Королева Теней. Пенталогия (СИ)

Бросил взгляд на Аранвена и утомленно пробормотал под нос:
– Выпить бы…
– Прошу, магистр!
Дарра стремительно шагнул от стены, запуская руку за борт куртки. Вынув из внутреннего кармана небольшую плоскую фляжку, он торопливо подал ее Роверстану, который открутил колпачок, сделал щедрый глоток и благодарно улыбнулся юному некроманту. Грегор, вспомнив, как сам постеснялся попросить у Саймона выпить, с трудом удержался, чтобы не облизать губы. Хорошо все‑таки живется тому, кто плевал на этикет! Впрочем, он тут же устыдился: Роверстан выглядел так, словно выдержал не менее тяжелый бой, чем сам Грегор. А если Саймон был у него еще и не первым пациентом… Тогда разумник заслуживает хоть всего карвейна Академии!
– С вашим другом все будет в порядке, – повторил Роверстан, возвращая Дарре флягу, и огляделся по сторонам, словно кого‑то искал. Кивнул Грегору, снова осмотрел коридор, уже слегка обеспокоенно нахмурился… – Странно, что вы один, – добавил он, обращаясь по‑прежнему к Аранвену. – Я полагал, адептка Ревенгар тоже беспокоится о юном Эддерли. Надеюсь, она не ранена?
Неподвижное лицо Аранвена не могло побледнеть еще больше, но застыло, как мраморное.
– Я не видел леди Айлин с самого отъезда, – тяжело уронил он.
– Как… не видели? – дрогнувшим почему‑то голосом переспросил Роверстан.
Грегор увидел, как разумник поднял руку к вороту светлой, но заляпанной кровью рубахи. Там блеснуло что‑то, но Роверстан не донес ладонь, на мгновение задержав ее в воздухе, а потом вцепился пальцами в ворот, словно тот его душил.
– Я полагал, она с вами, – сказал он Дарре как равному, а не адепту, и они оба, повернувшись, посмотрели на Грегора.
  
Глава 15. Отвергнутый поклонник и два Ульва
 
– Мэтр Бастельеро? – с опасной любезностью уронил Роверстан, и его глаза остро блеснули, превратив окровавленное лицо в морду демона.
Дверь операционной снова открылась, иллюзорница, утащившая Саграсса, выглянула в коридор, осмотрелась и нырнула обратно. Следовало отдать должное целителям, за время последнего боя и операции они полностью очистили проход, разобрав раненых по палатам. Из‑за некоторых дверей слышались приглушенные стоны, но того жуткого ощущения боли и безнадежности уже не было.
– К слову, что здесь делают иллюзорники… м‑магистр? – поинтересовался Грегор, молча поблагодарив девицу за возможность сменить тему. – Если не ошибаюсь, их должны были эвакуировать.
Аранвену, конечно, придется рассказать, что Ревенгар покинула Академию, но говорить о ней с Роверстаном? С какой стати? Магистру Белых следовало бы думать о своих адептах, а лучше – о пациентах, которым, возможно, прямо сейчас нужна помощь!
– Представьте себе, некоторые остались добровольно, – резко ответил Роверстан. – Носят воду, перевязывают раненых, кипятят инструменты… только не спрашивайте зачем. У меня, признаться, нет ни малейшего настроения читать лекцию по медицине. А теперь не изволите ли все‑таки ответить, где адептка Ревенгар?
«Ненавижу, – подумал Грегор. – Тварь высокомерная!»
– С какой стати это интересует именно вас? – процедил он, глядя в застывшие черным льдом глаза разумника. – Кажется, вы не опекун Ревенгар и не приходитесь ей ни родственником, ни другом. Или, может быть, – вспомнил он ядовито‑любезного фраганца, с которым имел неудовольствие беседовать только сегодня утром, – вы ее отвергнутый поклонник?
– Я друг леди Ревенгар, – неприятно сухо и как‑то скрипуче проговорил Дарра. – И, возможно, отвергнутый ею поклонник. Надеюсь, милорд, вы признаете мое право спрашивать?
«Проклятье, – растерянно подумал Грегор. – Чтобы Дарра Аранвен пренебрег гордостью и этикетом?! Но я сам сказал, что ответил бы другу или… Сам загнал себя в ловушку! Что ж, получай, Бастельеро!»
– Леди Ревенгар покинула Академию в тот же день, что и вы, – сухо сказал он, глядя только на Аранвена. – Не оставив ни магических, ни иных следов. На рассвете следующего дня она выехала из Дорвенны в сопровождении юного лорда Вальдерона. Где они находятся сейчас, мне неизвестно. Полагаю, вы удовлетворены?
 
