Нет, мы не ангелы… (СИ)
Устроившись на свободном кресле, Руслан с интересом огляделся. Номер, в котором проживали его кураторы-воскресители, Лазарев оценил на высший бал. Он оказался в этаком ретро-люксе тридцатых годов прошлого века, в который после смерти забросила его немилосердная судьба. Или, наоборот, весьма милосердная, иначе никакого Руслана Лазарева на свете бы не существовало.
Пусть, как утверждают верующие, человеческая душа и бессмертна, но личность самого Руслана, его память, накопленный за годы жизни опыт, душевные терзания, переживания… В общем то, что составляет его самого, будет безвозвратно утеряно, либо, уничтожено. И, как факт, не станет и самого Лазарева. Поэтому, сложившемуся положению дел можно было только радоваться. Как говорил Рено Декарт: я мыслю — следовательно существую. Ну, или как-то так, близко к тексту.
— Жрать-то как охота! — широко зевнув, произнес Локи. — Мы, друг наш ситный, именно по твоей милости со вчерашнего дня ничего не жрамши!
— А вам разве надо? — удивленно произнес Руслан. — Вы же эти… Как их там? О, бесы!
— А ты думаешь бесам жратва не нужна, дурилка ты картонная? — обидно заржал Локи.
— Я бы попросил… — Тут же набычился Лазарев, с хрустом сжимая кулаки. — Меня зовут Руслан, а дурилкой картонной можешь называть кого угодно, но только не меня! Понял, Локи? — с нажимом спросил он у бывшего бога.
Такого «вольного» с собой обращения Лазарев не спускал даже близким приятелям. Не говоря уже о совершенно посторонних субъектах, невзирая ни на какие чины, звания и положение в обществе. Будь ты хоть вором в законе, под которым на цырлах ходила вся зона, хоть олигархом-депутатом, с небольшой армией охраны, да хоть самим Дьяволом или Господом Богом! Допускать непочтительного к себе отношения он не позволил бы никому. Разве что близким друзьям… Но друзей в этом мире у него не было.
— У-у-у, ты какая? — Локи даже приподнялся на диване, чтобы получше видеть закутанного в плащ Руслана.
— А ну завязывай, рыжий! — Огромная ладонь Велеса, по твердости не уступающая граниту, с силой опустилась на журнальный столик, стоявший между креслами.
Лакированная столешница, не выдержав такого грубого напора, с хрустом лопнула и провалилась между витыми резными ножками.
— Да чего я такого-то сказал, Борода? — развел руками Локи, вновь опуская голову на обитый мягким кожаный валик-подлокотник дивана. — Подумаешь, краля какая…
— Эта краля тебе, если что, и в морду заехать может! — процедил сквозь сжатые зубы Руслан, нервно играя желваками на скулах. Его начали нервировать надоедливые придирки рыжего утырка. — И не посмотрю, что…
Громогласный хохот Локи, вновь оторвавшего голову от подлокотника, заглушил последние слова Лазарева. Конопатый бес вытянул перед собой руку, прицелился в воскрешенного мертвеца указательным пальцем и резко произнес:
— Бу!
И пред лицом Руслана воздух неожиданно вспух ослепительным файерболом, словно взорвался огненный протуберанец. Мощность звука была невысокой — просто хлопнуло, и Лазарева резко обдало горячей волной, опалив кожу на лице. В воздухе резко запахло паленой шестью, словно свинью смолили, а волосы на голове Руслана аж затрещали от жара.
Хорошо, — пронеслось в голове Лазарева, — что его рецепторы еще не до конца восстановились, и были не так чувствительны к боли. Иначе, муки от ожога были для него обеспечены. Хотя, ведь он-то не обычным человеком должен был стать, а неким подобием адского демона. Вон, даже крылья у него прорезались. А демоны же как-то должны в Аду выживать? Там же натуральное пекло, а не щадящие финские бани. Значит, и он, Лазарев, должен быть еще тем огнеупорным уродом.
— Прекратили свару! — голос Велеса прозвучал подобно грому с небес. — Иначе, пришибу обоих!
Бывший бог подскочил со своего места. Руслану даже смотреть на него было страшно: длинные седые волосы, как и борода, разметались по сторонам и встали дыбом. Глаза разгорелись огнем, причем разного цвета: один — багровый, светился словно угли, а во втором поселилась натуральная шаровая молния. Воздух в номере наэлекризовался и покалывал обожжённую кожу мелкими колючими иголками.
