Протектор Севера

Помимо трофеев, которые мне принесло ночное нападение на ваирцев, были ещё пленные пираты и люди барона Юргена Арьяна, с которыми я планировал решить вопрос ещё до рассвета, и сделать это было необходимо тихо. Ибо если есть контрабандисты, да ещё и с грузом, я просто обязан сообщить о них в канцелярию моего сюзерена герцога Куэхо-Кавейра. А после наверняка отправить этих людей и большую часть не облагаемого налогом товара в Изнар. Таков стародавний закон. Захваченная в бою добыча принадлежит мне, с этим не поспоришь, а вот с перехваченной контрабанды я имею право только на четвёртую часть. Однако я веду свою игру и сам себе голова. Потому, с моей точки зрения, отдавать ценный груз, если он имеется, и людей Арьяна герцогу и тайным стражникам Канимов было бы глупостью. Так что ещё до прихода десятка Квиста на стоянку я уже обмозговал сложившееся положение и составил примерный типовой рапорт на имя Гая Куэхо-Кавейра, в котором будет изложена моя версия всего произошедшего, следующая.
Дозор обнаружил галеру пиратов. Мои воины выдвинулись к морю, разбили налётчиков и захватили вражеский корабль. А затем появились три всадника с вьючными лошадьми, которые были схвачены, а после, при попытке бежать, вместе с пленными пиратами, которые оказали им пособничество, они были перебиты. Груз оказался сущей чепухой, вещами и продовольствием. Такой вот расклад, а поверят мне в Изнаре или нет – дело десятое.
Кеметцы, которые прикроют место, где будет вестись допрос контрабандистов и ваирцев, под присмотром и замок не покидают, а «шептуны» в курсе, что кого-то захватили, но кого точно и с чем, сие им неведомо. И это правильно, меньше знаешь – крепче спишь и с работодателем, который тебе деньги платит, не ссоришься. А потому в сухом остатке выйдет, что были пираты и непонятные людишки с материка, может, пытающиеся сбежать из империи враги государства, шпионы или дальняя разведка островитян. Граф Ройхо ваирцев разбил, освободил рабов и взял некоторую, не очень большую добычу. Свидетелей нет, а что на самом деле происходило в бухте Йор-Тахат, неизвестно. И получалось, что я останусь с прибытком, а проверка не ожидается. Тайные стражники Канимов озабочены иными проблемами, и на окраину герцогства никто не попрётся. А если здесь появится лазутчик, который начнёт вынюхивать, что и как, за ним присмотрят, и он получит информацию, подтверждающую мои слова. А начнёт всерьёз этим вопросом интересоваться, то места у нас дикие и глухие и в лесах медведи гуляют. Вышел человек в чащу по нужде, да и сгинул. Такое случается.
В общем, что и как делать, я определился быстро. И как только в глубокий овраг за нашей вчерашней стоянкой десяток Квиста доставил людей Арьяна и вьючных лошадей, я отдал пару дополнительных приказов, покинул пляж и в сопровождении нескольких опытных партизан, которые тянули за собой связанных пиратов, направился знакомиться с контрабандистами. По лесу прошли быстро, по пути я посмотрел на освобождённых галерных гребцов, участь которых пока не была решена, и спустился в низину, где в разных концах оврага уже горело три костра. Я присел на толстое бревно возле центрального, и дружинники подвели ко мне ночных путников. Двое, по внешнему виду и одежде – мелкие торговцы, которые путешествуют от поселения к поселению и выменивают у охотников шкурки белок, лис, бобров и лекарственные травы. Невысокие, мордастые дяденьки, в добротной, но явно ношеной дорожной одежде. А третий пленник, воин, высокий плечистый мужик в толстой кожаной куртке, с перемотанной левой ногой, который, даже несмотря на серьёзную, явно болезненную рану, держится, не стонет и внимательным взглядом обшаривает всё вокруг. Посмотрев на предполагаемых контрабандистов, я начал задавать вопросы:
– Кто вы?
Воин взглянул на мнимых торговцев и промолчал, а один из купцов упал на колени и жалобно загундосил:
– Господин граф! Милостивец! Отпустите! Мы обычные мелкие купцы, скупаем и вымениваем у крестьян воск и травы, а у охотников шкурки, которые с зимы остались, и в Изнаре их перепродаём. У нас и бумаги есть, которые наши личности удостоверяют. И в городе любого спросите, кто такие Бен Шапран, это я, и Карт Камеха, мой компаньон, и вам скажут, что мы честные люди, а никакие не шпионы.
