Королева Теней. Пенталогия (СИ)

– Не буду, – согласился Баргот.
Выскользнув из‑за стола одним неуловимым движением, он оказался рядом с Айлин, прижал холодные ладони к её вискам и, склонившись, шепнул в самое ухо:
– Не стоит тебе помнить всё, что здесь было. Например, все эти разговоры насчёт моего Избранного совершенно лишние. Ты согласна, девочка?
– Не… знаю… – выдавила Айлин и поняла, что не помнит, о чём её спрашивали.
О чём‑то важном – это точно! Но вот о чём?
– Не увлекайся, – неодобрительно бросила Претёмная Госпожа и тут же улыбнулась. – О, прости, молчу!
– А можно мне помнить остальное? – выпалила Айлин, шалея от собственной дерзости. – Эту встречу… вас… этот ужин? Я никому не расскажу, честное слово! Ну… что вы до сих пор вместе!
Она покраснела и зажмурилась, понимая, что это уже даже не дерзость, а откровенная наглость. Но вдруг услышала два смешка, слившиеся в один.
– Можно, – насмешливо разрешил ужасный Баргот. – Раз уж никому… Кто я такой, чтобы запрещать ребёнку помнить семейный ужин? Прощай, милая юная леди…
– Постой!
Стол с ужином куда‑то исчез, а перед вскочившей Айлин оказалась сама Претёмная Госпожа, которая обняла её крепко, как обычная живая женщина. Как тётя Элоиза, например… Айлин вдохнула чудесный аромат её духов: цветы, какие‑то драгоценные смолы… «Вереск, – снова пришло на ум. – Кажется, понятно, почему…»
– Я вернусь, – шепнула она виновато в изящное плечо, обтянутое лиловым шёлком. – Я обязательно вернусь…
– Куда же вы денетесь, юная леди, – отозвался вместо Претёмной Баргот и, убрав с висков Айлин ладони, щёлкнул пальцами. – Сюда все возвращаются. Рано или поздно, так или иначе…
– Позёр… – ещё успела услышать Айлин, и тут ночной сад вокруг террасы почернел, немыслимой силы вихрь подхватил Айлин, словно пушинку, вырвал из объятий Претёмной и понёс куда‑то.
Она успела сжаться, ожидая чудовищной боли, что испытала в прошлый раз, но вихрь был удивительно бережным. Он протащил её через тьму, тянувшую к Айлин щупальца, через ледяную бездну немыслимого пространства, через множество преград, которые она успела мельком почувствовать, но даже не испугалась и… вышвырнул в полный сияния мир дня. Запахи, звуки, ощущения рухнули на Айлин, и она почувствовала себя такой живой, какой ещё никогда не была.
– Айлин… – выдохнул чей‑то знакомый голос, и она поняла, что лежит в объятиях.
Огромный мужчина, смуглый, черноглазый, заросший чёрной бородой, стиснул её так сильно, что Айлин пискнула. Она смутно понимала, что должна узнать его… Но не могла! Знакомый голос, хоть и охрипший, никак не сочетался с этим лицом арлезийского разбойника или пирата!
– Айлин… – повторил мужчина, не отводя от неё глаз.
Где‑то рядом были Аластор и Лучано, и надо было непременно увидеть их! Но Айлин не могла оторвать взгляда от лица человека, который её спас. Приехал сюда через всю страну, бросил вызов самому Барготу! И всё это ради неё…
– М‑м‑магистр… – прошептала она растерянно, как только смогла дышать. И тут же исправилась, восторженно и счастливо выдохнув всей грудью: – Дункан!
  
Глава 10. Неправильное волшебство
 
– Милорд Архимаг распорядился его не беспокоить, – услышал Грегор ровный, приглушённый дверью голос младшего секретаря из приёмной.
Которого именно, он не понял, до сих пор не научившись различать их по интонациям, одинаково официальным, лощёным, отточено любезным. Не люди, а приложения к письменным приборам. И как только удалось таких подобрать?
– Молчать! – рявкнул за дверью Райнгартен.
Райнгартен?!
Грегор вскочил из‑за стола, за которым уже добрые часа полтора занимался тем, что подписывал разнообразные бумаги, с отвращением пробегая их глазами и едва‑едва давая себе труд вникнуть в суть.
Чтобы Райнгартен так орал?!
В приёмной что‑то грохнуло, а потом Оранжевый магистр ворвался в кабинет так, что Грегору показалось – дверь вот‑вот слетит с петель.
– Разлом! – выдохнул Этьен так сипло, словно весь голос потратил на секретаря. – Искажения улеглись!
 
