Жнец (ЛП)

— Ты ничего не слышала о Ронане? — спрашиваю ее снова. — Я написала ему СМС-ку, и он не ответил.
— Нет, Саш, — отвечает она. — Мне жаль. Но если кто-нибудь знает, как скрываться, то это Ронан. Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться о нем. Мы выясним, что происходит.
Ее слова не дарят мне успокоения, поэтому я концентрируюсь на задаче. Я бужу Скарлетт и объясняю, что мы должны уйти. К моему изумлению, она вскакивает без задержки. И мне приходит в голову, что драки или побеги у этой девушки вошли в привычку, и это верный признак того, что ей не в первый раз приходится бежать, чтобы спасти свою жизнь. Мы подходим к входной двери, а я подхватываю Дейзи, заталкивая ее под мышку, когда меня осеняет. Ее поводок все еще на кухне, и он нам понадобится.
— Можешь отвести ее к машине? — спрашиваю я у Скарлетт. — Я тебя догоню.
Она кивает, а Мак ворчит мне в ухо, очевидно, находясь на грани.
— Почему так долго?
— Я должна взять поводок Дейзи. Ронан не отпускает ее без него.
— Мы можем купить новый поводок, — протестует Мак. — Просто садись уже в эту чертову машину.
— Хорошо, иду, иду, — говорю я ей. — Давай я тебе перезвоню.
Она все еще протестует мне на ухо, когда я вешаю трубку и оглядываю кухню в поисках поводка. Я знаю, что Ронан убежденно говорит о том, что Дейзи выходит с ним на улицу только в поводке, потому что он не хочет, чтобы она убежала. Но я нигде не могу найти его.
В тот момент, когда я собираюсь сдаться, я обнаруживаю, что он висит над одним из стульев. Я дергаю его и мчусь к входной двери, и спускаюсь по ступенькам.
Но я даже не успеваю пройти и трехсот метров, как напротив меня останавливается машина и начинается переполох. Мой телефон падает на тротуар в хаосе, а мой взгляд перемещается на машину, припаркованную в квартале. Туда, где сидят Рори и Скарлетт.
На их лицах паника, и я понимаю, что уже слишком поздно для меня, когда агенты в форме встречаются со мной. На данный момент они ничего не могут сделать для меня, не выдав себя федералам. Поэтому я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на том, что происходит прямо передо мной.
Женщина, одетая в экипировку агента ФБР, подходит ко мне первой, хватая меня за руку.
— Саша Варела. — Она держит перед собой листок бумаги. — Нам нужно, чтобы вы пошли с нами.
Я даже не могу рассмотреть, что на бумаге, так быстро она отдергивает руку. Я сомневаюсь, когда она пытается отвести меня к машине, но другие агенты хватаются за свои пистолеты.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — говорит она. — Но я надену наручники на тебя, если ты не пойдешь по доброй воле. Давай не будем доводить до этого, Саша.
Я снова смотрю на нее, и она толкает меня в седан. Женщина-агент усаживается рядом со мной, и вот мы уже на полном ходу несемся по улице.
— Куда вы меня везете? — требую я у нее ответа. — За что вы меня арестовали? Мне нужно знать…
— Я все объясню очень скоро, — говорит она. — Но я могу пообещать тебе, Саша, это, вероятно, та возможность, которую ты так долго ждала.
***
Агенты отвозят меня в дом, выкрашенный белой краской, где-то посреди пригорода. И все время парень за рулем продолжает смотреть на меня в зеркало заднего вида. От его взгляда у меня бегут мурашки по коже, и ничто в этой ситуации не кажется правильным.
Когда мы паркуемся, я постепенно обретаю способность мыслить рационально. Они не могут так вести себя. У меня есть права, и я уверена, что они уже нарушили половину из них.
— Что мы тут делаем? — возмущенно спрашиваю я. — Вы не можете просто арестовать меня, не сказав мне, для чего все это. Я требую адвоката. У меня должен он быть… Мне нужно внести залог, и я знаю свои права…
— Саша, — произносит женщина-агент, самодовольно ухмыляясь. — Просто успокойся. Я сейчас все объясню.
Они забирают меня в дом и сажают за кухонный стол. Женщина сидит напротив меня и выглядит слишком самоуверенной, складывая руки на стекле столешницы.
