Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

Но здесь, возле аномальной зоны, творилось чёрте что. С таким ни я, ни команда за всё время службы никогда не сталкивалась.
На подходах к Рифту нас встретил густой серый туман. Поначалу он стелился под ногами, но чем глубже мы заходили, тем выше поднималось марево. Когда мы подошли к странному небольшому лесочку, в котором росли сплошь чёрные искорёженные низкорослые деревья, клочья тумана колыхались у кого-то возле груди, у кого-то возле лица.
Короче, чем дальше влез, тем толще нечисть. Хотя именно навьих жителей вокруг не ощущалось, наоборот, стояла такая тишина, что хоть вешайся. В странном лесу даже ветки не трещали под нашими ногами. А вот наросты на деревьях вызывали желание порубить в щепки все насаждения. Они больше походили на глаза и рты, причём возникало ощущение, что чёрный сухостой наблюдает за нами и чего-то выжидает.
Инстинкты нас не подвели. Едва мы вышли на поляну недалеко от входа в Рифт, деревья сомкнулись плотной стеной и попытались нас сожрать. Пришлось исполнить мечту всей команды и настрогать щепок на большой костёр. Жаль, что сейчас не Масленица, а то бы заодно и кукловода спалили.
Им казался худосочный, высокий, похожий на длинное, тонкое веретено дрекавак, с огромной несуразной головой и пастью, полной острых зубов. Существо мерзкое, жадное до человеческой крови. Если верить старикам, эта тварь появляется на свет из души младенца, которого не успели поименовать и представить богам. Обычно эти твари трусоваты, при серьёзной опасности предпочитают сбегать.
Этот же не просто хотел нас сожрать. Он настолько напитался энергией Рифта, что в нём зародилось подобие разума и магии. Дрекавак сумел подчинить себе чёрную рощу, превратить мёртвые деревья в собственных слуг. Они-то и пытались нас не просто задержать, но выпотрошить и подвесить части наших тел на ветках для усушки. Руководящая нечисть оказалась гурманом, сырому мясу предпочитало вяленое.
В результат мы сравняли с лица аномальной зоны и чёрную рощу, и кукловода загнули в бараний рог, отрубили лапы-ветки, снесли голову и спалили её на всякий случай. А пепел развеяли по туману.
Туман, кстати, это ни разу не порадовало. В тех местах, куда попал прах дрекавака, клочья дёргались, пытались отползти подальше, затем съёживались и оседали на мёртвую землю мутной жирной росой.
Коржик уговаривал нас немного задержаться, чтобы он мог набрать материала для изучения и прочих научных изысков. Но я отказался участвовать в авантюре: сначала дело, потому развлечения. Так что едва мы зачистили мёртвый лесок, как перешли на новый уровень бытия.
Так нам показалось на первый взгляд.
Потому что туман, который сопровождал нас во время перехода через рощу и мешал, когда мы превращали деревья в щепку, не закончился. Он видоизменился, стал белой пеной. Ну такой примерно, как на литровой кружке со свежим пивом.
Закончилась и тишина, от которой болели уши в мёртвом лесочке. Зато теперь нам шагалось веселее: из белого марева кто только нас не звал, включая давно покойных родственников и вполне себе живого и грозного государя Императора. В какой-то момент его облик показался из белой пены, и царь-батюшка суровым голосом приказал нашему отряду немедленно вернуться на базу и наказать супостатов, которые на неё напали.
Честно говоря, получилось очень похоже. Вот только сам образ подкачал, вся фактура молочно-белая, куда такое годится?
В этой пене мы едва не потеряли Гринпис. В какой-то момент Зверева вдруг выпучила глаза и шагнула в сторону от тропы. Точнее, попыталась сойти в густой туман. Колокольчик, которая шла за ней, успела ухватить её за руку и остановить. Девчонка яростно сопротивлялась и даже попыталась применить свою ментальную силу. Пришлось оглушить и осмотреть.
Мы тщательно осмотрели тело нашего боевого товарища и обнаружили слизня, который непонятно откуда взялся, умудрился проползти до шеи и благополучно прилепился между первым и вторым позвонком. Судя по тому, что рассказала княжна, когда пришла в себя, слизняк владел зачатками ментального управления. Гринпис успела увидеть, как Коржика что-то затянуло в туман. Она тут же бросилась ему на помощь, а потом мы её оглушили.
