Зигзаги удачи (СИ)

– Что это всё значит? – повернулся я к Жану.
– Сам ничего не понимаю, – пробормотал он, отводя взгляд.
– Он же хотел его убить! – не сдержала свои эмоции Лека.
– Ну это бы у него навряд ли получилось, – с бесстрастным выражением лица ответил Жан, – но ты права, теперь Лайс в праве потребовать с них компенсацию.
Подхожу к всё ещё не пришедшему в себя модификанту и делаю вид, что активирую индивидуальную аптечку. На самом деле слегка подтёр его память. Потом, когда он придёт в себя, неизбежно возникнет вопрос, каким-таким образом я умудрился его вырубить и мне совершенно ни к чему ответы модификанта. Пусть уж лучше считают, что парню не повезло и от крепкого удара ему отшибло память.
– Триста тысяч меня устроят, – бросил я через плечо.
– Хорошо, я сообщу им об этом.
Со стороны Леки донеслась волна возмущения и негодования. Зря вы так, ребята! Вы же себя с головой выдаёте! Захотелось прижать меня, силой к себе привязать, "агитаторы" хреновы!
Между тем, как-то особо иначе реагировать на подобные выходки мне не стоит. Здесь это обычная практика. Безродных, молодых и перспективных всеми силами стараются охомутать и пристроить к делу. Кому-то достаточно и обыкновенного договора, а иногда в род приводят силой. Закон хоть и на стороне имущих, но свободу выбора ещё никто не отменял и в монархии с этим считаются.
Сравнительно скоро в подсобке появилось три медицинских эвакуатора. Жан и Лека выразили желание сопроводить потерпевших, ещё раз подтвердив свою причастность к произошедшему. Не успели они уйти, как на горизонте нарисовался шустрый малый.
– Аренду продлевать будем?
Выходящий последним Жан отрицательно покачал головой. Малый быстро сориентировался и обернулся ко мне.
– Давай ещё с часик, – согласился я. – Нужно немного оклематься, а в медсекции мне сейчас лучше не появляться.
– Понимаю, – ухмыльнулся шустрый. – С тебя 250 кредитов.
Молча перевожу необходимую сумму и малый тут же испаряется. Вот теперь настало время разобраться с личным сейфом флаг-майора. Первым делом активирую глушилку и только потом достаю из хранилища сейф. При его открытии сработали встроенные маячки, которые оперативно деактивировал Аналитик. Знакомство с содержимым началось с именного личного оружия (офицерский бластер "Пробой" восьмого поколения). Далее извлёк небольшой контейнер с двумя десятками информационных чипов.
– Данные по личному составу Центра подготовки и курсантам за последние несколько лет, – быстро разобрался Аналитик. – Отдельным блоком идёт информация по завербованным курсантам.
Да только за одно это бывшего главу безопасности можно смело вздёрнуть на виселице. Такая информация имеет особый гриф секретности и доступ к ней строго ограничен. Скорей всего СБшника до того задрала каждодневная процедура запросов доступа к секретному банку данных, что он решился работать с личными дубликатами, нарушая тем самым все мысленные и не мысленные директивы безопасности. Именно поэтому он умолчал о содержимом своего сейфа и его поиски были не столь интенсивными, посчитав, что там ничего существенного не хранилось.
Далее из сейфа был извлечён небольшой бокс со спецоборудованием, в котором находился ИскИн в виде браслета. Данный дивайс подключался к нейроразъёму на руке клиента и оператор получал полный доступ к его нейросети. Кроме этого, браслет выступал в роле своеобразного детектора лжи при допросах. В сопроводительных документах значилось, что это оборудование может работать с нейросетями вплоть до девятого поколения. По тем же документам выходило, что сей гаджет снят с учёта и утилизирован ввиду полной его неработоспособности. По мнению Аналитика, с ним всё в порядке, и он хоть сейчас готов к работе.
Последним содержимым в сейфе оказались пенал с двумя пакетами учебных баз и банковский чип. Учебные базы оказались довольно специфичного характера: "Безопасность информационных систем" и "Нейросеть". В первой во главу угла ставились вопросы взлома и защиты сетевых ресурсов. Вторая позволяла разобраться в вопросах устройства нейросетей и внешнего её управления. Все базы пятого уровня. На банковском чипе на предъявителя значилась сумма что-то около ста тысяч (очевидно, на оперативные расходы). От самого сейфа я избавился тем же днём, сбросив его в утилизатор в технической зоне.
