Соло (ЛП)

Находясь в другом конце комнаты, Джимми прислонился к стене и смотрел на меня через скрытые за волосами глаза.
— Как Дин отнёсся к тому, что ты сбежала от него?
— Без понятия, наверное, не очень хорошо. — По правде говоря, я об этом не задумывалась, но, что странно, уверена, моим отношениям с Дином пришёл конец. Я легла на спину на кровати Джимми; под ногой лежали подушки. — Твоя кровать гораздо удобнее, чем моя.
— Правда?
— Я просто прикорну тут немножко. — Раненым людям позволено испытывать свою удачу. Все это знают. — Разбуди меня, когда привезут мой бандаж, раб.
Он ничего не ответил, только наблюдал за тем, как я устраиваюсь у него на кровати.
— Размер у этого матраса больше, чем у маленькой европейской страны. — Я вытащила из-под себя своё пальто. Весьма деликатная процедура, требующая много телодвижений. У меня задралась рубашка, я натянула её обратно на живот. — Скажи что-нибудь, из-за тебя мне неловко.
— Почему ты должна чувствовать себя неловко, Лена? Ты же просто валяешься на моей кровати.
— Ты бы мог присесть рядом и поговорить со мной. — Я похлопала по матрасу в дружеской, приглашающей манере.
— Хватит разговоров для одного вечера.
Но он выключил свет, оставив включённой лишь один прикроватный светильник. Затем обошёл кровать и присел. Джимми снял обувь и, Господи помоги, лёг на спину. Положив руки на живот, он уставился в потолок, как всегда, с хмурым от недовольства выражением на лице.
Джимми лежал со мной на одной кровати.
Честное слово, серьёзно, моё лоно трепетало.
Это было лучше, чем день рождения и Рождество вместе взятые, не важно, болела у меня лодыжка или нет. Самый красивый мужчина из всех, кого мне довелось повидать, лежал так близко, что можно было к нему прикоснуться. Всё в нём до нелепого совершенно: его профиль, изгибы его губ и идеальная линия носа. У меня не хватало слов, чтобы описать его. Моё сердце билось в два раза быстрее, но я могла не обращать на это внимания.
— Ты в порядке? — спросила я голосом чуть громче шёпота.
— Лучше, чем ты.
Он сказал, что с него достаточно разговоров. Поэтому я, следуя своему безграничному уму, на этот раз решила оставить его в покое.
— Тебе действительно нужны зеркала на потолке, — сказала я.
Он повернул ко мне голову и бросил на меня раздражённый взгляд.
— Откуда, мать твою, у тебя берутся такие идеи?
Я засмеялась.
— Хватит. — Он протянул руку, чтобы выключить прикроватный светильник. — Закрывай глаза и спи. Этот день был чертовски длинным.
— А как же бандаж?
— Я встану, когда его привезут.
— Хорошо.
Мы молчали какое-то время. Затем, я услышала, как он промямлил:
— Спасибо, что пришла домой.
Я нашла его руку и обхватила её. Его пальцы крепко переплелись с моими.
Я улыбнулась в темноту.
— Всегда пожалуйста.
  
14 глава
 
— Боже мой, это не суфле, а объедение. Я словно на небесах побывала. На небесах, Джимми, слышишь? — Я слизала остатки шоколада с ложки, а затем полезла за добавкой.
Как глупо держать ложку пустой. Проверю-ка я ещё раз вкус десерта, так на всякий.
— Я тебя слышу.
Он наблюдал за тем, как мой язык облизывает ложку, после чего тяжело сглотнул.
Интересно.
Вышеупомянутая рок-звезда сидела за столом напротив меня, его завтрак был давно съеден. Он на ногах, наверное, с самого рассвета, и, тем не менее, выглядел полным сил и энергии. Хотя провёл всё время в тренажёрном зале на цокольном этаже. После вчерашнего нашумевшего интервью его матери по окрестностям стали околачиваться папарацци. Снаружи находилось несколько охранников, следя за ситуацией. Так что с пробежками пришлось повременить по многим причинам, но мне из-за повреждённой лодыжки всё равно пришлось бы валяться в кровати.
В своей пустой, маленькой кровати.
Прошлой ночью, как только привезли бандаж, Джимми вытолкал меня из своей спальни. Точнее, помог доковылять до моей. В любом случае результат остался без изменений: я спала одна.
 
