К тебе через Туманы (СИ)
Казалось, Туману нет конца и края. Сколько я тут уже бродила. Передвигаясь сначала ползком, а потом и неуверенным шагом, я вдруг поймала себя на мысли, что вот конкретно этот камень впереди меня я уже видела. Кроме того, точно спала рядом с ним. Подойдя поближе, я убедилась в своей правоте. Под камнем лежал кусок ткани, которым я обматывала кровоточащие ноги.
Я определенно ходила кругами.
Подняв обнаруженную тряпку я, тяжело выдохнув, села под этот булыжник. Будь он неладен! Мне становилось здесь лучше, раны постепенно сходили с моего тела, но мне с каждым днем было все тяжелее вытерпеть ноющую боль в спине. Рана пульсировала и кровоточила и никак не хотела затягиваться.
Лежа на сырой земле, я прикрыла веки. Хотелось спать. Невнятный шум привлек внимание, ко мне кто-то приближался. Причем шагов я не слышала, скорее это было какое-то шуршание. Всматриваясь в туман, я ожидала увидеть очередного мертвого. Силуэт вырисовывался неспешно. Кто бы там ни шел, он явно не торопился. Но вот туман рассеялся, и я забыла, как дышать. Рваный вдох так и застрял в моей груди. Это не был мертвяк.
Передо мной стоял Иной.
Несколько секунд я в ступоре смотрела на это создание. Он же столь пристально рассматривал меня. Почти человеческое лицо выражало легкую усмешку. Змеиные глаза сощурились, а щели, заменяющие ему ноздри, расширились. Он втягивал воздух, оценивая мой запах. Бедный! Уж я-то знаю, как воняет мое тело. Опустив глаза на его ноги, я обнаружила их отсутствие.
Вот почему я не слышала шагов, их и не могло быть. Иной передвигался как змей. От талии и ниже у него был толстый и длинный змеиный хвост. Почему-то сразу вспомнилась та змея, увиденная мною в тот день, когда я только вошла в Туман. А змея ли то была и так удачно обнаруженная сумка с едой!? Змеелюд не двигался, позволяя мне рассмотреть его. Переведя взгляд с его хвоста на лицо, я увидела широкую улыбку на его неестественно тонких губах.
-А ты не торопилась человеческое дитя, мы уже стали забывать про уговор с ведуньей, – прошипел он
В ответ я лишь недоуменно приподняла брови.
- Ааа, – понимающе протянул он,- не знаешь!?
Я закивала головой.
- За помощь тебе уже уплачено кровью рода твоего. Много лет назад здесь уже была женщина твоего племени. Это хороший договор, выгодный нам. То, что в твоей сумке должно попасть только к твоему суженному. Только к нему! Ты поняла?
Я снова закивала, а про себя посмеивалась. Тоже мне, к суженому. На какой помойке мне искать того суженого, что позарится на такой смердящий полутруп как я.
Иной бросил мне сумку. Я инстинктивно поймала ее на лету. Но вот смотреть, что внутри не торопилась. Странно все это. Змеелюд вел себя как-то даже радушно, словно в гостях принимал. Не нападал и не уходил, словно чего-то ждал от меня. Вот только чего?
— Ешь человек, время, отведенное тебе, подходит к концу. Здесь тебе больше делать нечего.
Я была готова поклясться, что он не открывал рта, но я отчетливо слышала его голос, похожий на шелест листвы. Он словно звучал отовсюду. Раскрыв сумку, я вытащила сыр и хлеб. Во фляге плескалась вода. Еще там были какие-то вещи и кусок мыла.
— Я отведу тебя к воде женщина, ты вымоешь свое тело. Потом уйдешь.
Прижав сумку к груди, я кивнула Иному. Что-либо ответить ему я не могла. Десятилетие хранив обет молчания в храме Песчаных барханов, я, казалось, забыла как произносить слова. Сбежав из плена и, наконец, попав к людям, я обнаружила, что не могу произнести ни звука. Слова словно застревали в моем горле, так и оставаясь непроизнесенными.
Тем временем Иной повернулся и двинулся прочь. Откинув свой страх, вскочив и засунув в рот сыр, положенный на ломоть хлеба, я поплелась за ним. Вот так мы и шли. Он неспешно полз, а я интенсивно жуя, ковыляла следом, чуть прихрамывая на левую ногу. Я даже подумать не успела, сколько нам так идти, как вдруг Туман расступился и впереди показался поросший травой берег с маленьким песчаным пляжем. Местами рос невысокий кустарник, а вдалеке виднелась полоса леса.
