Соло (ЛП)

― Он не приедет, ― ответила я. ― Мы встретимся в городе.
― Ты не веришь в то, что я не устрою ему разборку.
― Точно, не верю.
― Почему бы мне тебя не отвезти?
― Потому что я не верю в то, что ты не устроишь ему разборку, что мы уже выяснили. К тому же, я могу доехать сама, ― ответила я. ― Нынче женщины довольно эмансипированы. Так что в будущем к нам ещё и прислушиваться будут!
Он поднял брови и строго посмотрел на меня.
― На своём куске дерьма, а не машине, ты не поедешь, она несколько месяцев стояла без движения. Мы везде ездили на моей.
― С моим «куском дерьма, а не машиной» всё будет в порядке. Спасибо.
Он издал страдальческий вздох, словно признавая своё поражение.
― Возьми «Мерседес». Я хотя бы буду уверен, что ты нормально доберёшься.
― Как мило с твоей стороны переживать обо мне.
Он заворчал.
― А я могу взять «Куду»?
― Да ни в жизнь.
Я ухмыльнулась.
― Ты ранил меня в самое сердце, Джимми Феррис.
Он только наблюдал за тем, как я поправляю волосы у входного зеркала.
― Чем сегодня займёшься? ― спросила я.
Его плечи и руки опустились, потянув за собой тонкую ткань футболки.
― Не решил ещё.
Что-то в его голосе, похожее на одиночество или некую грусть, заставило меня остановиться. Чувства, которых я не видела прежде. Казалось, он был на грани уныния. Капризное и угрюмое его состояние было нормой, а это ― нет.
― Никто из ребят не придёт? ― спросила я. ― Ты не хочешь поехать сам и позависать с ними?
― Они весь день здесь репетировали. Во время турне мы будем постоянно маячить друг у друга перед глазами. Не стоит начинать делать это сейчас.
Мне это не понравилось, но доля разумного в этом была.
― Сегодня не будет никакого матча? Меня здесь не будет, в кои-то веки я не буду жаловаться на их невыносимое однообразие.
― Я не в настроении для телика.
― Тогда чем будешь заниматься?
Он застонал.
― Я взрослый мужик, Лена. Уж развлечь себя я точно смогу.
― Знаю, что сможешь, ― я прижала к себе пальто и сумочку. ― И ещё я верю, что ты скажешь мне, если этим вечером тебе понадобится моё присутствие.
― Мне не нужно твоё присутствие.
Я задумалась, пока холодные глаза сверлили меня взглядом.
― Ключи в машине, ― сказал он.
Ситуация заставила меня предположить, что будет с Джимми, если я уйду. Не важно, сколько сосулек он заморозил своим взглядом, в душе он не был холоден, просто притворялся. Но я видела его боль и неуверенность в себе. Возможно то, что Эв говорила ранее имело отношение ко мне. Нужно взять себе на заметку ни за что не дать ему сбиться с пути. Мне нужно думать наперёд, для его же блага. Любовь приходит в любых формах и проявлениях, но если она основывается не на правильных поступках для того, кого любишь, тогда чего она вообще стоит?
Ничего.
То, чем становились мои чувства к нему, была любовь. Не имело значения, насколько это меня пугало. Я почувствовала что-то вроде успокоения после принятия правды. Эта любовь могла быть обречена, а, может, и нет, но факт оставался фактом. Это любовь.
― Я думаю, тебе тоже стоит начать с кем-то встречаться, ― сказала я. Вышло натянуто и еле слышно. Удивительно, что я вообще смогла выдавить эти слова.
― Что?
― Я думаю, тебе тоже стоит начать с кем-нибудь встречаться ради нашего общего блага. Просто подумай над этим.
Он фыркнул.
― Мне и так хорошо. Глупая идея.
―Тебе хорошо, заперев себя здесь, и прячась от мира? Это не решение, так долго не может продолжаться.
― Нет, Лена, ты права, ― он хлопнул в ладоши, затем быстро потёр ими. ― Я вот что придумал. Давай сейчас завалимся в мой любимый бар и посидим там немного. Прикончим пару шотов за старые добрые времена, а после я сниму одну или двух девчонок и притащу их сюда поразвлечься. Звучит здорово, да? Думаю, все мы хорошо проведём время.
На это мне нечего было ответить.
― Что, не нравится такая идея?