 
— Наряд на кухне на все выходные, — подвёл я итог, когда мы разобрались с ситуацией.
— За что? — изумилась девчонка.
— Думать надо, а потом делать, — рявкнул я. — Ты куда попёрла без команды?
— Но Коржик… его… — залепетала княжна, краснея и бледнея попеременно. — Я же хотела как лучше! Надо было сразу спасать, и я… Но…
— В другой раз, прежде чем сунуться непонятно куда, не забудь командира предупредить. Ясно?
— Да, — насупилась Гринпис.
— Кто у нас командир напоминать надо? — уточнил я.
— Нет, командир.
— Коржик, Гринпис поступает в твоё распоряжение на неделю. Отработать на тренажёрах все возможные нештатные ситуации, вбить до автоматизма. Чтобы в другой раз не думала, а действовала.
— Но я и так действовала, — вскинулась княжна.
— Чародействовала, блин, — отрезал я. — Будь ты замыкающей, мы бы тебя недосчитались. Увидела что-то необычное, внезапное, странное, сообщи по цепочке, а не прыгай в неизвестность. Ясно?
— Ясно… Так точно, командир.
— Тебе повезло, — слизняк-менталист взял добычу не по зубам. Или что там у него? Присоски? Ну вот не по слизню шапка оказалась. Будь ты худее и мельче, он бы тебя под полный контроль взял. Через пару часов он бы ещё и на нас напал с твоей помощью.
— Видишь, Гринпис, — Кощей радостно улыбнулся, и похлопал девчонку по плечу. — Хорошо быть толстой! Толстые выживают чаще! Их даже ветер не уносит!
— Да ты! Да ну тебя! — взвилась было Зверева, но тут же остыла. Видать, начала привыкать к дурацким шуточкам Беса.
— А что там, в тумане? — робко поинтересовалась Гринпис. — Зачем он меня туда хотел заманить?
— Да чёрт его знает, но вряд ли что-то хорошее. Может, там слизнематка, а может и сам туман плотоядный. Там, где погуще и просвета нет. Сожрали бы тебя и всё, — пожал я плечами. — Всё, привал закончен. Призрак — замыкающий, остальные в том же порядке. Двинули, — приказал я и первым нырнул в белую пену.
Как ни странно, больше в белёсой мгле никаких неожиданностей не случилось. Часа через два мы вынырнули из слизи, в которую под конец пути превратился туман. И оказались на краю вполне себе приличной поляны. Ни тебе монстров, ни тебе прочих странностей. Обычная лужайка, и ловушек никаких. Брошенные ветки и парочка иллюзий это подтвердили.
Но в аномальных зонах всё обычно не то, чем кажется.
— Командир, — окликнул меня Коржик и пояснил, потрясая колбочкой из не разбиваемого стекла. — А слизь-то не простая.
— Золотя что ли? — не удержался Бес.
— Нет. Я могу ошибаться, но, думаю, погрешность будет ноль целых…
— Коржик, давай по делу, — прервал я.
— А, ну хорошо. Так вот, мне кажется. Точнее, я почти уверен в том, что вот эта слизь прожжёт любую высокоуровневую броню! — учёный радостно улыбнулся. — Если из неё сделать небольшие бомбочки, начинённые этой субстанцией, то можно остановить любую технику. Но мне ещё надо провести эксперименты, уверен, она меня ещё удивит!
И Коржик уставился на меня.
— Заполняй тару, — кивнул я. — Бермонт, прикрываешь. Призрак — разведка. Бес — периметр. А мы пока оглядимся.
— Красота — страшная сила, — протянула Колокольчик, внимательно разглядывая каждый листок, цветок и травинку.
— Интересно, в чём подвох? — пробормотал Призрак. — Свар, я не могу пройти на ту сторону. И это мне не нравится.
— Вообще не можешь, или только по прямой? — уточнил я.
Тони мигнул и исчез, чтобы через минуту появится с другой стороны поляны.
— Фигня какая-то, командир, — пробурчал за моей спиной.
— Призрак, ну, сколько можно, — гася ауру убийства, рыкнул я.
— Извини, — как обычно ответил Тони, не чувствую ни капли раскаяния.
— Так что там? В чём подвох?
— Подвох есть, я это печёнкой чую. Но вот в чём — непонятно. Тенями через поляну не пройти. Даже с моими способностями я напрямки не сунусь.