Протектор Севера

– Отец, мать была в своём уме, когда говорила мне, что делать?
– Не знаю.
Тарим безразлично пожал плечами, сгорбился, закутался в тёплую меховую шубу, словно в горах была зима, а не лето, и вышел из дома. Увидел его Рольф лишь через шесть дней, когда он вернулся из очередной разведки за пределы ущелья и когда в поселение пришла новая беда, та самая, про которую говорила умирающая Иффи.
Тёмной ночью из посёлка исчезло сразу семь человек – три женщины, два ребёнка и два дозорных. Следов борьбы не было, и ничто не говорило о том, что они сбежали. Все вещи находились на своих местах. Ворота посёлка были закрыты на крепкий дубовый запор. Оружие воинов лежало на земле. А в крайнем доме, из которого пропали женщины и дети, в очаге теплился огонь и было похоже, что проживающие в нём люди по необъяснимой причине бросили все свои дела и на минуту вышли. Вышли и не вернулись.
Из посёлка, в облике зверей, выскочили разведчики, которые разбрелись по всему ущелью. Мужчины искали следы своих сородичей, но их не было. И только в одном месте, вблизи Серой скалы у западного выхода из ущелья, где некогда находилась дозорная башня имперских войск, ирбисы обнаружили кусок ткани, которая принадлежала одной из женщин, это мужчины определили точно.
В первых сумерках оборотни вернулись обратно в посёлок. На ночь был выставлен усиленный караул, а в полночь, когда Рольф и Тарим вышли проверить воинов, их уже не было. Как и в предыдущую ночь, всё оружие мужчин лежало на земле, а двери одного из домов, где жила пара древних стариков и их малолетняя внучка, были распахнуты настежь. Вожак и его сын подняли тревогу. Всю ночь люди не спали. В их душах поселился страх и сомнение в своих силах. Каждый чувствовал, что зло рядом и смерть уже близка, но никто не знал, откуда грозит опасность. А вышедшие с утра на разведку ирбисы вновь ничего не обнаружили.
Всем стало ясно, что в пропаже людей виновата какая-то нежить, но определить, что это за существа, не представлялось возможным. Вампиры? Они слишком жадные до крови и, если не имеют над собой старшего руководителя, а это большая редкость, никогда не ограничивают себя. Где схватили живого человека с красной живительной рудой в жилах, там его обычно и высасывали. Ламия? Нет. Эти твари очень гордые существа, и, если бы ведьма появилась рядом, она бы обязательно бросила жителям посёлка вызов. Демон? Вряд ли. Такие существа в реальном мире практически не появляются и никогда не задерживаются на одном месте, для них это очень опасно. Мертвяк? Точно нет. Он бы не смог перебраться через высокую ограду, да и на тропе не было никаких следов. Тогда, может быть, гарпии? Тоже сомнительно. Последних тварей из этой породы извели ещё полтысячи лет назад, и только далеко за океаном сохранились их поселения. Тогда – кто враг? Неизвестно.
В третью ночь Тарим приказал всем выжившим собраться в общинном доме, и люди рода гунхат послушались своего вожака. Женщины и дети расположились на полу, а воины, кто в обличье зверя, который имеет острый нюх и слух, а иные оставаясь людьми, с немногочисленными серебряными клинками в руках заняли оборону у входа. Прошёл час. Другой. Третий. И в районе второго часа ночи, когда люди стали засыпать, совершенно неожиданно один из молодых воинов бросил на пол меч, встал со своего места у двери, распахнул её и выскочил в ночь. За ним следом выбежала его подруга. Тьма поглотила их, а когда остальные воины кинулись за ними вдогонку, то снова никого не нашли. Пустой посёлок, в котором лишь в общинном доме теплилась жизнь.
Утром Рольф предложил вожаку ещё до наступления ночи покинуть ущелье и уходить на северо-запад. Но Тарим отказался от переселения и выдвинул свои резоны остаться в Маброке. С детьми и женщинами далеко не уйти. Самые младшие члены клана до десяти лет не могут перекидываться в снежного барса, а значит, их придётся нести на руках или вести. Максимальное расстояние, на которое смогут уйти оборотни, – это двадцать километров. А для тех, кто приходит ночью, это не расстояние, и они в любом случае догонят беглецов, которые на переходе будут представлять собой превосходные мишени. Так что если умирать, то в родных стенах рядом с пеплом своих родных.
