Навеки (ЛП)

Переводчик: Иришка
Редактор: Александрия
Обложка: Wolf A.
Глава 1
Макс
Я хотел, чтобы она была моей. Всегда.
Я понял это, как только увидел ее, новенькую с песочно-светлыми волосами, застенчивым выражением лица и тем, как она оглядывала класс, как будто боялась нас. И в этот момент, мне захотелось притянуть ее к себе, сказать, что все будет хорошо и что я защищу ее.
Может быть, мне всего тринадцать лет, но мое сердце впервые в жизни забилось быстрее, когда я посмотрел на нее, когда наш учитель представил ее классу.
Эбигейл.
Ее имя было таким же красивым, как и она сама.
У нее были большие голубые глаза и розовые полные губы. Мне было интересно, разрешает ли ее мама ей их красить.
Мои мысли были прерваны, когда учитель усадил ее рядом со мной.
Я изо всех сил старался не улыбнуться от удовольствия. Она хорошо пахла, как жевательная резинка и сахарная вата, розово-голубая, очень вредная для зубов, но на вкус она была настолько вкусной, что вам было бы все равно, так ли это.
Могу поспорить, она бы вызвала у меня кариес, настолько милой она была.
Я посмотрел на нее, ее голова была опущена, и она смотрела на стопку книг на столе. Ее светлые волосы скрывали от меня лицо, но ее черты уже запечатлелись в моей памяти. Я никогда не забуду, как она выглядела.
— Привет, я Макс.
Она повернула голову и посмотрела на меня, подняла руку и заправила волосы за ухо:
— Привет. Я Эбигейл.
Ее голос был мягким и низким, но звучал так красиво. Мое сердце билось очень сильно и быстро, и мне было интересно, слышит ли она это.
— Откуда ты переехала? — она немного поерзала на сиденье, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Чикаго.
Я кивнул, как будто знал все о Чикаго, хотя это не так. Я никогда там раньше не был и ничего не знал.
— Ты скучаешь по нему?
Она покачала головой, и запах сладкой ваты и жевательной резинки врезался в меня еще сильнее.
— Нет, я не скучаю по городу.
Я снова кивнул и откашлялся, желая узнать о ней все. Я хотел знать какая у нее любимая еда, какая у нее любимая группа. Нравились ли ей бойз-бэнды? Или, может быть, ей нравилась старая рок-музыка, которую слушал мой отец. Это было круто. Мне не очень нравился кантри, но если бы он ей нравился, я бы слушал его вместе с ней.
— Тебе здесь пока нравится? — мне следовало оставить ее в покое. Она казалась ужасно застенчивой и замкнутой, и я, вероятно, приставал к ней со своими вопросами. Но правда была в том, что я ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось слышать ее голос. Я хотел знать о ней все.
Она снова посмотрела на меня и слегка улыбнулась:
— Да, здесь действительно хорошо.
К сожалению, учитель заговорил, и я отвлекся от него, не желая быть очевидным и определенно не желая, чтобы учитель заметил, что я смотрю лишь на новенькую. Но я не удержался и несколько раз бросил взгляд на нее. Я также не мог перестать глубоко вдыхать ее невероятный запах.
— У тебя есть друзья? — прошептал я. Она покачала головой, и это разбило мне сердце. — Что ж, я буду твоим другом, — она взглянула на меня, и ее большие голубые глаза расширились. — Я буду твоим лучшим другом, — и легкая улыбка, которую она мне подарила, запала мне прямо в сердце.
Что бы ни было с этой девушкой... для меня это навсегда.
Глава 2
Эбигейл
Пять лет спустя
Я смотрю на расписание занятий и не чувствую ничего, кроме трепета. Я решила пропустить осенние занятия и потратила эти месяцы на то, чтобы накопить немного денег на книги. Это также был отпуск, чтобы помочь мне сохранить здравомыслие. Я не скрывала, что моя социальная тревожность временами была высокой, и поступление в колледж доводило меня до нервного срыва.
Но когда я посмотрела на Макса, то почувствовала, что стресс начал медленно угасать. Он обнял меня и притянул к себе. Моя голова едва доставала до его плеча, его стройное, спортивное тело пловца, подтянутое и мужественное, напротив моего, гораздо более мягкого.
