Протектор Севера

Брат Айнур готовился к отбытию в «Крестич», куда я планировал отправить его через месяц. Другой брат, Трори, близко сошёлся с уличными мальчишками из Грасс-Анхо и, слушая их рассказы о том, как они выслеживали убийц из Чёрного города и Вейфеля Грига, проникался романтикой потайной жизни. Сестрёнки находились рядом с моей женой и понемногу отогревались душой и всё чаще улыбались. А моя добрая знакомая мадам Кристина тихо, не привлекая к себе излишнего внимания, подыскивала для них профессиональных воспитательниц с хорошими рекомендациями. Юрэ Сховек передал сообщение, что приступает к организации разведывательной сети, которая будет работать как на моей территории, так и по всему герцогству. Но для этого ему нужны деньги, для начала относительно немного, всего триста иллиров. И, помня о наших прошлых договорённостях, я их выделил.
Что же касается моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейра, то он и его советники дали мне полный карт-бланш на проведение разведывательных операций на севере и северо-западе. И как мне было сказано, делай что хочешь, только верность храни и будь готов вместе с дружиной по первому зову выступить на защиту границ. Нормальный ход. Вот только приближённые к герцогу люди и он сам, в отличие от Рагнара Каира, недооценивали всей опасности, которую несли северному пограничью нанхасы и ваирцы. Они считали, что основные силы кочующей на северо-запад материка орды подойдут к границам через пару-тройку лет, и в общем-то это верно. Однако даже простая разведка оленеводов – это уже сила. Прошлой зимой врагов было несколько сотен, и их вся мощь Андала Грига не остановила, а в этом году северян будет пара тысяч. Мелочь? Да фиг там! Двадцать сотен нанхасов треть герцогства без особых усилий выжгут. Налетели и отошли, и ловить их некому, самые боеспособные воины уже на фронте, с республиканцами дерутся. А молодой Куэхо-Кавейр и его приближённые заняты совершенно мирными делами и ресурсы герцогства направляют великому герцогу Каниму, а мне остаётся только принять всё как есть, не надеяться на помощь со стороны и поступать согласно моим собственным желаниям и планам.
Вот такие дела. И единственное, о чём стоило бы упомянуть подробнее, – это то, как я навещал бургомистра Данни Кофта и чем его удалось прижать.
Мой шпион раскопал одну мутную историю, которая была для бургомистра опасна, а скорее всего, даже смертельна. А суть её была такова: родная и единственная дочь Кофта незадолго до гибели третьего сына герцога Анд ал а Грига закрутила с ним любовную интрижку и забеременела. И ладно бы она сделала аборт. Но девушка понадеялась, что Густаво, так звали проводившего с ней время Грига, женится на ней. А когда он погиб в бою с диверсантами Канимов, девушка уже находилась на шестом месяце и была вынуждена доносить ребёнка. Когда на свет появился бастард, бургомистр не смог убить внука, тем более что он давно мечтал о продолжателе своей фамилии. И если бы Кофт сразу побежал с известием о потомке Густаво к герцогу Аидалу, кто знает, как бы сложилась его судьба. Наверное, и его, и дочь, и ребёнка уничтожили бы бойцы Канимов. Но бургомистр затаился, видать, что-то почувствовал, и тайное осталось тайным. В свой черёд, как того требовала обстановка, Кофт присягнул новому правителю и, постоянно ожидая беды и неприятностей, продолжал исполнять свои служебные обязанности. А дочь с внуком, подальше от опасности, уехали в соседнее владение, графство Тегаль.
Интересная, в чём-то романтическая и опасная история, которая тем не менее не мешала бургомистру воровать и брать взятки. Но сколь верёвочке ни виться, а итог один: рано или поздно его секрет должен был вскрыться, и Кофту очень повезло, что его узнал граф Ройхо, а не кто-то другой. И вооружённый компрометирующей изнарского бургомистра информацией, я навестил его следующим вечером после моего награждения орденом Верности и побеседовал по душам. Разговор у нас вышел конкретный, мы люди деловые и смогли договориться. И я не только получил назад всё своё имущество, но и получил компенсацию, которая выражалась в том, что в городе на меня был отписан неплохой особняк, ранее принадлежавший Григам, но официально значившийся за другим владельцем. Судя по всему, здание использовалось для тайных встреч покойного герцога с важными людьми из столицы. А раз про него почти никто не знал, то после смерти Анд ал а господин Кофт по-тихому присвоил этот особняк и готовился его продать. Однако появился граф Ройхо, и бургомистр, который, надо отметить, оказался человеком неробкого десятка, предложил мне его как подарок, и я его принял. После того как все мои вопросы в Изнаре и замке герцога были решены, я вернулся к себе домой.
