Протектор Севера

– Если всё, что вы, господин граф, написали, правда, то мы с вами. Для нас главное – сохранить дарованную графами Кеметами свободу. А уж мы отслужим и будем такими вассалами, каких ни у кого нет. Надо будет с ваирцами драться или с северянами, мы будем. Нужна дружина – мы станем воинами графа. Есть необходимость обустроить деревни и посёлки, поставить лесопилки или дороги отремонтировать – всё сделаем, лишь бы воля у нас была.
– Убедительно говоришь. – Слова партизана мне понравились, и я встал, разминая ноги. – Собирай людей, составим списки тех, кто уходит, принесёте мне присягу, и начнём движение к телепорту.
– Списки уже готовы. А вот с телепортом не всё так просто.
– И в чём проблема? В командовании корпуса?
– С армейской подчинённостью как раз порядок. Мы числимся добровольцами и можем уйти в любой момент. Мурманс про это знает, и он в курсе того, что мы уходим. Проблема с городскими чиновниками, которые нас в город не пустят.
– Ну, вы-то со мной?
– Бюрократам всё равно. Они имеют предписание беженцев в Цуркин не допускать.
– Кто так решил? Кайяс?
– Он самый.
– Кто всем в городе заправляет?
– Бывший глава города, а ныне его военный комендант полковник Тирро и его друзья-товарищи, местные чиновники, которые пользуются тем, что все командиры Кайяса на линии соприкосновения с противником, и творят здесь, что только пожелают.
– Разберёмся. Ещё какие-то препятствия есть?
– С нами вроде бы нет. Но есть ещё один момент, про который вы должны знать.
– Какой?
– Две недели назад к нам приезжал жрец из столичного храма Ярина Воина, который знал, что я был рядом с умирающим настоятелем Саиром. И он пытался выведать, не знаю ли я каких-либо тайников, которые он после себя оставил.
– Как звали этого приезжего жреца?
– Очир Брегг.
«А вот и храмовник нарисовался. Вот же неугомонная натура, никак не успокоится. Всё роет и роет, вынюхивает, где тайны древних магов-воителей, и надеется обрести силу. Но он её не получит, не для него кмиты были спрятаны, а значит, не владеть ему боевыми заклятьями древних!»
– Ну и как, выяснил он что-то?
– Нет. Я отговорился тем, что ничего не знаю.
– А Брегг тебе ничего выпить не предлагал?
– Было такое. – Бор усмехнулся. – Но я сразу сообразил, что он недоброе задумал.
– Правильно сделал. – Мы посмотрели друг на друга, и я махнул рукой в сторону выхода: – Давай, зови людей.
Богуч вышел и вернулся всего через пару минут. С ним было девять человек, наиболее авторитетные партизаны и тройка старейшин. И по тому, как быстро они появились, стало понятно, что эти люди были неподалеку и между ними всё уже решено. Меня это устраивало, ибо не хотелось вести долгую агитацию в месте, которое может быстро превратиться в поле боя. Вот окажемся на моих землях, там всё и обговорим. А пока… Мои требования знали все, куда будет проводиться миграция выживших кеметцев и присоединившихся к ним людей – тоже, так что – аллюр два креста. За полчаса я переговорил со всеми присутствующими, получил списки на четыре с половиной тысячи свободных людей, оформил документы, которые скрепил своей печатью, приказал людям собираться и, пока имелось время, прошёлся по стоянке беженцев и устроил смотр воинам. С гражданским населением всё понятно – женщины и дети, стариков нет, они не выдержали зимней бескормицы. А воины – бойцы, каких поискать, диверсанты и следопыты, которые ассирам столько крови попили, что многих из них на вражеской стороне знали по именам и фамилиям. Увиденным я был доволен. Кеметцы оставались теми свободолюбивыми людьми, с которыми я некогда бродил по Маирским горам и пробивался к имперской армии. И лишь только рассвело, я отправился обратно в город.
