Королева Теней. Пенталогия (СИ)

‑ Прекрасно, – кивнул он. ‑ Леди Ревенгар не нужен титул, ее происхождение и так в высшей степени благородно. Поместье как раз подходит. А для Фарелли?
‑ Совсем близко к столице подходящих майоратов больше нет, – признался канцлер. ‑ Но сейчас, когда порталы восстановили свою работу, это уже не является таким препятствием. Вы можете пожаловать ему земли на северной границе с Невией. Или, в память о его заслугах, в Озерном крае… Например, между владениями Сазерлендов и Уорришей имеются подходящие пустоши. Там, правда, нет усадьбы, но если сударь Фарелли решит обосноваться в Дорвенанте, сможет выстроить дом по собственному вкусу.
‑ Пустоши возле владений Сазерлендов? ‑ Аластор нахмурился, припоминая. ‑ А вы… не могли бы показать?
Повинуясь даже не слову, а взгляду канцлера, его секретарь вскочил с места, подлетел к карте и ткнул кончиком пера в очень знакомые Аластору места, очертив кусок леса, холмы, проходящую рядом ниточку дороги на Керуа и синее пятнышко.
‑ Вот, ваше высочество! ‑ Голос у секретаря был звонким и срывающимся от старания угодить. ‑ Утиные пустоши! Называются так по близлежащему озеру. Очень богатые дичью места, и есть выход к дороге!
‑ И что, эти пустоши до сих пор никто не прибрал к рукам? ‑ удивился Аластор. ‑ Даже Сазерленды?
‑ Пахотных земель там мало, – пояснил Аранвен. ‑ Хорошее озеро, но рядом сплошь болота. Разве что алхимики с целителями, насколько мне известно, ездят туда на практику. Ищут какие‑то растения и вещества… Но для усадьбы место найдется, ручаюсь. А лорд Уорриш, возможно, согласится продать пару близлежащих деревень, которые мы включим в новый майорат.
‑ Болота… –Аластор всерьез задумался, а потом не без легкого ехидного злорадства подытожил: ‑ И озеро. С енотами. Решено, это как раз подходит для Фарелли!
‑ Наличие енотов обязательно? ‑ с великолепной невозмутимостью уточнил канцлер. ‑ Именно в этом я не уверен…
‑ Зато я уверен, – отрезал Аластор. ‑ Енотов там достаточное количество. Кое‑кто сможет навещать родню… Впрочем, это уже неважно. Я могу просить вас подготовить необходимые документы?
Канцлер кивнул, и Вильмон, вернувшись к столу, принялся торопливо делать какие‑то пометки.
‑ Ваше высочество… – робко подал голос до сих пор не пришедший в себя распорядитель. ‑ По традиции король в день коронации жалует некоторым подданным особые милости, а также утверждает перечень придворных должностей.
‑ Что за милости? ‑ поинтересовался Аластор, отвлекаясь от представления лица Лучано, когда тот узнает, что стал владельцем очень многих енотов.
Отличная маленькая месть за пряник! Лу точно оценит.
‑ Например, право сидеть в своем присутствии, – воспрянул распорядитель. ‑ Обычно его величество дарует это право лорду‑канцлеру. Для удобства…
‑ Право сидеть? ‑ Аластор удивленно взглянул на Аранвена, который ответил ему учтивым кивком. ‑ Ну разумеется! Нам же предстоит часто обсуждать какие‑то дела! Конечно, я не собираюсь заставлять вас стоять, об этом и говорить не следовало!
‑ Этикет требует очень точного указания таких привилегий, ваше высочество, – с улыбкой возразил ему канцлер. ‑ И, возможно, вы захотите предоставить это право еще кому‑то…
‑ Непременно захочу, – согласился Аластор и на миг задумался. ‑ Запишите, мэтр, – велел он секретарю. ‑ Жозеф д’Альбрэ, мой наставник и воспитатель. Безусловно, он может сидеть при мне, а также должен именоваться королевским фехтмейстером. При дворе ведь есть такая должность?
‑ Да, ваше высочество, – подтвердил секретарь. ‑ Вы желаете разжаловать прежнего фехтмейстера?
‑ Нет, не желаю, – подумав, сказал Аластор. ‑ Если он ее получил, значит, на это были основания. Полагаю, два фехтмейстера моему двору пока не помешают, а там решу, оставлять ли его в должности и в какой. После знакомства. – Увидев едва заметный, но, несомненно, одобрительный кивок канцлера, он продолжил: – Леди Айлин Ревенгар и Лучано Фарелли. Право сидеть в моем присутствии, а также называть меня по имени и входить без доклада в любое время дня и ночи. Так это называется?