Я изменю своё желание. На Рождество я хочу больше всего на свете, чтобы исчезла эта дурацкая ухмылка с его лица. Никто никогда не выводил меня из себя так сильно, как он.
 
― Если ты закончил изображать из себя мудака, то я поясню, что имела в виду, ― сказала я.
― О, будь добра, поясни.
― Я считаю, ты нуждаешься в большем, ― ответила я выразительно. ― Тебе нужны друзья помимо меня и ребят из группы.
― Значит, я должен встречаться, лишь бы вам стало легче?
― Нет, Джимми, ― я прижала пальто к груди, как щит. ― Ты должен встречаться, потому что готов. Потому что ты прекрасный мужчина, у которого есть, что предложить женщине, когда ты не ведёшь себя как законченная сволочь, как в данный момент.
Он медленно зааплодировал.
― Это было прекрасно, Лена. Так поэтично. Я чуть не заплакал.
― С чего вдруг ты вообще начинаешь так себя вести? Тебе страшно? Теперь у тебя ПМС или что похлеще? Может, обнять тебя? ― я сократила расстояние между нами. ― Я пытаюсь понять, откуда берётся эта хрень. Ведь ты взрослый мужчина, который способен себя контролировать, но ты предпочитаешь вести себя как полный придурок, отталкивая переживающих за тебя людей. Объясни мне это.
― Это дар.
― Попробуй ещё раз, у тебя получится, ― я, стоя на каблуках, возвышалась над ним как яростная фурия. Ему чертовски повезло, что у меня в руках не было оружия. Он медленно встал, из-за его высокого роста я чуть было не шагнула назад. Вот только я не стала этого делать. ― Ну?
Уголки его рта приподнялись.
― Ты никогда не отступаешь?
― С какого перепуга?
В его глазах появились намёки на серые оттенки. Будто он столько всего увидел, что это добавило ему зрелости. Его голос смягчился.
― Такая бесстрашная.
― Нет, просто я отказываюсь тебя бояться, ― ответила я. ― Сдаётся мне, целая толпа людей за последние несколько лет вбили себе в голову привычку не спорить с тобой, не желая быть мишенью для твоих ехидных комментариев или испытывать на себе даже толику пресловутой ярости Ферриса. Это полнейший бред. Я не собираюсь вести себя так же. Ты не уставший ребёнок, закатывающий истерику, а взрослый мужик. Ты можешь контролировать себя, если захочешь. И это время пришло.
Джимми просто смотрел на меня, его лицо ничего не выражало.
― Ну так что?
Он поднял руку и заботливо, как никогда, взял прядь моих волос и заправил её за ухо. Потом наклонился достаточно низко для того, чтобы коснуться губами моего уха, и я смогла почувствовать его тёплое дыхание.
― Ты права, я вёл себя как сволочь.
― Знаю, ― прошептала я в ответ.
На его губах не было улыбки, но она отражалась в его глазах. Сделав паузу, он изучал моё лицо.
― Ты не должна меня бояться. Я никогда не причиню тебе боль.
― Знаю и это.
Он никогда не сделает этого намеренно. Или специально.
― Иди. Иди на своё свидание, Лена.
Мой подбородок поднялся.
― Подумай над моими словами.
Он выдохнул, а затем скупо кивнул.
― Договорились.
***
― Ты уже одиннадцатый раз за последние полчаса проверяешь свой телефон. Что-то не так?
― Боже, извини, ― сказала я, бросая дурацкую вещь в сумку. ― Ты объяснял мне, чем конкретно занимается звукооператор, а я отвлеклась, что было ужасно грубо с моей стороны.
Мой кавалер одарил меня кривоватой улыбкой. Чёрт, он был милым. Слишком долгое времяпровождение с парнями, похожими на Богов, из «Стейдж Дайв», было чревато тем, что связь с реальностью терялась. Все они были просто идеалами для пошлых мечтаний. И парня, сидящего рядом со мной, Дина Дженнигса, можно было отнести в ту же категорию, а то и выше. У него были каштановые волосы по плечи, в губе красовался пирсинг в виде серебряного кольца. Его зелёные глаза смотрели на меня с ноткой почти неуловимой забавы.
― Я работаю на Джимми уже шесть лет, ― сказал он. ― Знаю, он может быть тем ещё наказанием, поэтому, если тебе нужно к нему, мы можем перенести наше свидание на другой вечер.