У ворот меня ожидал первый плохой сюрприз. Выехать из города не проблема, а чтобы въехать в него обратно, требовался пропуск, подписанный комендантом города полковником Тирро. И караулу, который состоял из городских стражников, было наплевать на то, что я имперский граф. Воины выполняли приказ, а он гласил, что всех людей без пропуска надо посылать далекодалеко. Ситуация сложилась нехорошая, но, к счастью, при мне имелась кругленькая сумма денег, которую я прихватил в это путешествие. И за несколько иллиров караульный офицер вызвал своего главного начальника, а тот, уже за двадцать монет, под свою ответственность пропустил меня в город.
 
Коррупция и бюрократия, блин, в очередной раз продемонстрировали свои гнилые клыки и лишили меня не только некоторой суммы денег, но и малой толики доверия к людям вообще и офицерам армии великого герцога Кайяса в частности. Тут людей спасать надо, а они сидят на воротах, падлы толстомордые, и, словно Соловей-разбойник со всех проезжающих деньгу сшибают. Впрочем, каков поп, таков и приход. Человек внизу пару десятков иллиров взял, а другой, повыше, пару тысяч потребует. Подъехав к мощному, похожему на крепость зданию городского суда, где, в связи с военным временем, обосновался комендант Цуркина и основные чиновники, я уже знал, как буду действовать. Уговорами, деньгами и угрозами. Получится, улажу дело самостоятельно, а нет, значит, придётся переть напролом и использовать связи и верный клинок.
В здание меня пропустили сразу, и аудиенция у местного царька была получена без всякого промедления. То ли титул сработал, то ли то обстоятельство, что я представился как лейтенант Чёрной Свиты, не знаю. Но секретарь вежливо поклонился, и я оказался в богатом просторном кабинете, где находился полковник Тирро, тощий высокий мужчина с немного вытянутым лицом и небольшими усиками под длинным носом, в строгом тёмно-коричневом мундире. Как только я остановился перед его рабочим столом, этот запоминающийся тип вышел мне навстречу и радостно защебетал:
– Рад! Очень рад! Это правильно, что вы посетили именно наш город. А то, знаете ли, господин лейтенант, положение у нас тяжёлое и требуется поддержка.
– О чём вы? – не понял я. – Какая поддержка? Да, я лейтенант Чёрной Свиты, но нахожусь здесь по личным делам, как имперский граф.
– Значит, вы не от императора? – спросил меня Тирро.
– Нет, господин полковник, – ответил я.
– Жаль, очень жаль. – Комендант и глава города в одном лице скис, скривился, вернулся на своё место, сел и поинтересовался: – И что же вас ко мне привело?
Кратко, по существу я изложил Тирро суть своего дела и положил на его стол бумагу, скреплённую моей печатью, согласно которой следовало, что от лица свободных людей графства Кемет командиры партизанских отрядов и старейшины беглецов признают Уркварта Ройхо своим сюзереном и доверяют ему свои жизни и достояние. Полковник прочитал этот документ, поморщился, смешно встопорщил чёрные усики и спросил:
– Уважаемый граф, а зачем вам эти беженцы?
– На севере Эранги с населением плохо.
– И вам нужно моё разрешение на проход к порталу?
– Разумеется. – Я уверенно, словно вокруг всё родное, сел в кресло напротив Тирро.
Хозяин кабинета моё несколько нагловатое поведение заметил, но промолчал. И, поглядев на бумагу перед собой, медленно покачал головой:
– Я не могу принять этот документ. Он не заверен ни одним официальным имперским органом, и мне нужна консультация с профессиональными юристами. Это займёт какое-то время.
– И когда можно будет снова вас навестить?
– Через три, может, четыре дня. Сами понимаете, необходимо выяснить, а все ли беженцы и воины имеют паспорта и не являются ли они чьими-то беглыми крестьянами или рабами. Будем разбираться. И если всё в порядке, то я выпишу вам пропуск.
– А если попробовать как-то ускорить этот процесс?
– Ну, не знаю. Для этого потребуется провести ряд проверок, а это затраты.
– А если без проверок? Сколько вы хотите за подпись?
Тирро довольно усмехнулся и машинально потёр тощие ладони:
– Три тысячи золотом, граф, и это только из-за того, что я уважаю ваш титул и звание гвардейца Чёрной Свиты, про которую даже в провинции ходят самые восторженные слухи.