Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

Нас же, опричников, ненавидят лютой ненавистью. Мы проходим под грифом «РОК» — реально отмороженная команда. Мы — психопаты с уникальным уровнем магической силы, редкой и слабо контролируемой извне. У нас высокий болевой порог, неоднозначные моральные ценности, нестабильная психика, быстрое реагирование на любые раздражители. Для нас не существует авторитетов. В нашем прошлом — горы трупов и никаких психологических терзаний по этому поводу. Мы можем убить любого, от ребёнка до цыплёнка и неприкосновенного, если Отечество скажет «фас».
Мы — последний рубеж между тварями Нави и мирной жизнью. Наша задача — Рифты и их закрытие, потому как это вопрос выживания не только Российской Империи, но и мира в целом.
Бдыщ!
Моя голова дёрнулась, словно я схлопотал воспитательный подзатыльник от сурового родителя. «А, ну тихо! Расшумелись тут, спать мешают!» Я слегка фыркнул — до опасной границы, когда срабатывают ментальные предохранители, дело не дошло, но внутренним тараканам это не объяснишь.
«Ты кого тараканом обозвал⁈» Не став спорить с внутренним голосом, я призвал на помощь другой, что без устали повторял много лет: «Очисть свой разум», — пока я не овладел этим навыком в совершенстве, что и позволило мне, единственному выжившему мужчине из старейшего рода оружейников и огненных стихийников, ступить на путь менталистики. Что, в свою очередь, вознесло меня до уровня сильнейших одарённых Российской империи. Со скрытыми талантами.
Эк меня занесло, от пафоса в зобу дыханье спёрло. А, не от пафоса, от переизбытка энергии. Я откинул камень, похожий на крышку люка, и обнаружил под ним кристалл, которого в гнезде аждая не должно быть.
Вот она, странная странность, из-за которой самка настолько эволюционировала, что едва не соскочила с ментального поводка. Сердце у этого двойного Рифта необычное. Кристалл оказался полуразумным. Как говорится, жить захочешь и не так раскорячишься.
Пока я обходил пещеру, он начал незаметно меня обрабатывать. Сначала вернул в прошлое, затем умело всколыхнул ненависть, подсиропил мыслями о мести, которую я до сих пор не исполнил. Показал величие и мощь миссии спецструктур, ну и напоследок шлифанул личным превосходством.
Оставался один шаг, подвести меня к тому, что я — единственный спаситель человечества, разбавив ментальные путы картинками предательства собственной команды. И всё, выноси готовенького. Точнее, вышел бы я из Рифта в абсолютной уверенности, что бойцы мои пали в неравной схватке с сущностями Хаоса, превосходящими по силе.
После чего опечатал впадину, навесил на неё ярлык «Три Х», и покинул территорию. А спустя неделю взял был и повесился от мук совести, мол, товарищей не спал. Вот такое вот отложенное действие ментального яда.
Интересный кристалл, редчайший. Я от таких только слышал, но до этого дня не встречал.
Я повертел тёмно-фиолетовый камень в руке, прислушался к соблазнительному шелесту голосов в моей голове. Сердце Рифта, запертое в ментальной ловушке, не сдавалось, искало лазейки, чтобы снова накинуть на меня поводок.
— Командир, с тобой всё в порядке? — окликнул Кощей. — Ты уже пять минут стоишь и таращишься на камень…
— Всё отлично, Бес, всё отлично, — широко улыбнулся я. — Пять минут на закрытие, и на базу.
Я стянул с плеч рюкзак, вытащил из него свинцовую коробку, уложил в неё кристалл, запер и засунул добычу в вещмешок. Давно я не встречал такой прелести. Вот и заберу на опыты. Мне, как оружейнику, такие редкости жизненно необходимы. А с князем Вяземским договорюсь. С другой стороны: меньше знает, меньше запрещает, крепче спит.
— Уходим, — кивнул Кощею.
Бес показал, что приказ понял, выскользнул из отнорка к команде. Через полминуты бойцы двинулись на выход, я покинул опустевший Рифт последним. Оставалось одно — оборвать связку и поставить заглушку.
После окончательного изъятия по всему Рифту прокатилась мощная волна дестабилизации. Впадина, лишённая своего источника энергии, начала стремительно схлопываться.