 
За последние пять лет мы стали неразлучны – лучшие друзья. Точно такими, какими, как он сказал, мы будем, когда нам было по тринадцать лет.
И за прошедшие годы он превратился в мужчину, которым был сегодня... Мужчину, которого я любила, в которого была влюблена. Даже если ему было всего восемнадцать, он был намного более зрелым, чем мальчики нашего возраста, у него были планы и стремления на будущее.
Возможно, он не пойдет со мной в колледж, но у него был дуплекс, и дядя разрешил ему жить в нем бесплатно, пока он будет оплачивать коммунальные услуги и поддерживать там порядок, а до университета он находился всего в двадцати минутах ходьбы. Он также работал полный рабочий день в мастерской своего дяди. Я равнялась на него во многих отношениях.
Он взял расписание из моих рук и просмотрел его. Я уставилась на его пальцы. На них были остатки жирных пятен, и я не смогла сдержать улыбку. Он так много работал, даже в таком юном возрасте. Даже если его родители хотели, чтобы он пошел в колледж, получил ученую степень по финансам, на данный момент это было просто невозможно, даже с помощью студенческих кредитов. Итак, он работал изо всех сил, копил деньги, и однажды, я знаю, он получит ту степень в области бизнеса, которую хотел, и сможет владеть собственной автомастерской.
Макс был настолько целеустремленным и ответственным, что я знала, что он сделает это своей реальностью.
— Эй, перестань быть такой напуганной, — сказал Макс, и я посмотрела на него и улыбнулась.
— Легко тебе говорить. Тебя ничего не пугает, — то, как он посмотрел на меня в эту секунду, было выражением, которого я никогда раньше не видела на его лице.
Он нервничал.
— Ты в порядке? — я почувствовала, как мои брови сдвинулись. — Я что-то не то сказала?
Он судорожно сглотнул и покачал головой:
— Извини, я в порядке, — он подарил мне одну из тех искренних, ослепительных улыбок, которые я так любила.
— Действительно? Потому что ты выглядишь так, будто нервничаешь почти так же, как и я, — я начала смеяться, когда он закатил глаза и пожал плечами. Смех застрял у меня в горле, пока я наблюдала, как напрягаются мышцы под его кофтой.
— Почему ты не носишь вещи потеплее?
Он посмотрел на меня и фыркнул, в уголках его рта заиграла легкая улыбка.
— Макс, на улице около двух градусов, — я вот была в толстой куртке, и три слоя одежды под ней, с шарфом, и мне все еще было холодно.
— Не так уж и холодно, — он подмигнул мне.
Я только покачала головой, предполагая, что это мужское дело. На прошлых выходных он помог мне и моим родителям переехать в общежитие, и хотя я, вероятно, могла бы остаться там одна, мои родители хотели провести со мной это дополнительное время.
И меня это устраивало ‒ мне это даже нравилось. И Макс провел с нами столько же времени, даже если находился всего в нескольких минутах езды на машине.
Мы направились внутрь прямо в мою комнату в общежитии. Он придержал для меня дверь, и я вошла, рюкзак висел на плече, половина моих вещей поместилась в нем. У Макса в руках была спортивная сумка, со второй половиной ‒ в основном одежда, а также вещи, которые моя мама положила туда прямо перед моим отъездом. Еще больше одежды, пара новых носков и нижнего белья, бутылки с водой и куча вредной еды. Она сказала, что это для вечерних занятий.
На прошлых выходных я уже встретила свою соседку по комнате, Деллу. Она была полной противоположностью мне: с длинными черными волнистыми волосами, большими карими глазами, кольцом в носу и татуировкой ангельских крыльев на груди. И поскольку она была моей противоположностью, я знала, что мы прекрасно поладим. Я была замкнутым интровертом. Она была экстравертом во всем.
Возможно, со временем она поможет мне выбраться из своей скорлупы.
Она лежала на кровати, прижав сотовый телефон к уху. Делла помахала мне рукой. Я бросила рюкзак на матрас, и Макс сделал то же самое с моей спортивной сумкой. Затем я села на край кровати и посмотрела на него, чувствуя, как меня наполняет трепет.