Змеелюд направился прямиком к пляжу. Остановившись у большого валуна у самой воды, он бросил на землю еще одну сумку.
— Здесь одежда и еда. Очистишь тело и двинешься вперед. За той полосой леса человеческая дорога. В сумке найдешь местные деньги. Более ничем пока мы помощь тебе не способны человек. Раны затянутся, силы вернутся. Если случится беда, ты можешь всегда вернуться и укрыться у нас человек. Мы не выдадим и укроем. Уговор на крови с нашим родом дает тебе защиту на всю жизнь.
С этими словами Иной двинулся обратно к Туману. Чуть помедлив, я попыталась поблагодарить, но не смогла. Слова не желали покидать мои уста. Словно почувствовав это, змеелюд обернулся:
— Это тоже пройдет, просто нужно время. Печать спала окончательно, но ты еще не осознала это. Мне не нужны слова человек, я слышу сердцем твою благодарность.
Я невольно улыбнулась ему. Иной за эти несколько минут принес мне столько добра, сколько я за всю сознательную жизнь не видела. Глаза непроизвольно заволокло слезами. Мой спаситель уползал в туман, не проронив больше ни слова.
Разложив на бережку вещи, кусок ткани, заменяющий полотенце и расческу с крупными зубьями, я полезла в воду. Здраво рассудив, что в моем состоянии далеко заходить не стоит, я села так, чтобы вода доходила мне до талии. Слабое течение мягко обволакивало мои ноги. Посидев немного в прохладной воде, я принялась тереть себя куском мыла. Сложнее всего, оказалось, промыть волосы. Они были настолько грязны, что думалось проще их совсем срезать. Так потратив половину дня и практически все мыло, я таки добилась хоть какой-то чистоты.
Обессилив, выбралась на берег. Вытерев уже немного подсохшие волосы, я с расческой забралась на камень с ногами. Предстояло еще, и прочесать свою густую шевелюру, доходившую мне до талии. Это оказалось еще более сложной задачей. Колтуны наотрез отказывались распутываться. Яростно деря волосы, я порою выдирала их клочками. В конце концов, я все же сдалась и срезала наиболее плотные колтуны ножом, обнаруженным в мешке. Теперь в отражении воды на меня смотрела чисто вымытая молодая девушка с седыми длинными волосами.
Каким был их истинный цвет, я уже не помнила.
Возможно, я была блондинкой, а может и шатенкой. В памяти не сохранилось ничего. Да и неважно это уже было. Сейчас мои волосы были седыми, и изменить это было невозможно. Да и не портила меня седина. Моё лицо даже после всего того ужаса, что я пережила, все еще выглядело свежо и невинно. Большие серые глаза обрамляли густые черные ресницы. Брови ровными дугами придавали взгляду слегка удивленный вид. Обветренные губы были почти белы.
Одевшись в простое, но чистое серое платье длиною в пол, и накинув на плечи изрядно потертый плащ, я еще раз взглянула в воду на свое отражение. Решив, что лучше не привлекать внимание окружающих, собрала волосы в пучок и повязала на голову платок.
Свое грязное и вонючее тряпье я закопала под деревом. А сверху еще и камешек поставила. Это будет символичная могилка моему прошлому.
Иной хорошо позаботился обо мне. В небольшой сумке оказалось все самое необходимое, в том числе и горсть медных монеток. Привязав мешочек с деньгами к пояску платья, двинулась в сторону леса к заветной дороге. Счастье подкатывало волнами и все не верилось, что вот они северные земли. Вот он край бес воин и бед! Вот она мечта!
Нагнувшись, я потеребила травинки рукою. Добралась, получилось, я смогла! Счастливо шурясь, я двинулась в сторону дороги.
Как оказалось, путь был не близким. Прошагав по неровной земле несколько часов, я даже не приблизилась к заветному лесу. А ведь мне надо было еще, и преодолеть его. Солнце быстро склонялось к горизонту. Темнело очень быстро. Мне ничего не оставалось, как устроить привал и быстро найти место, подходящее для ночлега. Больших камней по близости не обнаруживалось, до деревьев было еще ой как далеко, поэтому подсунув под голову сумку и стащив со спины рюкзак с книгами, я устроилась спать.