Вокруг места, где возник двойной Рифт, образовались трещины в самой ткани реальности. Они расползались с угрожающей быстротой, грозя разорвать пространство на части. Энергетические потоки, питавшие Рифт, резко иссякли, и он стал стремительно сжиматься, словно пытаясь втянуться обратно в точку своего зарождения.
 
Само измерение Нави содрогалось, словно живое существо, испытывающее невыносимую боль. Его хаотические энергии, лишённые привычного канала выхода, начали бушевать, грозя уничтожить всё вокруг. Повсюду вспыхивали опасные аномалии, разрывая пространство и время.
Я стоял в центре энергетического урагана, поглощая выхлоп. От переизбытка энергии уже тошнило, но я старательно переваривал, распределял и утрамбовывал аномальную активность. Надеюсь, по возвращении в родные казармы у меня будет время слить заёмную силу туда, куда мне надо.
А пока худшее, что меня ожидает, — это жуткая изжога от передоза. Как назло, все пакетики с гелем в автоаптечке закончились, придется мучатся всю дорогу. Главное, странный Рифт навсегда утратил свой источник энергии, барьер установлен, прореха заштопана.
Я вышел из мёртвого Рифта наполненный по самую маковку. Команда в полном составе ожидала меня у машины.
— По коням, — махнул я. — Занимаем места согласно купленным билетам…
— Слева — с дорогими, справа с дешёвыми, — как обычно схохмил Бес, и мы помчали назад в казармы.
— Дом, милый дом, — входя в столовую, завопил Кощей. — Петровна, а что, пироги сегодня с мясом али с печёнкой?
— И с тем, и с другим, — пробасила дородная кухарка. — Куда, паразит? Руки мыть! — оприходовав Костика мокрым полотенцем по спине, Василиса Петровна обвела всю команду суровым взглядом. — Марш умываться!
— Так точно, — грянули хором бойцы, включая графиню.
И только княжна растерянно хлопала ресницами, принимая очередной нюанс новой для неё жизни. Тем не менее как и все, потопала в душевые приводить себя в порядок.
— От паразит, и когда успел! — ласково прогудела Петровна вслед довольному Бесу, который таки успел стащить пирожок с тарелки перед тем, как отправиться мыться.
Я проводил команду взглядом, поколебался, но решил скинуть кристалл в личный сейф в казарме. До дома недалеко, но там сестрёнка, по-любому пристанет на счёт бала, придётся объяснять, что это не то мероприятие, на которое стоит идти маленькой девочке. За маленькую я, конечно, получу по полной. Но воспринимать шестнадцатилетнюю малышку взрослой леди мне сложно.
После быстрого сканирования организма решил, что часа три в запасе у меня есть. Значит, для начала душ и ужин, потом разбор полётов по зачистке, ну а потом уже домой. Благо наша с сестрой избушка располагалась на территории спецотряда, в самом глухом уголке леса. К моменту, как я вернусь, сестрёнка или уснёт, или будет занята общением с подружками по видео. Глядишь, ещё один разговор про бал меня минует.
— Славочка, поди устал? — Петровна сочувственно покачала головой. — Иди уж, мойся да за стол, а то остынет всё, — наша личная повариха умело расставляла тарелки со снедью и закусками.
— Иду, Петровна иду, — сглотнув слюну, откликнулся я, шагая в душевую.
Обычно мы на самообслуживание: еду нам оставляли в подогреваемых термосах. На кухне дежурили по очереди. Но после рейдов сложилась своего рода традиция, Петровна нас сама лично встречала, накрывала на стол с двумя молчаливыми помощницами, потом они же и убирали все, оставляли только самовар с пирогами и прочей выпечкой, которой всегда в нашем казарменном доме было предостаточно.
— Да, Петровна, у тебя с завтрашнего дня на кухне новая помощница, — вспомнил я. — Всё как обычно: поступает в полное твоё распоряжение, гоняешь как сидорову козу. Любое невыполнение приказа плюс один наряд.
— Ох, ты ж горюшко, — завздыхала кухарка. — Кто на этот раз?
— Новенькая.
— Это вот та пигалица? — всплеснула руками Петровна. — Никак провинилась?
— Она самая. И не один раз. Так что на неделю поступает в твоё распоряжение.