Над головой разгневанного бога потемнело, как будто собралась локальная туча, в которой глухо ворчало и проскакивали мощные грозовые разряды. Изломанные светящиеся ветви небесного электричества проскакивали и в бороде скотьего бога и в его волосах. Включенный в номере свет заморгал, а лампочки заискрили.
— Ты чего творишь, старый? — Локи, только что вальяжно валяющийся на диване, тоже вскочил на ноги. — Подумаешь, пошутил немного…
— Достали меня твои тупые шуточки! — продолжал бушевать Велес, а вызванная им «грозовая стихия» все ширилась в размерах, грозя заполнить собой весь номер. Свет потух — все лампы перегорели или взорвались. Из электрических розеток валил натуральный дым. — И вообще всё достало! Всё!!!
Одна из молний неожиданно стеганула Руслана, опрокинув его на пол и заставив корчиться в судорогах. Он заорал от нестерпимой боли, поскольку она оказалась действительно непереносимой в отличие от огня. Тот еще хоть как-то можно было терпеть, а молнии разгневанного Велеса, казалось, натурально выжигают его изнутри.
Неожиданно все стихло. Боль перестала терзать Руслана, и он обессиленно замер на полу, время от время непроизвольно дергаясь, словно паралитик после приступа. Велес резко присел на корточки возле его тела и положил руки на голову Лазарева. От его ладоней пошло умиротворяющее тепло, смывающее боль и наполняющее тело силой и свежестью.
— Ну, ты и псих, Борода! — фыркнул Локи, вновь заваливаясь на диван. — Чуть опять нашего мертвого ублюдка не угробил!
— Сорвался… — уже вполне спокойно произнес бывший бог. — С кем не бывает? Ты боль чувствуешь, Руслан? — неожиданно поинтересовался он самочувствием Лазарева.
— С чего вдруг такой интерес? — побелевшими губами усмехнулся мертвец. — Даже имя моё запомнил…
— Так чувствуешь, или нет? — вновь нетерпеливо вопросил старик, внимательно заглядывая в глаза своего подневольного «пациента».
— Больно, сука, спасу нет! — признался Руслан, пытаясь подняться на ноги.
— Отлично! — рыкнул Велес, помогая ему встать. — Процесс перерождения практически завершен! Слышишь, рыжий, — довольно окликнул он подельника, — скоро мы сдадим его с рук на руки, как и договаривались.
— И пусть он сам дальше мудохается с этим телом и с этой душой! — От раздражения Локи не осталось и следа. Сейчас он был готов расцеловать Лазарева. — А мы с тобой, Борода, закатим пир горой и на неделю, не меньше, уйдем с тобой в натуральный запой. Устал я чего от всего этого дерьма…
— И не говори! — ворчливо согласился с приятелем Велес. — В запой, так в запой!
— А можно и мне с вами? — подал голос Руслан. — Если не в запой, то хотя бы пожрать от пуза? У меня брюхо просто сводит от голода! — завил он, пристально глядя в потухшие глаза седобородого беса.
— Действительно, подкрепиться тебе не помешает, — согласно прогудел Велес. — Это, как раз, окончательно завершит процесс трансформации твоего тела. В Аду разносолов не подают.
— А зачем мне в Ад? — Осторожно решил выяснить Лазарев. — И вообще, для чего вы меня выдернули с того света, да еще и в прошлое вернули?
— Мы знаем не так уж и много, Руслан, — за двоих ответил Велес. — Ты должен стать неким инструментом для достижения его целей, да и наших, собственно, тоже.
— И чего же вы хотите? — Раз уж Велеса удалось вывести на откровенный разговор, Лазарев не стал упускать шанс узнать нечто полезное — мало ли, как можно будет использовать подобную информация.
— Мы с Локи хотим вернуть былое величие! — рубанул Велес, а в его глазах отразилась глубоко запрятанная надежда.
— А не влачить жалкое состояние приживал на задворках его вотчины! — Присоединился Локи к товарищу по несчастью.
— А он, значит, пообещал вам поддержку? — потихоньку начал вникать в правила игры Лазарев. — Ваш противник, — он указал пальцем в потолок, — это и его главный оппонент, против которого он в свое время поднял бунт на Небесах?