Нет, мы не ангелы… (СИ)
«Надо выспаться, — решил Сергей, — а то уже мерещиться незнамо что…»
Только вот чекисты продолжали как-то странно улыбаться, поглядывая на лейтенанта.
— Теперь понятно, куда делся потерянный орган замнаркома товарища С.! — поднявшись на ноги, сообщил эксперту Кузнецов. — Именно сердечко недодемона и питало энергией это слегка лежалое тело. Кстати, еще пара-тройка дней, и он бы переродился.
— Что-то не верится, Владимир Николаевич, как-то слишком быстро, — возразил Музыкантов. — Обычно до полугода проходит…
— Над ним еще кто-то поработал, Петя. — Качнул головой старичок-чекист. — Явный след кого-то из «Первых чинов»… Только вот хоть убей, не пойму: для чего он в Мавзолей-то поперся? Тут из него всю энергию как корова языком… И сердечко недодемона приказало долго жить. Возле мумии Владимира Ильича это и не удивительно…
— Подождите-подождите! — Не сдерживаясь больше, воскликнул Петраков, которому разговор чекистов казался самым натуральным бредом. — Вы хотите сказать, что это, — он указал на неподвижное тело, — само сюда пришло?
— Натурально — само пришло, — с самым серьезным выражением лица подтвердил медэксперт.
— Да нет же! Это просто какая-то ахинея! — с несвойственной для него горячностью вскликнул лейтенант. — Трупы не ходят по музеям-Мавзолеям… да и вообще по Москве трупы не ходят…
— А свидетели утверждают, что он пришел сюда самостоятельно. — На тонких, почти бескровных губах Владимира Николаевича играла ироническая улыбка. — Попозже можете ознакомиться с показаниями, Сереженька.
— Это просто… уму непостижимо! — Петраков схватился за голову, которая грозила вот-вот развалиться на части от полного разрыва шаблона. — Так не бывает!
— Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам! — процитировал Шекспира Товарищ старший майор госбезопасности. — В общем так, Петр Ильич, забирай клиента, и вези в лабораторию. Пока не вскрывай — положи в холодную, и выставь охрану. Будет интересно проследить за обратной трансформацией после полной потери некроса.
— Хорошо, Владимир Николаевич, — ответил Музыканов, набрасывая простыню на труп.
— А мы с тобой, Сереженька, прокатимся в один морг… — Улыбнулся старичок. — Если ты не возражаешь, конечно?
— Еще как не возражаю! — Словно китайский болванчик затряс головой Петраков, которому страсть, как захотелось разобраться во всем этом бреде.
— Петр Ильич, накинь нам адресок, где такие шикарные операции проводят? — попросил Кузнецов, показывая жестом Сергею, чтобы тот направлялся к выходу из усыпальницы вождя.
За окнами уже вовсю хозяйничала темная и непроглядная ночь, когда Сергей вместе с Кузнецовым приехали в криминалистическую лаборатории Петра Ильича Музыкантова. Вокруг лежавшего на холодном металлическом столе полностью обнаженного мертвого тела копошился медэксперт, с надетой на глаз линзой увеличительного стекла. Что он там хотел разглядеть, лейтенанту было не понятно, но, видимо, что-то очень и очень интересное, раз он решился нарушить приказ товарища старшего майора госбезопасности. Петр Ильич молча кивнул, лишь краем глаза отметив появление высокого начальства.
— Ох, Петя-Петя! — осуждающе покачал головой Кузнецов. — Я ж говорил, запри тело в холодной, а сам — на отдых! Ты сколько уже на ногах?
— Да мы все не высыпаемся, Владимир Николаевич! — отмахнулся медэксперт, не отрываясь от тела. — А когда еще я в свои руки такую «куколку» реального псевдодемона заполучу? Ведь это же настоящее «имаго» — даже крылья имеются! — С горящими глазами настоящего исследователя, сообщил он, едва не приплясывая от восторга.
— Серьезно? Настоящие крылья? — удивленно произнес Кузнецов, вынимая из кармана форменного кожаного плаща, в каких обычно ходит начсостав, трубку и кисет с табаком.
— Самые натуральные! — улыбаясь во весь рот сообщил Музыкантов. — Правда, развернуть их сейчас не представляется возможным… Но вы сами посмотрите… — Крепко ухватив труп за руку, Петр Ильич ловко перевернул его на металлическом столе. Петраков шагнул к столу одновременно с товарищем старшим майором. На спине трупа, примерно от лопаток и ниже, из-под кожи выступали какие-то странные бугры, тянущиеся примерно до поясницы. При определенном уровне воображения их можно было принять за сложенные, сморщенные и какие-то усохшие крылья, да еще и скрытые кожей. Но летать на таких было бы проблематично.
