Последний ранг (СИ)

Но нет.
Виринея спросила, не укололся ли я этим злосчастным цветком.
Я раскрыл ладонь и увидел пару зелёных точек от шипов. Ну да, укололся.
— О нет! — Виринея вскочила в гробу, как ошпаренная. — У тебя не больше часа! Ты уже заражён ядом Эреба! Надо торопиться, пока ты не умер!
— Пока я… что? — Я не мог поверить ушам.
Никогда не видел, чтобы некроманты убивали через… цветы. Тем более, проблем с рукой я вообще не ощущал. Ни онемения, ни боли.
Девушка не стала ничего пояснять, а торопливо выбралась из гроба, потеснив меня в сторону.
— Алекс, что вообще происходит? — пробормотала она на ходу. — Как ты тут оказался? Почему здесь менталист? И почему он спрашивал про тебя?
— Сам не знаю, но помоги мне его допросить, а уже потом разберемся с моей рукой. У некромантов есть хорошие способы для допроса. Например, сок мёртвого дерева Анчар. Может, у тебя в склянках завалялся?
Она уставилась на меня.
— А ты откуда знаешь про Анчар?
— Слышал от кого-то. Уже не помню, от кого.
Ну не говорить же ей, что её пра-прабабка когда-то пыталась меня этим соком тайно отравить, подмешав в кубок с вином, которое мы выпивали с полевыми офицерами. Это случилось ещё до того, как я поймал её у подножия Хибинских гор.
Тогда отравился отцовский слуга, который всегда пробовал напитки, прежде чем их пил кто-то из Бринеров. Лекари отца применили сильнейшую магию Пути Ама, то есть Крови, и вылечили слугу, но мне всё равно довелось увидеть действие сока мёртвого дерева Анчар.
Слуга, свалившись, как труп, сначала лежал без движения, а потом начал в бреду выдавать все свои тайны, а тайн у него оказалось много. Хорошо, что они касались его любовниц и незаконнорожденных детей, а не предательства.
Виринея кинулась к одной из полок, начала перебирать баночки и мензурки.
— Сока Анчара у меня нет, его просто так не добыть… но есть кое-что другое… тут где-то… сейчас, сейчас…
Потом поспешила к гробу, залезла в него и вдруг потребовала:
— Отвернись! У меня тут сейф! Пока не отвернёшься, я к нему даже не притронусь!
Пришлось отвернуться, чтобы не тратить время, хотя я бы посмотрел, что же она такого там хранит. Явно что-то ценное. Ну где ещё некроманту разместить свой сейф? Конечно, в любимом гробу.
Менталист тем временем открыл глаза и чуть сдвинулся, проверяя ещё раз, насколько крепко его держит ловушка.
— Не дёргайся. Ты сам выбрал этот путь. — Я подошёл к нему, крепко обвязал полотенцем глаза, сделав узел на затылке, и положил руку на иглу-копьё, торчащую из его плеча.
Другой рукой обшарил карманы его спортивного костюма. Вытащил все амулеты, которые он сгрёб из шкатулки Виринеи. Их оказалось девять штук, и они благополучно переместились уже в мой карман. Некромантка, кстати, этого даже не заметила.
Больше я ничего не нашёл, в том числе, оружия.
Вряд ли менталист рассчитывал сегодня со мной встретиться. Нет, он рассчитывал подставить меня по-крупному. Так подставить, чтобы после этого каждый человек снова стал желать мне смерти, но уже по другой причине.
Грязный скот.
Я провернул в его теле одно из эктоплазменных копий. Менталист застонал от боли и произнёс фразу, от которой мороз пронёсся по моей спине:
— Тебя пос-стигнет участь Коэд-Дина… маленьг-гий ублюдог-г. Ты будешь гнить в тюрьме… с Печатью Блокады на лбу… пока не сдохнешь…
Я сильнее вдавил эктоплазменное копьё в плечо менталиста.
— Ты захотел поговорить? Ну так говори, пока я добрый.
Он снова замолчал и прикрыл глаза, не собираясь выдавать свои тайны.
Но тут от Виринеи прилетели хорошие вести:
— Нашла! Алекс! — Она показала мне флакон с ярко-розовой жидкостью. — Экспериментальный образец номер триста! Убойная вещь!..
* * *
Когда некромант говорит про убойную вещь, то мысли возникают только о смерти.
Виринея ловко выпрыгнула из гроба и поспешила ко мне с флаконом в руке.
