Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

Вечнозелёная тварь выпрямилась и требовательно взревела. Со всех сторон раздался ответный вопль, земля вздыбилась, выпуская корни, и на нас со всех сторон зашагали всевозможные растения, рванули щупальца, полетели цветочные стрелы, колючки и прочая ядовитая гадость. Только и успевай уворачиваться да отсекать.
— Бр-ра-та-та-та-та-та-та-та-тац, — застрекотал мой маленький помощник. — Бла-блац-блац. Бр-ра-та-та-та-та-та-та-та-тац.
— А тут ничего, весело, — задорно выкрикнула Колокольчик, кромсая наглого тёзку, который плевался в неё тычинками.
— Обхохочешься, — хмыкнул я, высоко подпрыгивая и выпуская подряд три пули в толстый корень плюща, который норови связать меня по ногам, опрокинуть на землю и сожрать.
Ползучий гад заверещал, когда первая особая пуля вошла в его единственный глаз, сплетённый из листвы. Тварь, вероятно, решила, что надёжно укрыла его, разместив практически у корня. Ошиблась.
Вторая пуля чётко вошла в толстый корень, отделяя раскуроченную гляделку от основного ствола. Монстр-плющ заверещал и забился в агонии. Клубок зелёных веток-змей вздрогнул, зашипел, заморгал глазастыми многочисленными листиками, дернулся в мою сторону и застыл, желтея и скукоживаясь на глазах.
— Ух ты, шеф, а можно его тоже забрать с собой? — радостно воскликнула Колокольчик.
Я оглянулся и охренел. Напарница методично уничтожала стаю львиных зевов. Вы глядели они нынче как маленькие зрелые львы ростом с хорошего французского бульдога. Вербена проткнула очередного, рванула вперёд и ухватила последнего за зелёную холку.
— Ми-и-иленький! — умильно разглядывая рычащего миниатюрного льва, протянула графиня, при этом не забывая рубить, колоть, резать, расчленять и уничтожать многочисленную армию зелёных монстров.
— Нахрена? — рявкнул я.
Пистолет вернулся на своё место, я принялся орудовать дедовым мечом, прокладывая себе путь к фиолетовой неженке.
— Всегда мечтала о пёсике, — пропела Вербена, один выверенным ударом разрубая пополам оживший кактус.
— Выгуливать кто будет? — уточнил я, дырявя и разрезая пополам шары перекати-поля. Вот спрашивается на фига они в ботаническом саду?
— Коржика попрошу, — графиня весело рассмеялась, расчленяя очередную зелёную гадость, которая пыталась откусить ей голову.
— Тогда нет, — отрезал я, представив нашего вечного подростка с монстром на поводке.
Будет как в том анекдоте про собачку, которая писалась и какалась от команд хозяина. Только в нашем случае обосрётся весь квартал, если зелёная собачка не послушается интеллигентного Коржика с первого раза.
— Прости, малыш, злой дядя не разрешает тебя забрать, — печально вздохнула Вербена.
Колокольчик сжала кулак, раздался короткий чмок, и душа львиного зева покинула бренный мир ботанического сада. Собственно, как и многочисленная армия зелёных уродцев, которых насылала на нас фиолетовая дрянь.
Кстати, попытки манипулировать нашим сознанием главный босс закончил, осознав их бесполезность. Но зато отрастил вокруг своей полянки четыре ряда живой изгороди. Растения ощетинились колючками, ветками, тычинками, пестиками, на кончиках которых поблёскивали ядовитые капли.
— Ух ты, какая грозная тварюшка, — восхитилась Колокольчик. — Шеф, ну хоть цветочек можно забрать?
— Нет.
— А…
— Поливать некому, — отрезал я.
Мы приготовились к последней атаке, но ударить не успели. Заросли зашевелились, раздвинулись, и мы увидели чьё-то тело, распятое на длинных колючках ежевики.
— Креативненько, — восхитилась Вербена.
— Не поможет, — ответил я на предложение обмена, которое прозвучало в моей голове. — Мёртвых не обмениваем.
И тут девчонка застонала, попыталась приподнять голову. Твою мать! Живая!
Колокольчик кинула на меня короткий взгляд, я едва заметно дёрнул бровью, давая понять: будем спасать.
— Может, отдашь по-хорошему? Обещаю, тебя не трону. Остальных, извини, придётся уничтожить, — кивнул в сторону живых ограждений.