— Саша, меня зовут агент Рид, и, хотите верьте, хотите нет, я здесь, чтобы помочь вам.
 
— Помочь мне как? — требую я у нее ответа. — Держа меня в заложниках? Я арестована или как?
— Вы не арестованы, — говорит она. — Пока. Но все может измениться, в зависимости от того, как пройдет остальная часть нашего разговора.
— Что, черт возьми, это значит? — чеканю я.
— У нас нашелся добрый самаритянин, предупредивший нас о преступной деятельности в клубе, в котором вы работаете. Ниточка ведет к делам о пропавших без вести, а также у нас есть письменные свидетельские показания некого Донована О'Коннора.
— О, вы, должно быть, меня разыгрываете. — Качаю головой, а в горле застревает маниакальный смех.
Неужели я никогда не сбегу от этого мудака? Он мертв, но все еще продолжает терроризировать меня.
Агент Рид поджимает губы и кажется искренне удивленной вспышкой моего истерического смеха.
— Вовсе нет. В эти свидетельские показания включены некоторые очень интересные факты о вас, Саша. Кажется, вы замешаны в качестве потенциального соучастника некоторых из этих преступлений.
Я откидываюсь на стуле и скрещиваю руки, глядя на нее.
— Во-первых, Донни чертовский лгун. Поэтому, если вы верите чему-то, что он пытается вам подсунуть, мне жаль, что он тратит доллары законопослушных налогоплательщиков, отправляя вас на подобного рода задания. И во-вторых, я ничего не знаю о преступлениях. Я просто танцовщица. Причем, на вольных хлебах. То есть, технически, я даже не работаю в этом клубе. И если вы не собираетесь арестовать меня, вам лучше отвезти меня обратно в мой дом.
Агент вздыхает и показывает на парня, который все еще пристально изучает меня. Он тоже явно агент, но что-то в нем не так. Мне не нравится, как он продолжает смотреть на меня. Как будто он знает что-то, чего не знаю я. Как будто это какое-то постановочное шоу.
Он открывает ящик и вручает агенту Риду папку, которую она затем бросает на стол передо мной.
— Донован О'Коннор пропал без вести некоторое время назад, — говорит она. — И по его собственному мнению, он подозревал, что это может произойти. Он был готов к этому.
Она открывает папку и дает мне ознакомиться с содержимым самой. Я сглатываю, двигая ее по столу, и начинаю пролистывать фото. Я моментально понимаю, кто и что на них запечатлено.
Сами фотографии зернистые, и на его лице нет четкого снимка. Но, несомненно, это Ронан проталкивает большой рулон ковра в багажник машины позади «Слейнта». Я уделяю некоторое время изучению каждой фотографии. Я пытаюсь понять, запечатлел ли Донни что-то полезное.
Фотографии, очевидно, были сделаны на мобильный телефон, и в этой части участка нет света, так что почти все они затемнены. Нет ничего, что могло бы идентифицировать автомобиль, который я вижу, потому что Ронан загораживает номера. Фотографии, очевидно, были изменены настолько, насколько возможно, чтобы попытаться идентифицировать предмет, но это не принесло толку.
Если бы я не знала этого раньше, эти фотографии только подтверждили, каким идиотом был Донни. Он думал, что это будет его Главным козырем. Но очевидно, что, если они держат меня здесь, я нужна им для того, чтобы подтвердить его историю. И без его присутствия здесь, у меня должны закрасться сомнения в том, что у них есть еще что-нибудь существенное.
— Прежде чем вы станете что-то говорить, — прерывает мои мысли агент Рид, — я думаю, вы знаете, Саша, уместно предупредить вас о том, в чем вас могут обвинить, если вы не будете сотрудничать. Кроме того, вы можете начать новую жизнь. Перейдя в нашу программу защиты свидетелей. Новое имя, новый город. Возможность создать собственную жизнь с нуля. Я знаю, что последние несколько лет были для вас трудными. Поддержать вашу мать на последних стадиях ее рака было нелегко. А потом каждый вечер собираться на работу в «Слейнт», зная, что вы никогда не сможете уйти. Вы не можете утверждать, что не думали о такой возможности. И я предоставлю вам такую возможность.