Королева Теней. Пенталогия (СИ)

– Ал! Ты в порядке?!
Вскочившая синьорина кинулась к ним обоим, вгляделась бастардо в лицо. Тот неловко улыбнулся, и Лучано захотелось оказаться где‑нибудь подальше от этой поляны. Прямо сцена из драмы! И не какой‑нибудь балаганной, а высокая трагедия, как она есть! И что ему, персонажу третьей линии, делать между двумя главными героями?!
– Лучано! – обернулась к нему магесса. – Спасибо!
– Не стоит благодарности, – слегка поклонился Лучано. – Ваш пёс…
И отошёл к синьору Собаке, что пытался подняться, но тут же снова падал набок.
– Пушок…
Ну и зачем эти двое тоже кинулись сюда? Им бы сейчас друг другу в глаза смотреть, думая о счастливом спасении. Ловить момент… Когда смерть проходит мимо, жить хочется особенно сильно, и, попроси бастардо его ещё раз сходить к озеру за водичкой и не возвращаться в ближайший час, Лучано бы не удивился. И сходил бы, конечно. Когда двое так смотрят на друг на друга…
Смотрели! А теперь они страдают над полудохлым волкодавом, боясь встретиться глазами! И почему Лучано от этого тошно, словно он сам виноват в чьей‑то дурости? Кстати, волкодав и в самом деле ведь дохлый. Но был как живой! И как его прикажете лечить, если что?
– Пушочек… – мягко уговаривала пса синьорина, поглаживая по морде. – Хороший мой. Что он с тобой сделал? Выпил, да? Вот ведь…
Она запнулась. Видимо, воспитание даже сейчас не позволяло назвать мёртвого мага, как синьорине явно хотелось и как он того заслуживал. Пушок жалобно смотрел, лизал ей руки замшевым языком и вилял хвостом.
– Он поправится? – с тщательно скрытой тревогой спросил бастардо.
– Конечно!
Айлин старательно улыбнулась, и Лучано искренне понадеялся, что так и будет. Иначе придётся везти синьора Собаку на свободной лошади. Вряд ли синьорина позволит оставить его в лесу, да Лучано и самому об этом даже думать не хотелось.
– Конечно, поправится, – уверенно повторила магесса и встала. – А дражайшего мэтра Денвера следует…
– У‑по‑коить… – прохрипел мертвец, изогнулся дёрганым, совершенно неестественным движением и встал на четвереньки. – Правильно мыслите, Р‑р‑ревенгар‑р‑р… Но без учёта важных… исходных… данных.
И глумливо улыбнулся.
Лучано посмотрел в пустые, безусловно мёртвые глаза убитого им человека. Отлично убитого, на совесть! Дважды, считая завершающий удар! Ну не оживают после такого! Порядочные покойники, во всяком случае…
По спине прокатился мороз, словно кто‑то плеснул туда ледяной воды. Лучано невольно сделал шаг назад, потом опомнился и скользнул к лошади, у седла которой был пристёгнут арбалет. Выдернул его с уже наложенным болтом и замер. На лице магессы ледяной маской застыл ужас, которого не было ни на холме перед ордой демонов, ни в проклятой деревне.
Почему? Она ведь некромантка! А это вставший труп! Как раз по её части, верно? С крестьянкой в колодце их синьорина управилась не играючи, но спокойно и уверенно. Так почему боится этого старика? Да, правильные мертвецы не встают, но в этом их Дорвенанте возможно всё!
Синьорина Айлин что‑то шептала, напряжённо глядя на убитого, а тот, стоя на четвереньках, продолжал улыбаться. Потом одним плавным движением поднялся на ноги, и Лучано стало ещё страшнее. Люди так не двигаются. Люди не могут завести руку за спину так, словно у них там ни одного сустава, а рука превратилась в огромную змею.
Выдернув нож, мертвец небрежно кинул его в сторону и обвёл всех на поляне многообещающим, несмотря на пустоту, взглядом.
– И стоило так усложнять? – прохрипел он уже увереннее. – Глупая девчонка. Всё равно… никуда… не денетесь.
И опять улыбнулся, показав мгновенно заострившиеся клыки.
* * *
Словно во сне Айлин видела, как Лучано бросился за арбалетом, как Аластор подхватил секиру, а Пушок опять попытался приподняться и оскалился навстречу Денверу. Тот ответил не менее злым оскалом, и Айлин увидела, как изменился рот старого некроманта. Губы утончились, и крупные острые зубы приподняли их, выпирая наружу. Слегка сгорбившись, Денвер стоял на четвереньках, и это выглядело одновременно жутко и нелепо, словно Айлин попала в кошмар наяву. Как он вообще мог подняться так быстро?! И… кем?