Фиолетовый монстр взревел, из зелёного забора стремительно вырвались колючие ветки, одновременно оплетая несчастную полумёртвую девчонку и приподнимая её над защитной оградой.
 
— Ну, всё, тварь, тебе не жить.
Ледяным тоном пообещала Вербена и понеслась в атаку. Ошмётки растений полетели в разные стороны, разбрызгивая серо-зелёный сок. Фиолетовый цветок-переросток взревел и попытался провести ментальную атаку. Увы, тот, кто ставил мне защиту, хорошо знал своё дело. Внутренние защитные щиты сработали, щупальца обуглились, тварь заревела и попыталась прикрыться пленницей, одновременно кидая в атаку оставшиеся растения.
Вжиу-пшик, Колокольчик походила на очень опасную ветряную мельницу. Она одновременно отсекала ветки, которые опутали жертву с ног до головы, и отростки, которые пытались схомутать её.
В последнем, отчаянном жесте гадёныш подкинул жертву в воздух, желая нанизать на длинный шип. Но просчитался. Катана нежно отделила отросток от туловища. Затем, не прекращая движение, просто-напросто срезала все ветки-руки, превращая их в щепки для растопки. Пока Колокольчик рубила дрова, я зашёл сзади и одним ударом снёс фиолетовую зубастую цветочную голову охеревшего от собственной значимости уродца.
Пленница рухнула на мягкую подушку из нашинкованной в мелкую крошку листвы и стволов, и затихла.
— Жива?
— Что с ней станется, — фыркнула Колокольчик, отсекая от себя последний прут и оглядывая побоище.
— Ты жива, — хмыкнул я.
— Не дождутся, — объявила Вербена и тут же витиевато выругалась.
— Причёска? Ноготь?
— Все вместе, — графиня мстительно вдавила каблук в мёртвый фиолетовый глаз, тут же брезгливо поморщилась. Отошла в сторону и принялась приводить себя в порядок.
— Эй, ты как?
Я подошёл к девчонке, проверил пульс, просканировал состояние организма. Жива, в меру потрёпана.
— Говорить можешь?
Бывшая пленница застонала, попыталась подняться, тут же охнула, но всё-таки умудрилась перевернуться на спину и принять вертикальное положение.
— Кажется, могу, — огромные зелёные глаза с подозрением смотрели на меня сквозь спутанную гриву тёмных волос.
Ну, здрасте, а где благодарность и поцелуй спасителю? Эх и куда подевались трепетные барышни? Нынче куда ни плюнь, попадёшь в феминистку или в другую хренотень.
Девчонка отказалась от моей помощи и через пару минут самостоятельно поднялась на ноги и огляделась. С удивлением наблюдал игру эмоций на её лице, испачканном грязью, кровь и фиолетовой жижой. Спасённая сначала ужаснулась, затем удивилась, потом покраснела, побледнела, рассердилась, сдвинула брови, развернулась в мою сторону и начала светопреставление.
— Вы что натворили⁈ Вы зачем всех убили⁈
— Детка, прикрой ротик, гланды простудишь, — ласково посоветовала графиня, подпиливая ноготки.
— Да как вы могли! Да вы… вы — монстры, а не люди!
— Отморозки, угу, — кивнул я, достала мягкую тряпочку и принялся протирать меч.
— Они же живые! Разумные! Это же уникальный случай! Мясники, вот вы кто! — выпалила вконец обнаглевшая бывшая жертва.
— Скорее вегетарианцы, — выдала Колокольчик, не прекращая приводить себя в порядок.
— Почему вегетарианцы? — опешила спасённая девица.
— Где ты здесь… — Ло обвела рукой залитую серо-зелёной жидкостью площадку, — видишь кишки и мясо?
Девчонка побледнела, судорожно сглотнула, на секунду прикрыла глаза. И я, и Колокольчик уже поняли, перед нами одна из тех полоумных защитниц монстров. Хэштег «Жизни монстров важны» заполонил всю сеть и газеты. Зелёные активисты требовали не убивать, а социализировать рифтовых тварей, а разумным и вовсе предоставлять право на жизнь в Империи. Идиоты.
— Я этого так не оставлю! — прошипела защитница чудовищ.
— Ага, в Гринпис позвони, пожалуйся, — Колокольчик, не скрываясь, издевалась над малахольной.
— И позвоню! И в газеты, и на телевидение! Да вы знаете, кто я?
— Неа, а должны? — удивился я, убирая меч в ножны.