Здравствуйте, дети, я ваша Яга (СИ)
Он размял пальцы, явно собираясь наколдовать нечто особенное. А я не на шутку испугалась. Дети, конечно, поступили очень плохо, но не перегнет ли Кощей палку? Вдруг, его наказание окажется слишком суровым.
— Не надо, пожалуйста! — Я перехватила его руку прежде, чем совершится непоправимое. — Они только дети. Которые, к тому же, и так напуганы и измучены ночной прогулкой.
— Они спалили мою траву, — напомнил Кощей. — Сбежали из школы.
— Знаю, — согласилась со вздохом. — Но они сделали это не просто так. Наверняка у них были особенные причины, чтобы совершить все это. Нечто очень личное, я чувствую это.
Приложив вторую руку к груди, взглянула на Кощея умоляюще. В моем привычном мире о его жестокости ходило немало легенд. Но что, если все это только досужие слухи? Может быть, сердце могущественного злодея из сказок не такое уж холодное?
— Твоя чувствительность меня порой пугает, Мила, — выдохнул Кощей Андрей. Посмотрел на меня как-то странно, призывно, что ли. Еще и приблизил лицо, как будто намереваясь поцеловать. Но вовремя отпрянул. — Я не собираюсь причинять им вред, если ты об этом. Хотя, своевольная малышня заслужила порку. Но мы заменим ее небольшим траволечением.
После его слов мне несколько полегчало. Согласно кивнув, я улыбнулась.
А в это время Яромир, заметив нас, подал знак Бежане и Ангелии. Троица, не сговариваясь, пустилась врассыпную. Сдается, им тоже подумалось о страшном наказании.
Вот только побег ничего не решил.
Кощей выставил вперед ладони, прошептал заклинание одними губами, и крапива, что в огромном количестве росла вокруг, вдруг зашевелилась, стала расти. Каждый кустик превратился в высоченное колючее дерево, а после откопался из земли.
— Догоните-ка их, — распорядился Кощей. Я дернула его за рукав, и он добавил: — Только пригнать сюда, не жалить.
Отсалютовав Андрею широкими листьями, крапива шустро умчалась выполнять приказание. Так вот что он подразумевал под траволечением!
Первой крапива вернула Ангелию, а вслед за ней к нам примчались Бежана и Яромир. Все трое запыхавшиеся, с раскрасневшимися щеками и пристыженными выражениями лиц, они взялись за руки, поддерживая друг друга.
— Ну и? — требовательно вопросил Кощей, изогнув соболиную бровь.
— Зачем вы пошли ночью в лес? — спросила я, обнимая детей. Пойманные с поличным, они выглядели совершенно расстроенными. Бежана и вовсе едва держалась, чтобы не расплакаться. — Вы хоть понимаете, насколько это опасно? Зачем подвергали себя такому риску.
— Хотели найти цветки папоротника, — признался Яромир.
Так и знала. Напрасно Лесовик рассказал им о своем урожае.
— Нашли? — поинтересовался Кощей.
— Не-а, — охнул мальчишка и шмыгнул носом. — Нет там никаких завязей, листья одни.
— Ох уж этот Санёк. — Кощей Андрей покачал головой. — Дались ему эти цветы папоротника. Каждый год пытается их вырастить, да все без толку. Вот и вас накормил своими сказками. Зачем они вам понадобились, цветы эти?
Дети промолчали. Бежана нащупала мою ладонь и крепко сжала, ища поддержки и утешения.
— А мураву почто сожгли? — строго спросил Кощей. — От нас с Ягой почему убегали? Неужто думали, не догоним?
Яромир помотал головой и снова шмыгнул носом.
— Вы нас теперь накажете? — тихо спросила Ангелия и опасливо покосилась на застывшую в ожидании новых приказов крапиву. — Исключите из школы?
Уже не впервой я слышала подобное. Дети очень боялись, что их отчислят. Но решились на отчаянный шаг. Что же заставило их поступить так?
— Не исключу, — устало вздохнул Кощей. — Но наказания вам не избежать. Ну-ка марш обратно в терем! У вас утром занятия, надо выспаться. Про наказание поговорим завтра.
Я готова была расцеловать Кощея за его терпеливость и рассудительность. Он не дал воли гневу, хотя малышня знатно потрепала ему нервы. Не каждый обычный мужчина способен проявить такую выдержку, чего уж говорить о сказочном злодее.