– Искажения? – переспросил Грегор, мучительно пытаясь понять, что привело всегда невозмутимого Райнгартена в подобное состояние: стихийник был мучнисто бледен, на лбу выступили мелкие капли пота, а на подоле мантии красовался грязный отпечаток сапога.
Наступить на подол собственной мантии?
– Этьен, успокойтесь и доложите по форме! – приказал Грегор и поморщился от внезапной резкой боли где‑то в затылке.
Проклятая бессонница. Проклятое не проходящее беспокойство за одну сумасшедшую девицу…
Во взгляде Райнгартена вспыхнуло раздражение, однако стихийник вытянулся и отчеканил:
– Так точно, милорд Архимаг! Следящие артефакты зафиксировали изменение магического фона в Дорвенне! Силовые возмущения улеглись, возникшие порталы в Запределье остались без подпитки! Ткань мироздания… восстанавливается!
– Вы хотите сказать… – начал Грегор, холодея. – Разлом…
– Я не могу быть полностью уверен! – поспешно откликнулся Райнгартен. – Но вероятность того, что он закрыт, достаточно высока. Клянусь Всеблагой, Бастельеро, я не знаю, как такое возможно! Но всё же…
– Портал, – уронил Грегор, и остановленный на полуслове Райнгартен удивлённо воззрился на него.
– Портал? О чём вы, милорд?
– Портал к Разлому, – тихо и страшно выдохнул Грегор. – Немедленно.
– Да вы с ума сошли?! – вознегодовал Райнгартен. – Даже если Разлом и в самом деле закрыт – а я не ручаюсь за это, слышите?! – у самого Разлома возмущения не улягутся ещё долго! Это слишком опасно!
– Возьмите в помощь других стихийников, артефакторов, кого угодно! Но постройте мне портал или, клянусь, вы пожалеете, что на свет родились!
Он вышел из‑за стола и подошёл к окну, давая понять, что разговор окончен. Райнгартен, возмущённо выдохнув: «Ну, знаете, Бастельеро!» – выскочил из кабинета, с грохотом захлопнув дверь.
Грегор прижался пылающим лбом к ледяному стеклу и зажмурился.
«Допустим, только допустим, что Райнгартен прав и Разлом закрыт. Это ещё ничего не значит. Вдруг Ревенгар всё‑таки поступила разумно… Разумно?! Проклятье, да о ком я сейчас думаю? Видит Претемнейшая, я был бы счастлив, если бы хоть на минуту поверил в то, что мёртв бастард! Вот только Ревенгары не способны на разумные поступки, это известно всем! И всё же… Айлин Мелисса Элоиза Игрейна Ревенгар, по праву твоего наставника и силой Избранного Претёмной – приди!»
Он замер, дрожа то ли от немыслимого напряжения, то ли от ожидания, – и спустя долгое, как вечность, мгновение, услышал далёкое рассеянное: «Не хочу!»
Айлин не пришла, но откликнулась? Или нет? Будь она мертва – явилась бы, но если бы была жива – он бы не услышал её голос! Проклятье! Как она может быть одновременно живой и мёртвой?!
Провести полноценный ритуал призыва души?.. Нет, не сейчас, когда в любую минуту может вернуться Райнгартен!
Но время словно остановилось, стих даже ветер, издевательски беспечно трепавший листву ещё совсем недавно, замерли облака, наполовину скрывшие солнце, и Грегор впервые пожалел, что окно кабинета выходит на безлюдную часть парка, чтобы адепты не потревожили покой Архимага. Отвлечься бы хоть на что‑то от этого бесконечного изматывающего ожидания!
Он вернулся к столу, перечитал документ, который собирался подписать перед явлением Райнгартена, и не понял в нём ни слова. Нет, работать в таком состоянии совершенно невозможно…
Бросив последний взгляд на бессмысленный лист, Грегор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, как делал это много лет назад на границе, когда вот такое же тягостное ожидание сводило с ума вернее, чем самое изощрённое заклятие. Но он выдерживал тогда – и выдержит сейчас, даже если ждать Райнгартена придётся целую вечность…
– Милорд Архимаг, полустационарный портал построен на тренировочной площадке, – раздался через пару вечностей холодно‑любезный голос Оранжевого магистра, и Грегор вздрогнул, не сразу поняв, откуда он звучит.