Королева Теней. Пенталогия (СИ)

И посмотрел так преданно, что Лучано передернуло.
‑ Не вздумайте, – приказал он и услышал в голосе невесть откуда взявшиеся интонации мастера Ларци. Управляющий тоже их услышал и замер, как птица перед змеей. ‑ Садовнику наймите помощника, а если совсем не может работать… Пусть доживает, сколько ему боги отмерили. Кормить по‑прежнему и платить треть жалованья. Горничная… Кто отец, известно?
‑ Нет, ваша светлость. Дура‑девка клянется, что снасильничали ее. Может, и не врет… Но все одно позор для приличного дома!
‑ Если не ошибаюсь, это теперь мой дом, и что для него позор, решать буду я, – ласково сказал Лучано, но управляющий часто‑часто заморгал, словно не понимая. ‑ Наймите еще одну горничную, а эта пусть ходит за ребенком. Жалованье за месяц выплатить, кормить вволю и на работу пока не гнать. И для ребенка пусть берет, что нужно. Белье там старое, одеяла… Есть же у вас такое в запасах?
‑ Как не быть, ваша светлость! ‑ выпалил управляющий, глядя на него с недоумением. ‑ Но это что же такое, дармоедов держать в доме? Ладно ‑ старик, он тут всю жизнь прожил, а это же девка гулящая! Пока щенок мелкий, толку ни от него, ни от девки не будет! Он не слуга, она не работница. И позор ведь! У нас приличный дом, ваша светлость! А я ей говорил: снеси его в приют Всеблагой! Так уж и быть, забудем, что такое дело получилось… А она ревет, дура, и не хочет ни в какую!
‑ В приют, м?‑улыбнулся Лучано, чувствуя, что губы почему‑то немеют. ‑ Да вы богобоязненный человек, синьор! Нравственный… С твердыми принципами…
‑ Приличия знаем, ваша светлость! ‑ с облегчением подтвердил управляющий, и Лучано окончательно изменил мнение насчет его ума.
‑ Вон из моего дома, – сказал он устало. ‑ Вы, а не девка и старик‑садовник. Сегодня же. Нет, прямо сейчас. Все ключи немедленно сюда, бумаги я сам разберу, не трудитесь. Час на сборы, а если не успеете, выкину, в чем будете. Мы ведь сможем заехать сюда на обратном пути? ‑ обратился он к Аластору, что разглядывал управляющего с холодным неодобрением.
‑ Обязательно, – подтвердил его величество. ‑ Только час на сборы, да еще без нас, это… непредусмотрительно. Милорд Саграсс, там за нами ехали двое от самого дворца ‑ позовите!
‑ О, ты заметил, – усмехнулся Лучано. ‑ Грандсиньор канцлер проявляет заботу, ты же понимаешь?
‑ Предпочитаю заботу, о которой знаю, – отрезал Аластор, когда боевик вышел. ‑ Кстати, к тебе у меня тоже имеется вопрос. Какого Баргота ты молчал, как обстоят дела с твоим контрактом? А если бы мне Аранвен не рассказал?!
‑ Ты только вчера принял наследство, – напомнил Лучано. ‑ И на тебя сразу столько взвалили, что добавлять еще и мои заботы… Я решил, что время есть. За пять месяцев многое может измениться!
‑ Давай я сам буду решать, что на себя взваливать и когда, – буркнул Аластор, несколько смягчаясь. –Ага, вы вовремя, господа! ‑ Он круто развернулся к двоим неприметным синьорам, покорно вошедшим вслед за боевиком. ‑ Один останется здесь и присмотрит за этим человеком, – кивнул он на бледного управляющего, что ловил воздух ртом в попытках что‑то сказать. ‑ Второй отправится в особняк Вальдеронов. .. Знаете, где это? Прекрасно! Скажите сударыне Боуне, нашей экономке, что я прошу ее приехать и принять у местного управляющего ключи. А потом помочь ему собрать вещи, чтоб ни одна серебряная ложка случайно в карман не провалилась.
‑ Ваши светлости! ‑ возопил управляющий, переводя взгляд с него на Лучано и обратно. ‑ Я много лет! Верой и правдой! Ни крошки хозяйской… А вы меня… даже без рекомендаций?! За что?! Я же… Я…
В его выпученных глазах стояли слезы, но вместо жалости Лучано почувствовал брезгливое отвращение. Странно, ведь синьор управляющий был совершенно прав. Он берег хозяйское добро и репутацию. Ах, эта репутация! Бесценная вещь, которая заставляет подкинуть новорожденного в приют, словно ненужного щенка ‑ на помойку. Репутация точно знает, как поделить женщин на честных и падших, а детей – на любимых и ненужных. Репутация всегда права! Люди куда смелее и умнее этого дурака больше жизни боятся потерять репутацию…
 
‑ Рекомендации получите у госпожи Боуне, – бросил Аластор. ‑ Если она сочтет возможным их написать. И скажите ей, что я просил присмотреть за этим домом, – снова обратился он к одному из соглядатаев канцлера.
