Королева Теней. Пенталогия (СИ)

– И вам теплого утра, прекрасная синьорина, – поклонился он. – Благодарю за заботу. И вас, и синьора Вальдерона. Кстати, а где он?
– За водой пошел, – махнула девица в сторону ручья. – Шамьет мы без вас варить не стали, но котелок решили поставить заранее. Ой, кстати, хорошо, что вы проснулись! Будьте любезны, синьор, присмотрите за костром, а я пойду искупаюсь.
– В такой холод? – ужаснулся Лучано. – Синьорина, вы… уверены?
– Разве это холодно? – недоуменно воззрилась на него магесса в ответ. – Лето совсем скоро, всего через два месяца! – И добавила, тихонько вздохнув и едва заметно поблекнув улыбкой: – У меня день рождения был недавно…
– Как же я пропустил такое чудесное событие! – воскликнул Лучано, старательно не выходя из образа любезного весельчака. – Это все потому, что не имел счастья быть с вами знакомым. И с синьором Вальдероном – тоже! – отвесил он поклон в сторону подошедшего с котелком бастардо.
Тот ответил кивком, и Лучано, забрав воду, принялся за обычные утренние обязанности: костер, шамьет, завтрак… На завтрак осталось по маленькому кусочку вчерашней утки, но если сварить шамьет с медом, то… Ладно, все равно больше ничего нет.
– Примите мою искреннюю благодарность, синьор Вальдерон, – осторожно сказал он, пристраивая котелок над углями. – За… вчерашнее. Клянусь, я действительно не хотел показаться неучтивым.
– Послезавтра доберемся до Шермеза, – хмуро сказал бастардо, никак не показывая, принимает его извинения или отвергает. – Нужно купить вам одежду потеплее. Айлин говорит, что ночные холода начались из‑за дыр в ткани мироздания. Значит, может быть еще хуже. В своей куртке и легком плаще вы далеко не уедете.
– Я могу съездить в город сам, – предложил Лучано, зорко следя за вскипающей водой. – Куплю еды и все необходимое.
Да, банков по дороге нет, это он помнил. Однако деньги в кошельке еще оставались, к тому же есть припрятанное кольцо королевы, если только в городе найдется достаточно богатый человек, чтобы его купить или взять в залог.
– Там поглядим, – буркнул бастардо. – Наверное, мне и леди Айлин в город ехать не стоит.
И поморщился, словно не желая принимать услугу, но не в силах от нее отказаться. Что ж, Лучано его очень даже понимал. Постоянно зависеть от спутника, причем простолюдина, для дворянской гордости это серьезное испытание. И ладно бы юный бастардо был из тех дворян, которые считают, что весь мир и обитающие в нем люди созданы для услужения им. Но вот после вчерашней ночи Лучано в этом крепко сомневался. Очень, очень неправильный принц!
Он налил в кружку дымящийся шамьет, размешал в нем мед и поставил перед Вальдероном на землю так, чтобы тот мог взять посудину. Дорвенантец опять кивнул, и его хмурые черты тронула благодарная улыбка, неожиданно осветив их изнутри. О да, это стоило увидеть! Лучано поразился, насколько разные эти двое и в то же время как они похожи!
Магесса – летнее солнышко, всегда готова улыбаться, причем во весь рот, глаза сияют, манеры изящные, но движения порывистые и резкие. А бастардо похож на зимнее утро, часто хмурится, и тогда от него веет холодом, а взгляд становится тяжелым. Но вот улыбнулся – и совсем другой человек! Редкий дар… Пожалуй, если он вдруг станет королем, подданные будут умирать за эту улыбку. Людям вообще свойственно делать глупости.
– А какая погода сейчас в Итлии? – вдруг спросил Вальдерон с искренним интересом. – Там тепло?
– У нас цветут апельсины, – вздохнул Лучано, присаживаясь на снятое с лошади седло по другую сторону костерка. – Вся Верокья пахнет цветущими апельсинами, фиалками и свежей сдобой. Булочки с корицей…
– Булочки – это хорошо, – слегка тоскливо одобрил бастардо и старательно отвел взгляд от разогревшейся утки. – Ничего, еще день потерпим. – И добавил, когда Лучано уже разочаровался в его понимании прекрасного: – Никогда не видел цветущих апельсинов. Вернусь домой, закажу стихийникам вырастить пару деревьев. Для матушки и Айлин. То есть леди Айлин!
