меня зацвели розы, — добавила она с гордостью.
— Розы на Зимнее Солнцестояние! — ахнула матушка. — Вы чародейка, дорогая леди Мэриан! Айлин, попроси леди Эддерли показать тебе это чудо!
— Да, матушка, — послушно кивнула Айлин.
— Мой дорогой Говард, — продолжила леди Эддерли, глянув на мужа, — ворчит, когда я целые дни провожу в домашней оранжерее, но он и сам постоянно увлечен работой. А Саймон приезжает лишь на вакации. Вот я и занимаюсь растениями…
— А я тебе предлагал, дорогая, закопать в оранжерее парочку моих экспонатов, — невозмутимо парировал магистр, поглаживая коротенькую холеную бородку. — Тогда мы могли бы больше времени проводить друг возле друга, ты бы возилась со своими питомцами, а я — со своими!
— Говард! — возмутилась леди Эддерли и тут же первая заливисто расхохоталась, ничуть не заботясь о том, чтобы смеяться с умеренной вежливостью и выглядеть при этом пристойно и красиво, как вечно напоминала Айлин матушка.
Лорд Эддерли рассмеялся тоже, его поддержал собственный сын, потом — отец Айлин, и даже лорд и леди Аранвен улыбнулись, а следом за ними и матушка позволила себе немного неуверенную улыбку, только Артур сидел прямой и напряженный. Наверное, удивлялся, почему такие безупречно воспитанные лорды и леди допускают подобные нарушения этикета. «Это он еще не представляет, что творится в трапезной Академии», — с легким приятным превосходством подумала Айлин.
Слушая беззаботный смех Саймона, Айлин удивилась, почему к столу не вышел Дарра. Но спрашивать об этом было бы невежливо, ведь остальные могли подумать, что их общество недостаточно желанно. Так что она старалась вести себя прилично и не ерзать, хотя пояс специально сшитого для этого визита платья из тонкой шерсти изумрудного цвета все-таки слишком сильно перетягивал ее под грудью. И прическа непривычная… Косы, которые ей все утро плели и укладывали горничные, оттягивали голову назад, а выпущенные из них прядки лезли в лицо, и матушка хмурилась каждый раз, как видела это.
 
Но все-таки обед был чудесен! К супу Айлин от волнения едва притронулась, но уже ко второй перемене блюд осмелела и стала пробовать все по очереди, а Саймон не забывал наполнять ее тарелку, без умолку болтая о том, как они с Даррой собираются развлекаться на вакациях. Айлин только завидовала, слушая о катании на санях, новых книгах по некромантии и охоте с борзыми.
— А вы, лорд Артур, что любите? — между делом поинтересовался Саймон у брата, и тот, неловко помедлив, ответил:
— Я… фехтование. Ну и лошадей.
— Прекрасные увлечения, милорд, — равнодушно согласился Саймон и снова повернулся к Айлин. — Предлагаю сбежать. Дарра уже нас ждет, а сладкое я велю подать прямо туда.
— Куда — туда? — ошеломленно спросила Айлин, не веря, что можно взять — и так просто выйти из-за стола, если обед еще не кончился.
— Увидишь, — снова загадочно пообещал Саймон и обратился к лорду Эддерли: — Милорд отец, вы позволите нам с леди Айлин вас оставить? Я бы хотел показать ей дом.
— Конечно, мой мальчик, — благодушно махнул рукой магистр. — Что вам делать с нами, скучными взрослыми? Полагаю, вы с леди Айлин и лордом Артуром найдете более интересные занятия. Только не разнесите дом, в моем возрасте жить в руинах вредно для здоровья.
— Да, милорд отец, — склонил голову Саймон и, бросив на Артура мгновенный тоскливый взгляд, обреченно поинтересовался: — Вы любите некромантию, милорд? У моего отца изумительная коллекция черепов.
— Черепов? — осторожно уточнил Артур, бросая на матушку вопросительный взгляд.
Получив благосклонный кивок, он встал из-за стола и предложил Айлин руку, которую ей пришлось принять, хотя она бы лучше подождала, пока ее пригласит Саймон.
— Ну да, коллекция черепов, — беззаботно подтвердил Саймон и повел их сначала к выходу из столовой, а потом длинными извилистыми коридорами куда-то вглубь дома. — Отец всю жизнь собирает черепа, но не обычные, а принадлежавшие ученым, художникам и литераторам. Эту коллекцию начал еще мой прадед, потом ее пополнял дед, а после отца наверняка придется продолжать мне. Как думаешь, Ревенгар, — обратился он к Айлин, — кто из наших соучеников и преподавателей мог бы стать подходящим экспонатом?
— Даже не знаю… — протянула Айлин. — А разве кто-нибудь согласился бы?
Они прошли малую гостиную, совсем такую, как в доме Ревенгаров, только отделанную не светлыми сосновыми панелями, а темными дубовыми. И вместо охотничьих трофеев на стенах висели картины. Айлин с удовольствием бы их рассмотрела, но нетерпеливый Саймон уже вел их с Артуром дальше.
— Почему нет? — удивился он, распахивая очередную дверь. — Чем гнить в земле или сохнуть в склепе, разве не лучше стоять на полочке в приятной компании? Я имею в виду, если ты череп…
С этой точки зрения Айлин загробную жизнь не рассматривала, но, подумав, согласилась, что это и вправду лучше. Если, конечно, черепам не все равно.
— Черепам, положим, это глубоко безразлично, — бодро отозвался Саймон, указывая рукой на выбеленный и покрытый лаком скелет, стоящий в углу очередной комнаты на подставке, как обычно ставят чучела. — Но бывшие хозяева иногда навещают свои останки. Вот, смотрите, это горный арлезийский лев! Когда мне было пять лет, я его анимировал. Отец был счастлив! Правда, я еще не знал, как накладывать чары подчинения, и ему пришлось побегать за этим красавцем по всему саду.
— Ой… — хихикнула Айлин, представив, как важный магистр, подхватив мантию, ловит львиный скелет. — А почему ты не сделал из него умертвие, как из Пушка?