 
Она лихорадочно перебрала основные виды нежити. Стригои днём не встают – солнце их убивает! Обычные упыри тоже не показываются до заката, а ещё у тех и других длинный цикл созревания.
Может, умертвие? Но Денвер только что вытащил нож из‑под лопатки таким гибким и неожиданно молодым движением, что сомнений не осталось – кто угодно, только не простая кладбищенская нежить! Умертвия совсем иначе двигаются! Проклятие, да что же он такое?!
Внутри противно ёкнуло – как вообще можно рассуждать о мэтре Денвере подобным образом? Он же был её преподавателем!
«Мастер Крема тоже был преподавателем! – яростно подумала Айлин, сама не зная, на кого злится больше – на себя, глупую курицу, или на бывшего наставника. – Обезумел Денвер или действительно поклонялся Барготу все эти годы – какая разница, если он пытался нас убить?! А теперь он вообще не человек!»
И тут она спохватилась! Выдохнула быструю фразу и махнула рукой в сторону друзей… Очень вовремя!
Денвер расхохотался неприятно шипящим смехом, встал с четверенек и на полусогнутых ногах пошёл к Аластору с итлийцем, но остановился в шаге от них. Зашипел и отпрянул, обернулся к замершей Айлин, яростно сверкнул почерневшими глазами…
– Ревенгар! Ваших рук дело?
Айлин улыбнулась как можно беспечнее и пожала плечами, постаравшись отогнать некстати проснувшуюся гордость. Щит был экспериментальным: пару месяцев назад Саймон, спасаясь от брошенной в него на тренировке «Могильной Плиты», поставил нечто совершенно невообразимое, не поглощающее, а отражающее магию. И Дарра целых две недели делал расчёт конструкции, а потом проследил, чтобы Айлин с Саймоном вызубрили новое заклятие лучше, чем молитву Претемнейшей, и никому о нём не рассказывали. Вот и пригодилось! Жалко, что на два щита у неё не хватит концентрации… И это не игра в «кукушку», здесь промах обойдётся слишком дорого.
Мэтр Денвер поскрёб невидимый щит уродливо удлинившимися ногтями и поморщился.
– Клянусь Барготом, Ревенгар, на занятиях я от вас такого рвения не видел.
Слегка повернулся и… небрежно перехватил «Могильную Плиту». Просто раскрытой ладонью! Хотя любое умертвие «плита» должна была уничтожить, а стригою – переломать все кости! Если бы, конечно, мэтр был стригоем…
Расширившимися глазами Айлин смотрела, как перехваченное заклятие истаивает, словно впитываясь в ауру мёртвого некроманта. Такого… такого просто не бывает!
Денвер облизнулся – так похоже и на стригоя с картинки в учебнике, и на упыря, и на умертвие, что у неё вдруг резко ослабели колени. Отчаянно захотелось бежать как можно дальше, чтобы не догнала эта тварь, чем бы она ни была! Но это желание тут же исчезло, смытое приливом яростной злости на себя. Бежать? А как же друзья?! Не бросит же она их на растерзание невесть кому?
И всё‑таки Айлин невольно попятилась, не забывая держать щит вокруг Аластора и Лучано. Невесть кому… невесть…
Она закусила губу, снова перебирая в памяти все известные виды нежити, на сей раз редкие. Действительно, как можно было подумать, что мэтр Денвер, один из лучших некромантов Ордена, встанет банальным упырём?!
Глаза мертвеца злорадно блеснули, и он опять облизнулся, явно наслаждаясь её страхом и растерянностью. Ночница? В них превращаются только невинные девушки. Морой? Он становится кровососом при жизни. Мормо? Вообще бесплотный дух!
Ну почему она так легкомысленно относилась к занятиям по нежитеведению?! Да потому, что Дарру и Саймона эта область не слишком интересовала! Лорд Бастельеро делал упор на боевую некромантию и проклятия, как и сам Денвер. А нежить казалась Воронам чем‑то неважным, несущественным… Разве что Эдгар Гринхилл готовился в кладбищенские мастера и знал назубок всех, кто может прийти с той стороны жизни. Но его здесь нет. Поэтому думай, Ревенгар! Думай…