Новая Инквизиция III (СИ)

Некробиолог и лингвист честно попытались утроить осторожность, но при всем желании подмечать такие мелкие детали, как это делал майор, они не могли. И дело тут было даже не в их неопытности, вернее, не только в ней. Сказывалось и общее утомление от многодневного путешествия. Это железному русскому все нипочем, а поляки к такой нагрузке непривычны.
- Так-с, сейчас будет сложно, - предупредил спецназовец, остановившись и скинув рюкзак. - Задача следующая: один из вас идет со мной, а по команде снимает шлем и делает себе больно. Но есть одно условие. Бояться нельзя. Совсем. Если станет страшно, нахлобучивайте свое ведро обратно на череп. Вопросы?
- Э-э-э… зачем? - недоуменно вскинула брови Нина.
- Каспер уже наверняка догадался, - гоготнул русский, - вон как коленки задрожали. Ну что, красавица, тогда ты остаешься.
- Й-й-я?! - ошеломленно выкатила глаза лингвист.
- Ну не я же! Ты посмотри на своего друга! Он же трясется как банный лист. Из-за него нас всех тут упыри на кусочки порвут.
- Упыри?!
- Мать твою, женщина, хватит сыпать вопросами! - раздраженно зашипел боец на подопечную. - Если ты глухая, то какого хрена тебя отправили в эту сраную экспедицию?! Просто. Делай. Молча. Сечешь?
- Э-э-э… извините… хорошо… - моментально стушевалась Нина, потеряв всякое желание продолжать разговор.
- Вот и ладушки. Тогда пошли. А ты, - строго обернулся проводник к некробиологу, - сторожи шмотки.
Лингвисту не осталось ничего иного кроме как сбросить свою ношу, да покрепче стиснуть бесполезную в ее руках винтовку. Громила-сопровождающий подставил ладони, сцепленные в замок, а затем одним мощным рывком прямо-таки забросил женщину в окно, располагавшееся где-то в двух с половиной метрах над землей. Залетев в помещение как снаряд, пущенный из пращи, языковед быстро поднялась и осмотрелась, потирая ушибленную пятую точку. Она хотела было вернуться к окну, чтобы помочь взобраться и россиянину, но тот, как оказалось, вполне справился и без нее.
Массивная туша бойца грациозно вспорхнула на обгоревший подоконник, и также ловко с него спрыгнула, отчего в Нине взыграла легкая зависть. Она ведь стройная и спортивная женщина, но все равно не может двигаться даже в половину так пластично и изящно, как это делает стокилограммовый амбал! Он что, половину жизни бальными танцами занимался?
- Идем тихо, не шумим, - с трудом разобрала лингвист шепот проводника.
И мужчина повел ее сквозь просторный зал, в котором угадывались очертания давно заброшенного ресторана. Ученая изо всех сил старалась не шуметь, но судя по тому, как часто останавливался боец и подолгу вслушивался в звенящую тишину мертвого города, получалось у нее это плохо. Наконец спецназовец замер и жестом показал, чтобы Нина сняла шлем.
- Твоя задача сидеть здесь и не высовываться, - проводник прижался губами, скрытыми под тканью маски, прямо к самому уху ученой, отчего та слегка засмущалась.
Она, честно говоря, не испытывала симпатии к этому русскому. Да, он высок. Атлетически сложен (уж это-то от опытного взгляда дамочки нельзя укрыть за тканью боевого комбинезона). В меру красив, если судить по верхней части лица, которую боец нередко демонстрировал. Тверд характером и принципиален. Но вот эта его отвратительная манера общаться, перечеркивала все плюсы, которые Нина в нем находила. Однако же, когда сильная и мужественная рука легла на ее плечо, языковед немного разомлела от ощущения этой звериной мощи, которую русский источал буквально на физическом уровне.
- Эй, ты о чем думаешь?! Отставить мечтания! - мужчина грубо встряхнул Янковскую, и она запоздало вспомнила, что он один из инфестатов, умеющих считывать чужие эмоции. От этого лингвист зарделась еще сильнее. - Запоминай, красавица, садишься вот здесь, и затыкаешь свои ушки. Так тебе будет проще. Бояться нельзя, что бы ты не услышала, сечешь?
- Ага… - растерянно кивнула Нина.