 
Сын согласился с отцом, и настала новая ночь. Снова напряжённые воины застыли вблизи двери, и в их руках помимо стали опять были заклятые серебряные кинжалы. Гнетущая тишина воцарилась в просторном общинном доме, и только всхлипы детей нарушали её. С каждым часом напряжение нарастало. И после полуночи все люди рода гунхат услышали несколько ударов по крыше, словно на неё упали камни, а затем раздался чёткий стук в запертую дубовую дверь и почти змеиное шипение на остверском языке:
– Кровь! Я чувствую кровь! Выходите, кошечки!
Напуганные голосом ночного пришельца, который завораживал, манил и в то же самое время излучал угрозу, оборотни замерли, и никто не посмел ответить тому, кто стоит за дверью. И только Рольф, переборов сковывающий его страх и сжав в правой руке рукоять зачарованного серебряного корта, который был добыт в бою с нанхасами, осмелился спросить:
– Кто там?
– Твоя сме-е-ерть! – снова раздалось шипение.
– Ты вампир?
– Можно сказать и так. Но мне больше нравится название – ночной охотник!
– Зачем ты пришёл к нам?
– Какой глупый вопрос! Конечно же за вашей кровью, храбрый кошак! Выходи и ничего не бойся. Тебя я не трону, а оставлю на закуску! Побегаешь по травке, взбодришь кровь, а завтра я её выпью! Сегодня, так уж и быть, я и мои детки займёмся твоими сородичами.
Рольф промолчал. И, оглянувшись, он увидел, что все люди вокруг него будто пьяные. Они медленными шагами, словно зачарованные, а так оно и было, приближались к двери, и только Рольф, его отец и пара старых воинов сохранили трезвую голову. В три больших шага, расталкивая людей, Тарим приблизился к сыну и, наклонившись к его уху, прошептал:
– Нам людей не удержать. Они сейчас выйдут, и вампиры будут ждать их снаружи. Беги!
– Но как же бежать, отец?! Надо сражаться! У нас с тобой и стариков древние зачарованные амулеты, мы сможем оказать вампирам сопротивление.
– Беги, я сказал. Донеси весть о нашей гибели роду гунзаг, постарайся отомстить за нас и… – Тарим запнулся, – помни слова матери. Есть надежда спасти хотя бы некоторых членов рода. Это стая, один вампир разумный из древних, глава пятерых безумных особей. Всех они не съедят, а наверняка спрячут кого-нибудь в одной из пещер, про которую мы не знаем. Всё! Пошли!
– Котики! Кис! Кис! – снова из-за двери донёсся пробирающий до дрожи голос старого вампира. – Я всё слышу! Открывайте! А иначе я сам войду!
Тарим и сопровождающие его старики, на которых не действовал гипноз давным-давно умершей твари, изменённой злобными существами дольнего мира, чтобы пить кровь разумных существ, приблизились к выходу. Они обнялись, взяли в руки факелы, выставили перед собой кинжалы и, подпираемые со спины соплеменниками, выскочили наружу:
– Бей!
Рольф услышал голос отца и рванулся за ним. Слева и справа его плечи плотно сдавили сородичи, и, словно безвольную игрушку, людская масса выдавила его наружу из общинного дома. Он оказался на площадке, где вечерами собиралась молодёжь и где вожак общался с жителями. И здесь он увидел Тарима и его товарищей. Серебряными клинками и факелами они атаковали фигуру в тёмном развевающемся балахоне, но не могли его достать. Старый вампир, а это был он, легко, словно гимнаст, уклонялся от быстрых ударов живых и смеялся. А слева и справа от дома в ночной тьме мелькало несколько теней, которые выхватывали из толпы лишённых воли людей и утаскивали их к воротам.
Вскинув меч, Рольф бросился на одного вампира. Он был быстрым и ловким, как и все люди его рода. Но оборотня встретили сильным ударом ноги в грудь, и он упал на своих сородичей. Снова он поднялся и опять набросился на ближайшего вампира, который правой рукой полоснул его выросшими из пальцев когтями по груди. И опять Рольф упал. Новый бросок на врага, до которого он хотел дотянуться клинком. Однако вампиры были сильнее и быстрее. Раз за разом ночные кровососы легко отбрасывали его от себя, и так продолжалось до тех пор, пока он не остался один. Его соплеменники ушли в ночную тьму, и что там с ними происходило, он не знал. Отца и стариков не было. Он лежал на земле, а над ним нависал старый вампир, и выглядело это чудовище как человек. Прямой нос, чистое лицо и уверенный взгляд. Только кожа и волосы вампира своим серым цветом выдавали его.