К тому времени, как я написала ему сообщение с просьбой помочь спуститься вниз, он уже принял душ и оделся в джинсы и простую чёрную футболку. А сейчас я вкушала шикарные объедки со вчерашнего великого праздничного ужина. Какие там каши на завтрак, вот десерты — другое дело. Остатки со стола мы будем доедать ещё несколько дней: паста с грибами домашнего приготовления и панчетта [большой жирный кусок свиной грудинки из свиньи беконной породы, вяленый в соли, специях и травах – прим. перев.], экзотические блюда из рыбы и самое лучшее шоколадное суфле с ягодной подливкой, которое мне доводилось попробовать.
Самый. Лучший. Завтрак.
— Я хочу ребёнка от этого суфле.
— Отлично, — сказал Джимми, наблюдая, как я поглощаю первоклассный десерт с огромным усердием. Выражение его лица меня беспокоило, поскольку я не могла его прочитать. Его взгляд был сдержанным, но также там было что-то, что-то гораздо большее. Накал, который я не была уверена, что могла разобрать, в этот утренний час.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
Существуют ли в человеческом языке слова менее устрашающие, чем эти? Не припомню, чтобы в чём-то провинилась, но всё же...
— О твоей матери? — с надеждой спросила я.
— Нет. — Он закрыл глаза. — С ней ничего не поделаешь. Она сделала свой ход и сейчас мне просто хочется забыть о ней.
И это вполне справедливо.
— Как скажешь. О чём тогда поговорим?
— Ты решила, будешь продолжать встречаться с Дином или нет?
А это оказалось не так страшно. Задумавшись, я постукивала ложкой по своим губам. Наше первое свидание прошло хорошо, но прошлым вечером мне пришлось от него убежать. И было ещё одно свидание, о котором я позабыла, потому что поехала с Джимми есть мороженное. Но вот, что забавно: он сам не проявлял инициативы, чтобы встретиться со мной.
— Думаю, что нет, — ответила я. — Он хороший парень, но... может, при других обстоятельствах, понимаешь, о чём я? В другой жизни.
— Ну и ладно. Нам нужно обсудить пятый пункт в твоём списке. Пункт четвёртый не сработал, поэтому давай покончим с твоими свиданиями.
— Хм-м. — Я положила ложку на пустующую, к сожалению, тарелку. — В списке не было пятого пункта. Было только четыре: встречаться с другими парнями, сосредоточиться на твоих недостатках, не вести себя жалко, наслаждаться жизнью и так далее.
— Да, но я придумал пятый пункт. Тот список оказался полнейшей хренью.
— Вот и я начала подумывать о том же.
Что-то в нём изменилось. Он был крайне напряжён. Он подался вперёд, локти положил на стол, выстукивая какой-то ритм ногами под столом. Я всё слышала, этот шум соответствовал отчаянному ритму моего сердца. Давайте представим, что это сахар из суфле взбудоражил меня, а не компания, в которой я сейчас находилась.
— Ну и? — подтолкнула я его. — Ты скажешь, что же скрывается за этим загадочным пятым пунктом?
— Наш секс.
Всё замерло.
Джимми совершенно спокойно смотрел на меня.
Быть этого не может.
Нет. Это неправильно.
— Да ну тебя! — засмеялась я, откидываясь на спинку стула. — Я чуть не купилась.
— Я серьёзно.
— Не сомневаюсь.
Я закатила глаза и покачала головой, продолжая смеяться.
— Скажи спасибо. Все эти твои свидания только угнетали нас обоих. И буду с тобой откровенен, в последние дни я испытывал небольшое сексуальное неудовлетворение. Не к столу будет сказано, но я не дрочил столько... никогда.
Я засмеялась.
И продолжала дальше смеяться.
Но вскоре мой смех стих, поскольку выражение на лице Джимми не поменялось. Ни на йоту. Он просто сидел, приковывая меня взглядом к месту. Его губы сложились с ровную, казалось, искреннюю линию.
— Ты шутишь, — выкрикнула я, едва открыв рот.
— Нет. Не шучу. Я сказал, мы попробуем трахнуться, чтобы вышибить клин клином.