Королева Теней. Пенталогия (СИ)
И тут Фарелли увидел в просвете деревьев большую дорогу, на которую они вот‑вот должны были выехать.
– Смотрите, синьор Вальдерон!
Он слегка привстал на стременах, глядя вперёд, и Аластор поправил:
– Аластор. Зовите меня просто по имени.
Итлиец обернулся к нему в полнейшем изумлении, у него даже брови взлетели, а глаза округлились, и солнце наполнило радужки зелёно‑золотым свечением.
– Грандсиньор!
– Перестаньте, – досадливо попросил Аластор. – Я слишком многим вам обязан. Если бы вы просто спасли мне жизнь… Но после… после сегодняшнего… В общем, я обязан вам честью, а это куда важнее. С королевской наградой моей семье не тягаться, но моя дружба – это меньшее, что я могу предложить.
– Это… слишком большая награда, – вдруг севшим голосом проговорил итлиец.
– Мне виднее, – отрезал Аластор. И с огромным облегчением, потому что главное было сказано, добавил: – Или вас чем‑то оскорбляет это предложение?
– Оскорбляет? – попытался улыбнуться итлиец, вдруг растеряв неизменную наглость. – Ну что вы, разве что слегка ужасает. То есть… просто Аластор? Вы уверены?
– Можно даже Ал, – великодушно разрешил Аластор. – Так меня зовёт Айлин.
– Ал… Ал‑л‑л… – Фарелли словно покатал его имя на языке и задумчиво сказал: – Нет, это слишком… по‑дорвенантски! Ал‑ластор‑р‑р… Алас‑с‑с… Альс! – вдруг просиял он. – Это гораздо лучше, м? Заодно я точно не стану покушаться на привилегии нашей милой синьорины!
«Всё‑таки он на удивление наглый котище, – с лёгким насмешливым удивлением подумал Аластор. – Те тоже сначала сидят рядом, боясь лапку протянуть, а потом раз – и уже мурчат у тебя на коленях, словно всю жизнь там лежали! Ужасает его эта честь, ага! Ну и пусть! Я не принц, мне можно дружить с кем угодно по собственному выбору, не думая о чести государства и короны!»
* * *– Ангус, я к вам по крайне важному и неотложному делу, – выдавил Грегор, рассматривая Аранвена – такого изумительно спокойного, словно Дорвенанту не угрожали демоны, а единственная надежда на спасение не затерялась неизвестно где.
«Или канцлеру это как раз известно?» – подумал Грегор и тут же отогнал эту изумительно несвоевременную мысль.
Сначала – Саграсс, это нельзя отложить!
– Разумеется, милорд протектор, – с неизменной вежливостью откликнулся Аранвен, чуть заметно склонив голову и жестом предлагая ему кресло напротив своего письменного стола. – Если то, о чём вы просите, в моих силах…
– Будет суд, – уронил Грегор, садясь. – Денвера мы не нашли, хотя я каждый день молю Претемнейшую о встрече. Но его пособники должны понести наказание согласно Орденскому и королевскому правосудию. К несчастью, среди барготопоклонников оказался один невиновный… Лионель Саграсс из Красной гильдии, служивший под началом этого мерзавца. Он непричастен к делам Денвера! Но оказался причастен к смерти его высочества Кристиана. Это вышло случайно, он и не подозревал, что Денвер – барготопоклонник! Ангус, вы должны понять…
– Я понимаю, – бесстрастно согласился канцлер. – И вы хотите просить Совет о помиловании?
– Нет, – поспешно откликнулся Грегор. – Совет едва ли пойдёт мне навстречу. Да и имею ли я право на такую просьбу как протектор? Я хочу, чтобы о помиловании попросили вы. Ангус, вы пользуетесь огромным авторитетом в Совете, вы столько лет безупречно служили Дорвенанту, к вам наверняка прислушаются!
– А ещё я профан, – тонко улыбнулся Аранвен, но глаза у него при этом остались столь же холодными и внимательными. – И вы полагаете, что прочие профаны прислушаются ко мне охотнее, чем к любому магу. Что ж, я хочу ознакомиться с показаниями этого Саграсса, и если сочту их достаточно убедительными – выполню вашу просьбу. Не могу, однако, обещать, что это принесёт пользу. К сожалению, лорды Совета бывают… непредсказуемы.
– Показания? – растерянно изумился Грегор. – Да, конечно! Но разве вам недостаточно слова Бастельеро? Вы не доверяете моим суждениям?