 
Дни сменяли один другой, словно изображения в детском цветном калейдоскопе. Поворот круглой трубочки – утро. Поворот – новая картинка, вечер. Поворот – ужин, ночь. Всё как у большинства людей, которые горят своим делом и не замечают мимолётности мгновений. И так продолжалось до сегодняшнего дня, который, никуда не выезжая, я провёл в замке. Но это было связано не с тем, что всё в порядке и я могу спокойно почивать на лаврах, а с предстоящим походом в горы Аста-Малаш к законсервированному секретному исследовательскому центру «Ульбар». И потому с самого раннего утра и до вечера я крутился, словно белка в колесе. Готовил людей, три десятка дружинников, которые пойдут со мной. Проверял вьючных лошадей, снаряжение, количество целебных эликсиров и оружие воинов (в основном серебряное). Заставил Эри Верека поработать магическим ксероксом и, путём наложения изображения на несколько чистых плотных листов бумаги, скопировать мою самую подробную карту горного хребта, куда мы собираемся выдвигаться. Провёл инструктаж сержантов. Обговорил с Богучем и Линтером набор ещё пяти десятков дружинников из кеметцев. Договорился с Хайде, у которого подходил к концу контракт, что «шептуны» продолжат нести службу до тех пор, пока я не вернусь в замок. И вместе с Рамиро Бокре составил план по приёму припасов, которые вскоре должны прибыть из города.
В общем, суета и ни минуты покоя. И так, совершенно незаметно, я дотянул до вечера, на который имел некоторые планы романтического толка. И хотя я не считаю себя большим романтиком, а когда-то этого даже немного стыдился и стеснялся, время меняет людей. Раньше моё отношение к свиданиям, луне, цветочкам-лютикам и красивым словам было несколько пренебрежительным. Я – граф Ройхо, наследник магов-воителей из Чёрной Свиты, крутой боец и по жизни продуманный тип, который старается не делать никаких лишних телодвижений. А значит, ни к чему мне все эти лирические отступления от выбранной мной жизненной позиции.
Однако благодаря Каисс, моей жизни в столице и тому, что я повзрослел и несколько иначе стал воспринимать многое из того, что вокруг меня происходит, пришло понимание, что не стоит стыдиться своих чувств, а, наоборот, надо идти навстречу подспудным желаниям делать приятное дорогому тебе человеку. Ведь крутость не в том, что ты ведёшь себя как робот, без эмоций (если так рассуждать, то и секс не нужен, ибо это растрата сил и времени), а в том, чтобы жить по чести и совести, никого не бояться и любить своих близких. И мне нравилось дарить любимой женщине цветы, разговаривать с ней один на один и иногда, благо здоровье позволяло, носить жену на руках.
Жизнь, вне всякого сомнения, прекрасна и удивительна. Однако она, сука такая, непредсказуема, и что будет завтра, можно только предполагать, но об этом нельзя знать наверняка. А потому надо торопиться жить, хватать добрые мгновения счастья, впитывать их в себя и дарить нежность и ласку матери своих будущих детей. Так я считал в настоящий момент. И сегодня вечером я собирался организовать ужин при свечах в романтической обстановке, обговорить с женой ряд текущих вопросов и плавно переместиться в спальню. Ибо верно сказано мудрыми мужиками, что бабы любят, когда их любят, и мне предстояло доказать, что это аксиома, а поутру выступить в дальний и рискованный поход. И если взглянуть на меня со стороны, то получается, что я живу, словно в балладе, которую некогда слышал на Земле: «Но жизнь дворянина – большое уродство; всяк должен быть рыцарь, являть благородство. Мечом – иногда, и всегда словесами. Быть в битве, в любви и вообще образцами…»