– Нет, – спокойно ответил Аранвен. – Простите, милорд, меня никак не может удовлетворить известие, что девушка, чья судьба и репутация мне не безразличны, находится неизвестно где. Я надеюсь, у нее есть еще спутники, кроме лорда Вальдерона?
– Сейчас это не имеет значения, – уронил Грегор, изнывая от бессильной ярости и понимая, что злиться следует в первую очередь на самого себя.
Это из‑за его приказа и нерасторопности Кастельмаро Айлин осталась наедине с бастардом! Эдвин мог бы не торопиться в столицу, лучше попробовал бы догнать эту безумную парочку по свежим следам! А теперь надежда только на канцлера! Проклятье, а ведь младший Аранвен беспокоится об Айлин не только, как о подруге. Он собирался сделать ей предложение! Не успел или она отказала? К чему‑то должна быть эта фраза об отвергнутом поклоннике…
– Дарра, поверьте, мы с вашим отцом приложим все усилия, чтобы найти леди Ревенгар, – уронил он насколько мог мягко. – Если это случится достаточно быстро, ее репутация не пострадает.
«А если ты сочтешь ее опозоренной и откажешься от мысли на ней жениться, – подумал Грегор, глядя в непроницаемые темно‑серые глаза Аранвена‑младшего, – это даже к лучшему! Не придется соревноваться с собственным адептом за невесту. А когда Айлин станет моей, никто не посмеет сказать дурного про жену лорда Бастельеро».
– Не сомневаюсь, милорд, – бесстрастно ответил Дарра и склонил голову в легком поклоне, отмеренном точно по учебнику этикета, раздел «Отношения ученика и наставника». – Простите, мне нужно навестить отца. Я вернусь не позже полуночного колокола, напишу отчет о поездке и предоставлю его завтра утром. А сейчас, если я вам больше не нужен, позвольте откланяться.
Грегор кивнул, впервые остро и искренне сожалея, что этот умнейший и многообещающий адепт, чтоб его… Что он учится на факультете некромантии, а не у разумников, где ему самое место! Сейчас Дарра Аранвен был бы личной головной болью Роверстана, а не Грегора!
Словно услышав его мысли, Дарра посмотрел на Белого магистра, молча слушавшего их разговор, и предложил:
– Вас отвезти в город, милорд? Отец прислал за мной экипаж, по Дорвенне сейчас не стоит ездить в одиночку.
– Благодарю за любезность, адепт Аранвен, – так же учтиво ответил Роверстан и снова потер виски ладонями, но тут же, словно опомнившись, с отвращением взглянул на окровавленные пальцы. – Пожалуй, я отдохну здесь, в Академии. Магистру Бреннану еще понадобится моя помощь. Передайте лорду Аранвену мое почтение.
– Непременно, – поклонился ему Дарра в точности как Грегору, но задержал поклон на пару мгновений, сделав его куда более учтивым. – С вашего позволения, я загляну в лазарет завтра утром. Милорды, доброго вечера.
«А ведь и правда уже вечер, – понял Грегор, глядя, как идеально ровный силуэт Аранвена‑младшего удаляется по коридору, белея в густеющих сумерках серебряной головой. Единственной уступкой, которую Дарра сделал дороге, а потом – бою, была прическа: обычно распущенные волосы он заплел в косу, и теперь она словно делила его фигуру надвое длинным бледно‑золотым штрихом. – Бесконечный был день, забери его Баргот… Совсем как раньше, на войне».
Роверстан тоже посмотрел Аранвену вслед, а потом сухо кивнул Грегору и ушел в операционную, опровергая собственные слова об отдыхе. Может, хотел осведомиться о состоянии Саймона? «Старый Эддерли меня не простил бы, – с болезненно тянущей болью где‑то внутри подумал Грегор. – Если бы его единственный сын погиб… Да я сам не простил бы себя! Эти мальчики и девочки… Они прикрыли собой Дорвенну по долгу мага, но каждый, кто сегодня ушел к Претемнейшей, мог бы остаться жить, если бы не мое решение. Да, тогда умерли бы многие другие, но не они. Не те адепты, которых я клялся беречь и защищать по святому долгу преподавателя. И эту ношу мне нести до конца моих дней, добавив ее к той, что осталась на совести после войны. Впрочем, не привыкать».