Я даже спрашивать не стал, что это за «Экспериментальный образец номер триста» и где остальные образцы.
— Давай сюда. — Я вытянул руку. — Как это работает? В глотку ему залить? Морду обмазать?
 
Девушка поморщилась.
— Какой же ты всё-таки мерзкий, Бринер. У тебя сплошное насилие. — Она протянула мне флакон. — Дай ему понюхать. Этого достаточно, чтобы он заговорил.
Я взялся пальцами за крышку флакона, собираясь открыть, но Виринея вдруг остановила меня, положив ладонь на мою руку.
— Только сам не нюхай. Задержи дыхание.
— А что это? — всё же спросил я. — И когда сработает?
— Назовём его «Ароматом Нежити», — загадочным голосом ответила Виринея. — Заработает где-то через минуту. Остальное тебе знать необязательно.
Я даже не стал задумываться, какой аромат может быть у нежити.
Подошёл к менталисту, глубоко вдохнул и задержал дыхание. Сама Виринея, кстати, этого не сделала. Значит, «Аромат Нежити» на неё не действовал. Похоже, она его лично и создала.
Подставив открытый флакон к лице менталиста, я стал ждать. Розовая жидкость бултыхнулась внутри, однако как она пахла, оставалось лишь догадываться.
Похоже, менталист тоже задержал дыхание.
Но соревноваться с ним, кто дольше продержится, мне не было резона, поэтому я не придумал ничего другого, как сжать кулак и всадить его мужчине в живот. При этом добавил ещё и ударную мощь сидарха, чтобы уж наверняка сработало.
Оно и сработало.
Как бы менталист ни крепился, от удара он аж колени подогнул и задёргался, прибитый к стене копьями. А потом испустил стон боли, после чего не удержался и вдохнул. Глубоко и с хрипом. А заодно втянул в себя аромат из флакона.
— Всё же ты полон насилия, Бринер, — наблюдая за мной, хмыкнула Виринея.
Ну да, ну да. И это сказала некромантка, которая отрубила мне руку.
Я закрыл флакон и уже собрался сунуть его в карман (такую вещь я бы не отказался иметь в арсенале), но Виринея вцепилась в свою мензурку, как клещ, и вырвала из моей ладони.
— Даже не вздумай заграбастать! Хитрый какой! — Она понеслась к своему сейфу в гробу, чтобы спрятать флакон, ну а я зажал ладонью рот и нос, чтобы продержаться ещё немного и не вдыхать воздух.
Пока девушка возилась с сейфом, я смотрел на менталиста и наблюдал.
Поначалу не происходило ничего. Он всё так же истекал кровью, хрипло вдыхал и выдыхал. И молчал.
Но потом его голова упала на грудь, а из-под полотенца потекла бесцветная слизь, закапала на земляной пол. Менталист потерял сознание и безвольно повис на эктоплазменных копьях.
— Всё, можешь дышать, — сказала Виринея, подходя ко мне и вставая рядом.
Я всё же выждал ещё около полминуты, не особо веря словам некромантки, и только потом осторожно вдохнул. Никакого запаха не почувствовал.
— Не доверяешь мне? — вскинула брови Виринея.
Да, я ей не доверял, но ничего не ответил, пристально наблюдая за менталистом. Он храпнул и вздрогнул, будто во сне. Его голова дёрнулась и снова поднялась.
А потом он заговорил замогильным ровным голосом:
— Чего ты хочешь от меня, покорной твоей нежити, Тёмная Госпожа. Приказывай. Всё исполню.
Я покосился на девушку.
«Тёмная Госпожа»?..
Она приложила палец к губам, прося меня помолчать, а сама обратилась к менталисту:
— Посмотри в свою память, послушник мой неживой. Что ты видишь там? Зачем ты пришёл в мои владения? Какие планы вынашивал?
И снова менталист заговорил ровно и мрачно:
— Я хотел допросить тебя, Тёмная Госпожа. О червоточине. О Бринере. Я хотел знать, какой тайной силой он обладает, что он скрывает и какие у него планы. А потом я хотел внушить тебе, что он напал на тебя. Я собирался сделать это вместо него.
Лицо Виринеи, и без того бледное, побледнело ещё больше.
Она сжала кулаки, её ногти тут же позеленели, а потом и вовсе вспыхнули зелёным огнём Эреба. Он покрыл её руки до самых локтей. Ещё б чуть-чуть — и девушка бы вырвала пленнику глотку.