Остаться друзьями (СИ)
— А как же я, Ник? — прошептала тихо, низко опустив голову.
— Прости меня, Мила… Я такой урод…
— Я люблю тебя, — произнесла, не поднимая взгляда.
— Это пройдет… — негромко сказал Никита после непродолжительной паузы.
А затем, повернувшись ко мне всем корпусом, взял в руки мою безвольную холодную ладонь и прижался к ней губами.
— И все-таки Майкл оказался прав, — качнула я головой, — ты использовал меня.
— Нет! Бл@дь! Это не так! — дернувшись, Ник выпустил мою руку и отвернулся к окну, — мне было хорошо с тобой, и Милана здесь ни при чем.
— Это она все испортила… Если б она не вернулась…
— Ее не впутывай! — рявкнул он, — виноват только я! Мой косяк!
— Не делай этого, Ник, — плечи мои затряслись от рыданий, — не смей бросать меня.
— Не говори так… я не бросаю… я… — судорожно выдохнул и спрятал лицо в сложенных на руле руках, — черт… ты думаешь, мне легко с тобой расставаться?!
— Так не расставайся…
— Не могу…
— Выбери меня, Ник!
— Я не могу, Мила… — глухо застонал он.
— Почему?
— Потому что ты не она…
На этом моя выдержка закончилась. Толкнув дверь, я едва ли не кубарем вывалилась на улицу прямо под проливной дождь.
— Мила!!! — донеслось до меня.
Не оборачиваясь, я побежала в сторону подъезда, но уже через пару секунд Ник догнал меня и, схватив за локоть, рванул мое тело на себя.
— Мила, детка, — сдавленным шепотом произнес он, сжимая в объятиях, — прости… прости меня…
— Отпусти…
В ответ он еще сильнее впечатал меня в себя, одной рукой накрыл затылок и впился в мои губы. Силой разжимая стиснутые зубы, его язык ворвался в рот, даря мне наш последний поцелуй.
— Мммм…
Преодолевая мое сопротивление, Ник продолжал жадно меня целовать, прерываясь лишь для того, что сделать глоток воздуха.
— Сладкая моя, прости… Мы все равно общаться будем… Мы останемся друзьями, так ведь?
— Ник, пожалуйста… Хватит!
— Она дала мне последний шанс! Я не могу его просрать, Мила!
— Ник, прошу, отпусти меня!!! — выкрикнула я, — не мучай! Дай уйти!
Скинув с себя его руки, сгорбившись, пошла к подъезду. Открыла дверь, но перед тем, как войти, бросила на него последний взгляд через плечо.
Он стоял, задрав голову, с закрытыми глазами, тяжело дыша и хватая открытым ртом воздух вперемешку с дождем.
Вот и все.
Это случилось. Меня скомкали и выбросили в мусорку, как использованную ксерокопию.
Его предложение остаться друзьями всего лишь банальная формальность. Теперь Ник всеми силами будет избегать меня, потому что его любимая вряд ли одобрит нашу дружбу.
Зайдя в квартиру и скинув насквозь промокшие кроссовки и толстовку, я упала на кровать лицом вниз.
Не думать. Не думать. Не думать и не плакать.
Обняв руками подушку, затянулась его запахом и с силой стиснула челюсти. Это невыносимо. Быть без него… Как я справлюсь?! Как не умирать каждый раз, видя его с другой?! Как не задыхаться от боли, вспоминая его руки и губы?!
Как жить, если даже дышать без него тяжело?!..
Мокрые джинсы и майка быстро пропитали влагой постельное белье. С тихим стоном я поднялась, чтобы раздеться и не смогла удержаться, чтобы не подойти к окну и не выглянуть во двор.
Ник все еще был там. Под проливным дождем он сидел на капоте своей Камаро, обхватив голову руками.
Сердце сжало в тисках. Прижав ладонь ко рту, я заплакала.
Что ты наделал, Ник?!
Задернула занавески и вернулась в постель.
Я еще долго рыдала в его подушку, пока не забылась тяжелым сном. А утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.
Глава 41
— Это все?
— Да.
К вечеру следующего дня я собрала все вещи Ника в большую спортивную сумку. Их, к моему удивлению, оказалось немало. Зарядник от телефона, полотенца, кожаный плетеный браслет, туалетная вода, гель для душа и шампунь, триммер, расчёска, майки, футболки, трусы и бесчисленное количество носков.