— А что вы скривились, товарищ из угро? — весело поинтересовался Петр Ильич. — Не похоже?
— Не очень, — честно ответил Петраков. — Какое-то уродство — не более. Да и мелкие — как на них летать?
— Так я и говорю — это еще «имаго», а не полноценный демон. — При полном созревании разворот крыльев у самых средних особей достигает более шести метров! Хотя, как мы можем увидеть, — Музыкантов пинцетом как-то по-особенному оттянул кожу на спине трупа, и внутри хитрой «складки» стали заметны крепкие черные перья, — один раз он уже их разворачивал. Скорее всего в момент «пробуждения», когда концентрация некроса в его теле достигла критической величины.
— А некрос — это что? — поинтересовался Петраков.
— Некрос — это основная движущая сила ада, — буднично ответил Кузнецов, невозмутимо раскуривая трубку. — Основана на смерти, страданиях…
— Какого ада⁈ — И без того взбудораженный Петраков опять сорвался. Он терпел эти странности весь вечер, но в этот момент его уставший и давно не спавшийся организм вновь взбрыкнул. — Ведь нет никакого ада, правда? И никакого рая, да? И Бога нет, и Сатаны? Вы же меня просто разыгрываете, товарищи дорогие?
— А вы что, Сереженька, воинствующий атеист? — покуривая трубочку, так же спокойно уточнил старший майор госбезопасности.
— Атеист! — как можно тверже произнес Петраков, но его голос предательски дрогнул.
— Тогда сложно нам с вами будет, если вы все-таки согласитесь на переход в наш отдел…
— Так я же ничего не говорил, что собираюсь… — Проблеял лейтенат.
— Да я же по вашим глазам вижу, что тайна, окружающая это дело, вас полностью захватила. Не так ли, мой юный друг? — Проницательно взглянул в глаза Сергею Владимир Николаевич.
— Оно, конечно, да… но…
— Вы мне нравитесь, юноша, — произнес старший майор госбезопасности, — в вас есть стержень, да и оперативник вы опытный, особенно для своих лет. А вот у нас в последнее время постоянная проблема с опытными кадрами… Так что, если вы все-таки решитесь, советую принять на веру… А лучше — истинно уверовать, что Бог существует, а Враг рода человеческого, все так же строит свои козни… И кто-то на земле должен давать ему укорот! А кто же, если не мы?
— А как же научный коммунизм, товарищ старший майор госбезопасности? И диалектический и исторический материализм? А марксистско-ленинское мировоззрение? — вывалил, собственно, все, что знал по этому вопросу Петраков.
— А это все, мой юный друг, — выдохнув клуб душистого дыма, пахнущего отчего-то черносливом, произнес Владимир Николаевич, — его происки… Настоящее Зло всегда скрывается за красивыми словами и маскируется под благородные устремления! Да-да, — заменив округлившиеся глаза Петракова, добавил старый чекист, — это происки того самого Врага…
— А вы тут, часом, сами не враги ли? Пособники мирового империализма? — Сергей не придумал ничего лучшего, чем вытащить пистолет и взять старика на мушку. — Вам сам товарищ Ленин доверял! И Иосиф Виссарионович… А вы — предали их общее дело! Да вы… вы… вы и есть самые настоящие и хорошо замаскировавшиеся враги народа!
— У-у-у, — не дрогнув ни единым мускулом, продолжал покуривать трубочку Кузнецов, — промывать мозги в Стране Советов отлично умеют. Не удивительно — ведь одно из многочисленных имен Врага — Отец Лжи. Мне ведь товарищ Ленин не просто так тот мандатик выдал, а позже товарищ Сталин его несколько раз подтверждал… Вот что, Сережа, — старик сбросил с плеч кожаный плащ и передал его Музыкантову, с интересом наблюдающему за развернувшейся дискуссией, — раз вы достали пистолет — стреляйте! Вот сюда, — он расстегнул френч обнажив бледную грудь, поросшую редким седым волосом, — прямо в сердце! Вы же прекрасно понимаете, что после того, что вы здесь услышали, мы вас просто не выпустим… — И сделав глубокую затяжку, старший майор госбезопасности шагнул прямо на подрагивающий в руке лейтенанта ствол.