 
– Где ваши бумаги?
– В сумке, которую ваши люди отобрали.
– Сержант, сумку. – Я повернулся к Квисту.
Десятник, словно ждал этого, сразу же передал мне небольшой полотняный мешочек с лямками. Порывшись в нём, я обнаружил два документа. В одном говорилось, что два честных торговца города Изнар Бен Шапран и Карт Камеха могут производить скупку мехов и крестьянских излишков на всей территории герцогства Куэхо-Кавейр. А в другом было сказано, что вольный наёмник Ченст Урван был нанят вышеназванными купцами для охраны сроком на два месяца. Вроде бы всё правильно, печати города Изнар, сам документ с новым гербом герцога – перекрещенными мечами и короной над ними.
– Сержант, проверь груз! – приказал я десятнику и снова сосредоточился на купцах. – Допустим, что вы говорите правду и являетесь честными торговцами. Но что вы здесь делаете, если дорога и основные поселения моего графства находятся дальше к югу?
Шапран встал и виновато улыбнулся:
– Хотели к одному из ваших озёр коротким путём выйти, но заблудились.
– А мне кажется, будто вы контрабандисты. И пираты, которых мы сегодня разбили, ждали именно вас.
– Не может того быть, господин граф. У нас всё честно и по закону.
– Посмотрим.
Я задавал вопрос за вопросом и получал чёткие уверенные ответы. И продолжалось это около десяти минут, до тех пор пока не подошёл Квист, который доложил:
– Господин граф, во всех вьюках только мелкие товары на обмен, ножи, пара рулонов ткани, цветные ленты для девок, иглы и прочее барахло. Ничего подозрительного не обнаружено.
«Вот это да, – подумал я. – Неужели действительно обычных торговцев взяли? Нет, вряд ли. Должно быть что-то ценное, иначе не стали бы пираты гостей с берега ждать, не те это люди, да и сами купцы явно темнят. Раз они люди бывалые, а по всему выходит, что так, то идти через дебри им резона нет. Да, была старая дорога от Изнара к замку Ройхо, но всем известно, что она давным-давно, сразу после гибели дедушки Игны, была заброшена».
– Десятник. – Я посмотрел на Квиста.
– Да, господин граф?
– Сколько у тебя боевых выходов против ассиров?
– В эту военную кампанию десять. – Сержант ответил без промедления.
– И сколько ты языков взял?
– Семь.
– В полевых условиях их потрошил?
– Было дело.
– И как результаты?
– Все кололись, даже офицеры и один маг.
– Это хорошо. – Я кивнул на торговцев и воина: – Они твои. Через час должен быть результат. Работай!
– Есть!
Дружинники схватили пленников и поволокли их в дальний конец оврага, где горел ещё один костёр. Наёмник было рванулся, хотел отскочить в сторону, но ранение и сбивший его с ног подсечкой сержант не дали ему этого сделать, и в ночной лесной тишине по окрестностям разлетелся истеричный голос Шапрана:
– Милостивец! Отпусти! Мы ни при чём! У нас дети малые! Не губи!
На секунду сердечко дёрнулось, больно убедительно кричал купец. Но отступать было поздно. Приказ отдан, и я, как и всякий нормальный командир, должен излучать уверенность в себе, а иначе люди могут засомневаться в своём лидере. И, не обращая внимания на удаляющиеся крики Шапрана, тихие всхлипывания второго купца и злое сопение наёмника, я повернулся к другому десятнику дружины, сержанту Амату, который, как и Квист, был ветераном войны с ассирами:
– Пиратов сюда. Вожака придержи, сначала с мелкой сошкой поговорю.
Спустя пару минут передо мной сидели взятые на галере ваирцы, два самых заурядных крепких мужика с фингалами под глазами. Я их спросил, кто они, с какого острова, поинтересовался фамилией капитана и целью похода галеры, и они, люди по жизни тёртые и битые, запираться не стали. Оба моряка, которые не знали моих истинных намерений, имели надежду на то, что останутся жить. Может, станут рабами, но продолжат своё существование. А затем попробуют бежать и вернуться на родину, где снова встанут на палубу корабля и смогут опять грабить мирных людей, жечь посёлки и насиловать женщин. А вот хрен они угадали! Участь этих людей, стародавних врагов нашего рода и всей северной окраины Оствера, уже решена. Но своих намерений я не раскрывал, а слушал их, задавал наводящие вопросы и впитывал в себя информацию, которую сразу же раскладывал по полочкам.