- Отлично. Тогда бери вот эту игрушку, по моей команде жми на кнопку и держи так долго, как только сможешь, поняла?
 
Проводник вложил в ладонь спутницы какую-то продолговатую штуковину, похожую на толстую канцелярскую ручку. И определить сразу назначение этого странного предмета, у женщины не получилось.
- Еще раз повторяю, по моей команде, жми вот сюда и удерживай максимально долго. Перчатку можешь не снимать, пробьет и через нее. Предупреждаю, будет больно, но ты терпи, иначе мне хана, сечешь, родная?
Ученая снова рефлекторно кивнула, впадая в состояние легкого шока, не веря, что услышала от этого мужлана ласковое слово.
- Тогда давай!
Янковская послушно надавила на выпирающую из цилиндра кнопку и вскрикнула от неожиданности. Негромкий щелчок стал предвестником жуткой боли, одновременно и острой, и тянущей. Она разлилась от кисти и до самого плеча, ошпарив кожу будто электрическим током. Хотя, почему «будто?» Скорее всего, именно он и был.
Но несмотря на это, Нина собрала свою растекающуюся волю в кулак, и не отняла пальца с пыточного устройства. Она честно хотела повиниться, что не сможет долго терпеть это издевательство, но на том месте, где секундой ранее стоял русский, уже никого не было. Боец просто нырнул в окно головой вперед, начисто высадив ветхую раму, и оставил Янковскую совсем одну.
Практически сразу после исчезновения спецназовца, снаружи зазвучали выстрелы. Потом ухнул взрыв. За ним еще один. Затем несколько длинных очередей. Секунда тишины, и все повторилось по новой.
Женщина старалась не думать происходящем на улице, и у нее, в принципе, это неплохо получалось. Просто потому, что она в данный момент целиком и полностью была поглощена противостоянием с собственным малодушием и проклятым устройством, причиняющим ей такие муки! Ее не заботила стрельба, громыхающая в нескольких метрах. Не волновали какие-то нечеловеческие визги и пронзительные стоны, гулким эхом врывающиеся в разрушенное помещение. Даже изредка залетающие и рикошетящие от стен и потолка пули не могли отвлечь на себя внимание ученой. Весь мир для нее сжался до размеров одной простой и в то же время невыполнимой задачи. Держать. Эту. Чертову. Кнопку!!!
Нина не могла сказать, сколько прошло времени. Ее нательное белье уже насквозь промокло от пота, челюсть свело судорогой, а все тело колотила крупная дрожь. Языковед пребывала на грани психического истощения, и боялась, что совсем скоро грохнется в обморок. Но сквозь шум крови, кувалдами стучащий в ушах, она каким-то чудом различила едва слышимое: «Хо-о-орош!» И в тот же миг блестящее устройство выпало из ослабевшей женской руки, глухо брякнувшись в пыль.
- Ты молодец! Хорошо держалась! - первым делом выказал одобрение Янковской вернувшийся проводник, влезая в то же окно, из которого выпрыгнул.
Ученая заторможено кивнула, принимая похвалу, и только потом подняла взгляд на собеседника, который оказался так густо измазан темной, почти черной кровью, словно искупался в ней.
- О, господи! - воскликнула она, закрывая ладонями лицо. - Ты… вы ранены?
- Да не, - небрежно отмахнулся боец. - Это не моя. Идем, покажу тебе, с чем нам предстоит столкнуться в дальнейшем.
На ватных ногах Нина подошла к оконному проему и не сумела сдержать рвотных позывов, увидав резню, учиненную безумным русским. Оторванные взрывами конечности, прожаренные куски плоти, багровые лужи и разбросанные тела…
Наемник помог подопечной спуститься в этот смрадный хаос, а затем встал над одной из растерзанных туш.
- Вот это, дорогая моя, и есть упырь, - объявил проводник, как будто не замечая накатившей на Янковскую дурноты.
Ученая согнулась пополам, и содержимое ее желудка с неприятным звуком полилось прямо ей на ботинки, смешиваясь с пролитой на улице кровью.
- Смотри-смотри, - беспощадно напутствовал спецназовец, без тени брезгливости держа за шею труп какого-то непередаваемо мерзкого существа. - Запоминай, как выглядит эта падаль, чтобы избегать встречи с ней.
- Ч… что это?! - дрожащим голоском проблеяла Нина, с отвращением разглядывая убитую тварь.