Он поднес горячую кружку к губам, сжимая ее в обеих ладонях, таких широких, что посудина почти полностью в них скрылась. Но Лучано обратил внимание, что руки у Вальдерона, несмотря на размер, правильной формы. Крупные, да, но пальцы соразмерны ладоням, ровные, с красивыми кончиками. Мужчины с такими руками обычно хороши и в драке, и в постели. Хм, опять мысли куда‑то не туда! Еще и бастардо заметил!
 
– У вас необычные кольца, синьор, – улыбнулся он в ответ на удивленный взгляд Вальдерона. – Очень разные. Это ваш герб?
На указательном пальце бастардо красовался золотой перстень с голубым топазом, не очень крупным, но чистейшей воды и хорошей огранки. Камень окружали два боковых щитка, тоже золотые, но с эмалевыми вставками. Насколько мог видеть Лучано, каждая вставка несла гербовый щит: голубое поле и вздыбленный на нем золотой конь. Очень достойная вещица.
Зато на мизинце у синьора Вальдерона было удивительно простое колечко. Прямо‑таки вызывающе дешевое! Кружевные завитки меди, уложенные широкой полоской, а камень – то ли изумруд, то ли хризопраз, но самого низшего сорта, уважающий себя ювелир такой и в работу вряд ли возьмет. В общем, не драгоценность, а ярмарочная поделка. Вообще‑то, Лучано оба перстня мог представить на той руке, где они будут смотреться правильно. Но не рядом! А самое странное, что медное кольцо смотрелось не хуже золотого. Так, словно ничего другого там и быть не могло.
– Да, это перстень наследника, – сдержанно, однако спокойно отозвался Вальдерон и указал взглядом на медный перстенек. – А это подарок.
– От прекрасной синьорины, я полагаю? – улыбнулся Лучано и тут же принялся хлопотать над шамьетом, всем видом показывая, что спросил просто так, в шутку, и вопрос ровно ни к чему не обязывает.
Вальдерон опять кивнул, но слов и не требовалось. Рыжее и зеленое. Да Лучано поставил бы любимые ножи против косточки от вчерашней утки, что знает синьорину, очень подходящую под это описание!
Он поднял голову на шум шагов этой самой синьорины и обомлел. Закрыл сам собою открывшийся рот, похлопал глазами, понимая, что выглядит как идиотто. Ну и пусть! Зрелище того стоило!
– Айлин, на тебя напали? – привстал Вальдерон, и Лучано стоило огромного труда не скорчиться от хохота.
Ага, напали! Собственная несравненная красота! Похоже, бастардо никогда не видел, во что превращаются очень вьющиеся пушистые волосы, если их сначала намочить, а потом высушить… Хорошо высушить! Быстро и не укладывая щеткой!
– Нет! – рявкнуло рыжее облако, в глубине которого виднелось очень злое личико магессы. – И даже не думайте смеяться! Хотя смейтесь, чего уж…
Она махнула рукой, и лицо стало таким расстроенным, что Лучано поспешно вскочил на ноги, едва не опрокинув котелок.
Вот только девицы, обиженной на весь свет и на спутников заодно, им и не хватало! Чутье подсказывало повременить, посмотреть, как будет вести себя синьорина Айлин без маски обычной вежливости. Он ведь именно этого хотел!
Но Лучано тут же отговорил себя тем, что такая опытная интриганка не расстроится из‑за неудачной прически настолько, чтобы сбросить маску. И вообще, должна ведь она понимать, насколько это умилительно? И забавно!
– Синьорина Айлин, – мурлыкнул он, старательно не глядя туда, где Вальдерон героически прятал смех за кружкой шамьета. – Вы позволите вам помочь? Я умею заплетать волосы, правда! А вам самой будет неудобно… Умоляю, не посчитайте это невежливым, я просто выполню роль вашей горничной, раз ее нет поблизости…
Бастардо перестал давиться смехом и бросил на Лучано то ли предупреждающий, то ли обиженный взгляд. А сам виноват, надо было предлагать первым! Девица расстроенно кивнула и даже, кажется, всхлипнула, а потом села на то седло, с которого вскочил Лучано, и пожаловалась:
– Я их магией сушила, чтобы побыстрее. Ну, чтобы не простыть. А они… они… раньше такого не было! Хотя… я в первый раз такую сильную волну использовала, даже испугалась, что сожгу…