— Если не возражаешь, я заберу ребят к себе, — попросила я. — Аська и Тоська пускай спят, а ребят надо умыть, напоить теплым чаем и спать уложить. Утром приведу их в школу.
Снова этот недоверчивый взгляд. Кощей смотрел так, как будто я белены объелась и начала бредить.
— Твое дело, — согласился удивленно. — Не стану оспаривать странных методов. Я вообще считаю, что главный вклад в воспитание ― это правильно подобранная Яга. Смотри только, с ума не сойди. Слышал, в Тридевятом у одной Яги того…
Он многозначительно покрутил пальцем у виска.
— Если только от счастья, — пообещала я, снова обнимая детей. — Не подбросишь нас до избушки, Кощей Андрей?
Подкинул, да с ветерком. А после бережно опустил на крылечке. Дети так впечатлились путешествием, что забыли и о грозящем наказании, и о крепком сне. Только одно удивило.
— А что это у вас, Яга Мила, избушка не на курьих ножках? — робко спросила Ангелия.
Я и сама задавалась этим вопросом. Но не нашла ответа.
— Так в прошлом веке ипотеку закрыла, больше от коллекторов можно не бегать, — пошутила в ответ. — Вы проходите, проходите, не стойте на пороге.
— Яга Мила?.. — охнула Бежана. — А кто такие эти колвекторы?
— Они очень страшные? — поддержала Ангелия.
— На них заклятия действуют? — не остался в стороне Яромир.
Ох уж эти пытливые детские умы.
— Гражданский и уголовный кодексы на них действуют, — заверила я.
— Волшебные книги такие? — догадалась Бежана.
— Что-то вроде того, — улыбнулась я. — Проходите же. Мне тоже надо задать вам пару вопросов.
Глава 26
Кипятить воду и наполнять огромное корыто для мытья я уже научилась. Благо, бытовая магия Яги работала безотказно. Умыла детей, почистила одежду, расчесала девочкам волосы, выпутав из них колючки и сосновые иглы. Вскипятила чайник и достала мед, варенье и сдобную булочку, от которой привередливый котик-чертик отказался за ужином.
Кстати о нем, о Ваське.
Заслышав в избе детский гомон, он вздыбил шерсть и ворчливо мяукнул:
— А эти что тут делают? Покой они нам в доме?
— Цыц! — шикнула я. — Дети устали и проголодались, будь добр, прояви сострадание и гостеприимство. Ты ведь хороший Оберег, добрый.
— Ко-о-отя… — Бежана потянулась к Ваське. И, несмотря на протесты, взяла на руки и, как будто точно зная, что делать, погладила звездочку на пузе. — Какой ты тепленький… Мя-я-ягонький…
Недовольное ворчание сменилось мурлыканьем. Васька расщедрился и поудобнее устроился на детских руках. А потом пошевелил усами и чихнул. Принюхался и выдал задумчиво:
— Странная любовь к кошкам, учитывая твою-то вторую ипостась, деточка.
— Что? — Рука Бежаны замерла. — Какая вторая ипостась? Моя магия еще не проявилась… Ошибся ты, котя.
— Вот уж нет, — фыркнул Васька и, соскочив с рук, перебрался на лавку и оттуда сканировал девочку своим неземным взглядом. — Мы, Обереги, никогда не ошибаемся, мышка моя.
— Мышка?.. — скрывая тайную радость, повторила Бежана. — Я… Я буду мышкой? Как моя Ки-ки?
— Ею и будешь, когда чутка подрастешь, — пообещал Васька. — Ты ее слишком любила и не отпустила. А она подарила тебе магию. Признайся, мышка, ты ведь после ее смерти стала волшебницей?
— Да-а-а… — охнула Бежана. — Выходит, я зря искала папоротник? Моя Ки-ки и так жива… Во мне?
Васька покивал и совсем не по-кошачьи улыбнулся. А после покачал головой.
— Волшебство папоротника переоценивают, он многое не может. Ни заставить полюбить, ни, тем более, оживить.
— Но я думала… — расстроено произнесла Бежана. — Мне казалось, что если не родителей, так хоть Ки-ки.
— Милая. — Я обняла девочку. — Мне очень жаль, что ты лишилась родителей. Но пока ты их помнишь, они живут в твоем сердце. Так же, как и мышка Ки-ки.
Так вот зачем Бежане понадобился цветок папоротника. Так и знала, что побег из школы был отчаянным шагом. Но, как оказалось, напрасным.