– Учитывая, что происходит в Дорвенанте, – с той же холодной любезностью откликнулся Аранвен. – Я не доверяю почти никому. Не сомневаюсь, что вы меня понимаете. Я могу помочь вам чем‑нибудь ещё?
– Можете, – скрипнул зубами Грегор. – Как обстоят дела с поисками лорда Вальдерона и адептки Ревенгар?
– Пока безрезультатно, – откликнулся Аранвен так невозмутимо, что Грегор снова заподозрил неладное. Слишком уж Аранвен был спокоен!
– В самом деле? – ядовито поинтересовался он. – И, однако, вы как будто вовсе не волнуетесь. Может быть, на самом деле вы уже нашли их, и они гостят в одном из ваших отдалённых поместий?
– Дорогой Грегор, – утомлённо вздохнул Аранвен. – Я слышал о том, что происходило в Академии. И прекрасно понимаю, сколько разнообразных обязанностей и забот стали вдруг вашими. Но поверьте моему опыту – за бесконечной работой надо уделять время и отдыху. В противном случае начинают возникать самые разнообразные… странные идеи. Надеюсь, вы воспользуетесь моим советом?
– Не премину.
– Вот и славно, – невозмутимо кивнул канцлер. – Что до поисков, я несколько неверно выразился. Мне известно из достоверных источников, что и юный Вальдерон, и леди Ревенгар ещё недавно пребывали в полном здравии. Но о месте их нынешнего пребывания не известно, к сожалению, ничего.
– Вы… их опять упустили? – озарило Грегора, и Аранвен досадливо поморщился.
– Нет, – сдержанно сказал он тоном человека, вынужденного объяснять очевидные истины. – Потому что в том городе мы их и не ловили. Сведения поступили… иначе.
Посмотрел на Грегора, напряжённого, вытянувшегося в кресле, вздохнул и добавил:
– Хорошо, я расскажу. Но это останется исключительно между нами.
Дождался торопливого кивка Грегора и выложил на стол массивный золотой перстень с голубым камнем, а следом – листок бумаги, не запечатанный, а просто сложенный.
Грегор взял сначала перстень и глянул на герб. На щитках, окружавших камень, вздыбленный конь Вальдеронов. А перстень хоть и родовой, но…
– Перстень наследника? – предположил он.
– Именно, – подтвердил канцлер. – Можете ознакомиться с письмом. Но я предупреждаю, оно попало ко мне путём… не совсем приличным. И сегодня же вместе с перстнем отправится по прямому назначению.
– Я понимаю! – нетерпеливо отозвался Грегор и развернул листок.
Прочитал, потом перечитал ещё раз…
– Известная особа? – поднял он глаза на канцлера.
– Как видите, юноша достаточно благоразумен, чтобы беречь репутацию леди, – одобрительно улыбнулся Аранвен краешками губ. – Имя он не называет, но какие могут быть сомнения?
«Что ж, хоть какие‑то уроки пошли ему впрок, – жёлчно подумал Грегор. – Вряд ли удастся скрыть, с кем он путешествовал, но… Да, имя Айлин определённо не стоит упоминать».
– Прекрасная работа, Ангус, – сказал он, оценив доверие канцлера. – Не представляю, как это к вам попало.
– Почти случайно, – хмыкнул Аранвен, сплетая длинные тонкие пальцы на столе перед собой. – Как ясно из письма, юноша остался без средств и пошёл к меняле. Тот обманулся его наивным видом и решил отнять перстень, заплатив сущую мелочь для придания законности. Юный Вальдерон возмутился, избил охранников менялы, разнёс лавку, а потом взял необходимую сумму – весьма скромную, хотя хозяин уже был рад откупиться всем имуществом! – и честно оставил перстень в залог, написав отцу письмо с просьбой его выкупить.
«Восхитительно! – не мог не признать Грегор. – Претёмная, как же это похоже на…»
И тут же, спохватившись, недоумённо уточнил:
– Заложил перстень наследника?
– Именно, – невозмутимо кивнул канцлер. – Согласно отчёту моих людей, взятые под залог деньги юный лорд потратил на покупку тёплых вещей небольшого размера. Неудивительно, если вспомнить, что припасов он и его спутница лишились ещё в начале путешествия.
«И мы оба знаем, кто в этом виноват» – без труда закончил Грегор, едва сдерживаясь, чтобы не скрипнуть зубами.