‑ Да, ваше величество, – прошелестел тот, нечаянно нарушив маску Альса, который изо всех сил пытался снова почувствовать себя обычным дворянином.
‑ Be… ве… – обмер управляющий, глядя на Аластора с ужасом.
‑ Идемте, – бросил Аластор и стремительно вышел во двор, где ждали их собственные лошади.
Выйдя вслед за ним, Лучано немного помедлил, напоследок оглядывая особняк. А ведь мастер говорил избавляться от слабых мест. Надо же… Ведь думал, что прочно забыл обо всем! А стоило прозвучать слову «приют» – и сорвался!
‑ Запомните этот адрес, Лионель, – сказал он боевику, глядя на мрачные серые стены. Обязательно надо посадить под ними виноград, хотя бы дикий. Заплести снизу доверху под самую крышу, чтобы стало поуютнее. ‑ Думаю, именно здесь будет новая королевская служба.
‑ Да, милорд, – кивнул тот.
‑ Мило‑о‑орд… – усмехнулся Лучано, поглаживая морду потянувшейся к нему Донны и зная, что Альс тоже прислушивается к их разговору.
‑ Вам стоит кое‑что узнать, лорд Саграсс. И если вы после этого предпочтете не общаться со мной сверх необходимого… Что ж, осудить не смогу. Знаете, почему я вышвырнул этого болвана?
‑ Потому что он болван? ‑ невозмутимо предположил Саграсс. ‑ И посмел вам перечить?
‑ Нет, – улыбнулся Лучано, в упор посмотрев на боевика. ‑ Потому что я сам ‑ приютский выкормыш, брошенный за ненадобностью. Возможно, вот такой несчастной девчонкой, которой пришлось выбирать между ребенком и голодной смертью или работой в борделе. Этот высоконравственный синьор, мой бывший управляющий, выбрал очень неудачный способ выслужиться. Во всяком случае, передо мной.
‑ Ну и Баргот с ним, – равнодушно пожал плечами боевик. ‑ У нас небогатый дом, милорд Фарелл, но старых слуг мы тоже на улицу не выкидываем.
‑ И это все, что вы можете сказать? ‑ продолжал усмехаться Лучано, чувствуя какой‑то темный азарт сродни охотничьему. ‑ Его величество милостиво пожаловал мне титул, но я все равно в душе простолюдин и останусь им, сколько дворянских цепей и перстней на меня ни надень. Хуже того ‑ я безродный подкидыш, дурная кровь, как у нас говорят. Вы еще узнаете, что у меня ни чести, ни совести, а уж о моей нравственности и вовсе хорошего слова не сказать. Уверены, что не хотите попроситься в королевские егеря, пока не поздно? Пока и сами не запачкали рядом со мной доброе имя благородного синьора?
Саграсс ответил ему таким же прямым взглядом поверх конской спины и снова пожал плечами.
‑ Я боевик, милорд, – ответил он просто. ‑ Это другие маги могут выбирать друзей по крови. А мы, дети Пресветлого, знаем, что есть люди, которым можно подставить спину, и… все остальные. И тут уж неважно, кто природный лорд, а кто родился в канаве, в драке все равны.
‑ Дорвенант ‑ ужасная страна, – вздохнул Лучано, чувствуя себя неловко. ‑ Стоит мне решить, что я хоть немного его понял, как оказывается, что понял не то, не о тех и вообще не так!
‑ Вам виднее, милорд, – очень серьезно склонил голову Саграсс, но его глаза неуловимо весело блеснули.
‑ Сам виноват, – вмешался Аластор, пока Лучано садился на лошадь. ‑ Ну кому еще пришло бы в голову отдать под королевскую службу собственный дом, а потом оставить в нем слепого садовника и служанку с младенцем? Лу, скажи правду, ты хотя бы не собираешься выдать каждому из подчиненных по еноту?
‑ Енота еще заслужить надо, – мстительно отозвался Лучано и нравоучительно заметил: – Енот ‑ существо нежное, требующее умелого обращения! Можно сказать, дворянин среди простых лесных зверей.
‑ Это они‑то дворяне? ‑ возмутился Аластор, трогая коня с места. ‑ Я этим тварям никогда не забуду свой сапог! Поймать бы это Барготово отродье на месте преступления! И нечего ржать, как жеребец, милорд Фарелл! Вот велю добавить вам в герб енота с сапогом в зубах ‑ будете знать!