 
Ближе к вечеру того же дня всё же решился проверить ячейку хранения медтехника, что находилась в грузовом терминале. С одной стороны и боязно – вдруг за ячейкой установлено наблюдение, а с другой – чего, собственно, бояться, о ней кроме медтехника навряд ли кому было известно. С его напрочь выжженой нейросети информацию не снять, так что его тайны умерли вместе с ним.
Действительно, никаких проблем с доступом к ячейке хранения не возникло. Вот только её содержимое меня несколько обескуражило: ещё не вскрытый бокс с наркотиками и стимуляторами, уполовиненная партия такого же "добра", браслет личного ИскИна седьмого поколения с прошивкой медицинской направленности, пять медкартриджей премиум класса (производства федерации Галанте) и один картридж с регенитом. Такое ощущение, что техник тащил сюда всё до чего могли дотянуться его загребущие руки. Всё содержимое ячейки ушло в моё хранилище, благо оно было не таким тяжёлым.
На следующий день я связался с Жаном и поинтересовался на счёт компенсации.
– Сожалею, – "обрадовал" он меня, – но никто платить тебе не собирается, так как выяснение отношений происходило на неофициальном уровне.
Не хочется признавать себя полным ослом, но только, что мне дали понять, что таковым я и являюсь. Ладно модификант, как я понял его использовали "втёмную", пригласив, что называется, размять кости. Что же касается двух кадетов-пилотов, то эти были точно в теме. Другое дело, что взять с них особо нечего – у них таких сумм отродясь на руках не было. Из этого следует, что платить должны Жан и Лека, но последнюю я не беру в расчёт и дело здесь не в том, что она девушка. По косвенным признакам она не относится к тем, кто принимает решение. Её задача в этой паре – всячески подыгрывать Жану и отвлекать на себя внимание в нужный момент.
Похоже, жадность оказалась сильнее голоса разума, и Жан даже не пытался сопротивляться собственной жабе. Очевидно, его расчёт строился на том, что ни одна из сторон не заинтересована в публичном оглашении своих претензий, а потому всё дело можно спустить на тормозах. Вывод вполне логичный, но я не собираюсь ему ничего прощать, и Жан Бар заплатит мне по любому.
Перед тем как залечь на очередную декаду, провёл маленькую диверсию. Мои безотказные "жучки" взломали технический отсек одной из медицинских капсул и перетащили в него бокс с наркотиками и чип с данными по клиентуре медтехника, среди прочих значились и знакомые мне кадеты-пилоты. Через пару дней медкапсула засбоит, и моя "посылка" будет обнаружена. Что произойдёт впоследствии я узнаю только после обучения под разгоном.
Очередной день заслуженного отдыха прошёл на удивление тихо и спокойно. Моя "посылка" дошла до адресата и после тщательной проверки численный состав кадетов несколько подсократился. Отношение к наркотикам и всякого рода стимуляторам в монархии вполне лояльное – каждый волен гробить своё здоровье как пожелает. В конце концов, это личное дело куда тратить собственные сбережения. Но это только на гражданке… На флоте законы куда строже. Кому нужен абсолютно неуправляемый капитан боевого корабля? Одно дело боевые стимуляторы, без которых порой не обойтись и совершенно другое – наркоман со стажем…
В общем, моих знакомых кадетов-пилотов в Центре уже нет. Официально их перевели в строевую часть, оттачивать своё "мастерство" по месту дальнейшего прохождения службы. Жан и Лека по-прежнему в Центре. Срок их обучения подходит к концу и скоро они уйдут на практику. Мне стоит поторопиться со своими претензиями.
На этот раз у меня всего один выходной, а потом декада непрерывных промежуточных зачётов и не только в виртуальных капсулах. Предстоят реальные полёты в системе: разгон, сход с разгона, простое маневрирование, парковка на орбите. Вроде бы совсем не сложные операции, но одно дело производить их в обучающей капсуле и совсем другое – вживую!