 
‑ Да, но… – Распорядитель кружевным платком смахнул со лба проступившие на нем капли пота и признался: – Это вызовет очень много толков, ваше высочество. Если насчет сударя Фарелли все еще поймут, то леди…
‑ Леди провела со мной в дороге не одну неделю, – холодно напомнил Аластор. ‑ В местах и обстоятельствах, которые связали нас теснее, чем родного брата и сестру. Не вижу причины ничего менять в наших отношениях. Или вы думаете, что люди, которым я обязан жизнью, теперь должны стоять передо мной навытяжку? Кстати, добавьте в этот же список магистра Дункана Роверстана. Вот теперь все.
‑ Прошу прощения, ваше высочество, – очень ровно сказал канцлер, пока перо секретаря чуть поскрипывало по бумаге. ‑ Возможно, стоит даровать эту привилегию лорду и леди Вальдеронам?
‑ Какую привилегию? ‑ искренне не понял Аластор, видя, что лорды Аранвен и Бастельеро снова смотрят на него с разным выражением.
Канцлер ‑ с едва заметным неодобрением, а Бастельеро ‑ с отчетливым презрением.
‑ Привилегию сидеть в вашем присутствии, –тем же прохладным тоном подсказал Аранвен. ‑ Хотя бы вашей матушке.
‑ Привилегию сидеть… ‑ Аластор нахмурился еще сильнее, и тут его осенило. ‑ Милорд Аранвен, вы что же, подумали… Какая привилегия?! Они мои родители! Это им принадлежит право разрешать мне сидеть в их присутствии! Или не разрешать, если им это угодно. Я их сын! И не собираюсь отказываться от должного к ним почтения!
‑ О‑о‑о, прошу прощения… – Канцлер низко склонил голову, задержавшись в малом поклоне на пару мгновений. ‑ Я действительно неправильно понял ваше высочество и приношу самые искренние извинения. Статус леди и лорда Вальдерона будет учитываться при дворе должным образом.
Он поднял голову, и Апастору показалось, что холодный взгляд темно‑серых глаз ощутимо потеплел.
‑ Надеюсь на это, ‑ буркнул Аластор, все‑таки смутившись. ‑ Что там еще? Придворные должности?
‑ У меня есть список, ваше высочество!
Лорд Гранде взял у безмолвного помощника бумагу и подал Аластору, который развернул длинный лист, бегло пробежал взглядом и затряс головой.
‑ Погодите… Я не знаю всех этих людей, как я могу решить, оставлять ли их на прежнем месте? И… Сколько человек служит при моей спальне?! Двенадцать?! Хранитель постельного белья? Хранитель чулок?!
‑ Это старинные должности, освященные традициями…
В глазах распорядителя снова заплескался ужас.
‑ И зачем они нужны? ‑ поинтересовался Аластор, складывая лист. ‑ Неужели в королевской спальне так часто воруют чулки, что им нужен особый хранитель? Камердинер не справляется? Я, конечно, не знаю, сколько чулок положено иметь королю, но у нас в усадьбе всего один человек вполне успевал следить и за моим, и за отцовским гардеробом. И чулки, позвольте заметить, не пропадали! Может, как раз потому, что никакая дюжина посторонних человек по спальне не шастала! И что, им всем положено жалованье?
‑ Д‑да, ваше высочество… – пролепетал лорд Гранде, разом утратив всю внушительность. ‑ Но это… традиция… Эти люди много лет… верой и правдой…
‑ Объедали прежнего короля, – закончил Аластор. ‑ Вот что, никаких пока утверждений. Пусть получают жалованье до конца месяца, а там я разберусь. И предупреждаю, я вполне способен сам одеться по утрам и даже взять чулки из того места, где они лежат. Вместе с остальным бельем. Лорд Аранвен, – обернулся он к канцлеру. ‑ В остальном у нас такое же положение? По три человека при каждой чернильнице?
‑ В тех службах, за которые я имею честь отвечать, положение иное, – с огромным удовольствием, как показалось Аластору, ответил тот. ‑ Но придворный статут должностей действительно весьма устарел и слишком… снисходителен к дворцовым потребностям. Если вы пожелаете это изменить… – вкрадчиво добавил он с явной надеждой.
‑ Непременно пожелаю, – бросил Аластор. ‑ И хочу увидеть этот статут… ну… не завтра, пожалуй. Но послезавтра ‑ точно. На этом все?