Их должен был забрать Сергей, надеюсь, и Вику тоже.
Она прочно обосновалась в моей квартире, и уходить, похоже, не планировала. Включила режим наседки, варила бульоны и кормила чуть ли не с ложки, будто я тяжелобольная.
— Давай порежем его одежду!
— Нет!
— Или хотя бы, выльем в сумку его шампунь! Скажем, что сам пролился.
— Мы не будем этого делать, — деланно равнодушным тоном произнесла я.
Я вообще старалась выглядеть и вести себя спокойно. Вся моя боль была запрятана глубоко внутри и терпеливо ждала своего часа, когда рядом со мной не будет посторонних глаз и ушей.
Сейчас же я находилась в каком-то трансе. Функционировала, как робот, выдавая механические фразы и производя отточенные движения.
Разговаривала с Викой и даже улыбалась ее шуткам, поглощала, приготовленную ею еду, совершенно не чувствуя вкуса.
В общем, мое тело существовало отдельно от души, которая медленно, но верно угасала, покрываясь пеплом разочарования.
В дверь позвонили. Вика выбежала в прихожую и впустила Серегу.
— Привет, — кивнул он мне.
— Привет… Что с твоим лицом?
На скуле красовалась гематома, а нижняя губа была покрыта засохшей кровяной корочкой.
— Так… Мелочи жизни…
Я перевела взгляд на Вику и удивилась ее спокойствию. Получается, она знала?
— Ты еще Кадарова не видела, — процедила она сквозь зубы, — на нем вообще живого места нет.
— Они подрались?!
— Вик… — предостерегающе зашипел Серега.
— Да его убить мало!
— Из-за меня подрались?!
Переводя ошалевший взгляд с одного на другого, я чувствовала, как начинаю терять контроль над своими эмоциями. Собравшись в болезненный ком, они подкатили к горлу.
Серега опустил глаза, подруга же, напротив, смотрела на меня с вызовом.
— Ты думала, я молчать буду?!
— Ты его видела?..
— Приезжал вчера вечером, просил за тобой приглядеть.
Развернувшись, я направилась на кухню. Сделала три глубоких вдоха и налила стакан воды.
Если разревусь сейчас при них, Вика останется еще на неопределенное время. Оно мне надо?! Правильно, нет!
Нацепив на лицо улыбку, я вернулась к ребятам.
— Только телефон не выключай, — крепко обняла подруга, — я через час позвоню, чтобы проверить…
— Не выключу. Я в порядке, Вик! Правда! — проговаривая это, я провожала глазами сумку с вещами Ника.
Вот и все. Как будто и не было его вовсе. Теперь о нем будут напоминать лишь дыра в душе, да тату на запястье.
На следующий день прямо с утра я отправилась в университет. Был уже конец августа, поэтому я надеялась застать руководство нашего деканата на рабочих местах.
— Здрасти… — стукнула в тяжелую дверь и, приоткрыв ее, сунула в кабинет голову.
— Петрова? — Антонина, секретарь нашего деканата, оторвалась из изучения каких-то бумаг и удивленно вздернула брови, — уже не терпится на учебу?
— Виктор Алексеевич у себя?
— Вышел куда-то. Да ты проходи, расскажи, как лето провела.
О, нет. Это то, о чем мне следует поскорее забыть, а не трепаться с кем не попадя.
— Спасибо. Я в коридоре подожду.
К счастью, долго ожидать мне не пришлось. Вскоре в конце коридора показалась его грузная фигура.
— О, Петрова! — взмахнул руками Виктор Алексеевич, — легка на помине! Я только тебя вспоминал…
Не останавливаясь, он прошел мимо меня. Подразумевалось, что я побегу следом.
— На первое сентября с тебя речь от лица пятого курса для первокурсников.
— Виктор Алексеевич…
— Еще нужно забрать из типографии методички для Оксаны Петровны…
— Виктор Алексеевич… — проследовала за ним в его кабинет и встала у двери, — я по поводу перевода в Новосибирск.
— Какого перевода?..
— Вы же обещали, — промямлила я, хватаясь за ворот кофты.
Мне он очень-очень нужен. Я за возможность этого перевода, как умирающий за последнюю надежду держалась. В прошлом году мне отказали, но посоветовали еще раз обратиться в конце лета.