И имя ей Гроза (СИ)

Сердце глухо билось. Взгляд рыскал по темному коридору. Я успела сделать всего пару шагов, увидеть смутную тень и одним движением руки метнуть кинжал, прежде чем на меня упала сеть.
Я лежала спелёнатая по рукам и ногам, и с безумной яростью брыкалась и сопротивлялась, а у двери пытался встать Андрей. Сеть задела и его.
Нет, кто просил его прийти сюда?
Отец зажимал раненное плечо, куда вошел мой кинжал. Кровь лилась между пальцев рекой. Катька стояла за его спиной и с болью и страхом смотрела то на меня, то на него. Миша с невероятно бледным лицом, не сводил с меня глаз.
Дверь открылась, и в комнату зашел Главный охотник Лицкого округа, Константин Рыский.
У него было сильное тело воина, покрытое шрамами, темные клочковатые волосы и немного гнусавый голос.
- Я же говорил, что она придет. Отведите ее в подземелье.
Следом за ним вошли еще несколько сильных, молодых охотников.
Дни мои сочтены.
- Дура! – рявкнул мой отец на Катьку. - Рану перевяжи.
Ее словно ветром сдуло. Через минуту она прибежала назад и быстро начала бинтовать рану.
Я тем временем собиралась с мыслями и готовилась к бою.
Когда разрезали сетку, я начала бороться. Я сломала руку у одного из охотников, а второго пырнула кинжалом в живот.
Пока тот со сломанной рукой выл на полу, я побежала к двери, таща за собой Андрея, который успел вырубить главаря мощным и своевременным ударом по голове.
- Не уйдешь! – закричал отец и бросился на меня с серебряным ножом. Мы кружили друг напротив друга. Я знала все его излюбленные приемы, а он знал мои. Отец был во всем лучше меня, но его сломанная рука нас уравнивала. Он привычно прощупывал мои слабые места, а я с яростью нападала.
- Кира! – крикнул Андрей. - Сзади! - он был зажат у двери и не мог… не успевал…
Я смогла лишь отступить и собиралась повернуться, когда тьма накрыла меня. Да будет тьма благословенна, если это и есть смерть.
Я очнулась в маленьком каменном закутке. Серебро невыносимо жгло запястья. На моем лбу было что-то мокрое, наверняка кровь. Я прищурилась и сквозь тусклый свет лампочки увидела серое лицо моего спутника.
- Ты в порядке? - тихо спросил Андрей.
Хриплым голосом я спросила:
- Зачем ты пошел за мной? – я села, прислонившись спиной к камню.
- Зачем ты ушла? – ответил он вопросом на вопрос.
- Так было нужно, - ответила я.
- Вот, что получилось.
- Ты не должен был идти за мной! – повысила я голос.
- А ты не должна была уходить так! – в ответ и он закричал.
Я встала и, демонстративно отвернувшись от него, прошествовала к решетке. В коридоре было пусто: ни охотников, ни стражи, лишь серые стены, сумрак и свет тусклых лампочек.
Серебро жгло все сильнее и сильнее. Кожа вокруг наручников воспалилась, стала красной, распухшей. Хорошо, хоть крови не было.
Я напряглась из-за всех сил, разведя руки в стороны. Мышцы напряглись, увеличиваясь в объеме, когти начали отрастать на пальцах. Серебряная цепочка затрещала, звенья, куски покореженного металла брызнули в разные стороны, ядовитым дождем усеяли грязный, холодный пол.
- Что это было? – испуганно спросил Андрей.
Я обернулась к нему. С моих запястий свисали обрывки цепей.
- Моя сила оборотня, - я вернулась к нему, присела рядом, и принялась разгибать ядовитый металл, закутав руки в низ блузки. Металл со скрипом разрывался, гнулся под пальцами, как пластилин.
- Помочь тебе? – заботливо предложил Андрей.
- Давай, - согласился я, уронив руки.
Он осторожно взял мою руку в свою, и мое дыхание перехватило. Его мягкие, лохматые волосы, его лицо, его черные, жгучие глаза были так близко…
Он попытался порвать браслет и ничего не вышло.
- Ты же не оборотень, - утешая, заметила я, нехотя отнимая руку. Вскоре наручники кучей искореженных полосок металла с негромким звоном посыпались на пол.
- Чувствую себя по-дурацки.
- Обратить тебя?
Он поморщился.
- Пока не надо… живым бы выйти отсюда.
- Все получится, - ободрила я его и тут только заметила, что Андрей не отводит от меня взгляда. Нежно, удивительно нежно, точно крылья бабочек его ладони легли на мои щеки, а губы коснулись губ. Меня опалило огнем, словно в сердце произошло короткое замыкание. Я провела рукой по крепкой шее, зарылась пальцами в его волосы.
 
Все мысли улетучились из головы, а затем внезапно я осознала, вспомнила, где мы находимся… и
Он осторожно прервал поцелуй, видимо, боясь обидеть меня, и прошептал:
- Хоть перед смертью решился.
- Ты не умрешь! – возразила я.
Пора было работать над нашим освобождением.
Я сделала шаг по направлению к решетке и заметила, что там кто-то стоит.
Миша. В его глаза висела тяжелая пелена боли, но сквозь нее прорывалась крайняя сосредоточенность. Он быстро подбежал к замку и вставил ключ. Один поворот и мы на свободе!
Я выбежала из темницы.
Миша смотрел на меня виновато, глазами молил о прощении, но я сделала вид, что ничего не заметила.
Предавший однажды, предаст и вновь.
- Спасибо! – выпалил Андрей, следуя за мной. Миша вручил нам обоим по серебряному кинжалу. Охотники использовали лишь такие.
- Уходим! – коротко скомандовала я.
И мы побежали по коридору среди рассеянных теней, мимо множества камер. Нас вел Миша. Я пыталась уловить все запахи, чтобы мы неожиданно не наткнулись на врага.
- Мне превратиться? – встревожено спросила я брата. Я не хотела общаться с ним, но выхода не было.
- Ты наделаешь слишком много переполоха.
- И отвлеку от вас внимание, - радостно предложила я.
- Я тебе не позволю, - властно и грубо заявил Андрей.
Я нахмурилась. Затевать с ним стычку сейчас было неразумно. Но какое право он имел командовать мной? Право одного поцелуя? Это было попросту смешно!
- Потом это обсудим, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, пообещала я Андрею.
Он нахмурился, но не начал перебранку, прекрасно понимая, так же, как и я, что сейчас не время для этого.
А Миша осторожно заявил, боясь вызвать мой гнев:
- Мы пойдем черным ходом. Там никого нет, так что не надо волноваться.
Я презрительно скривилась, ничего не ответив ему.
Мы быстро бежали по коридорам, когда внезапно я своим усиленным слухом уловила чьи-то шаги и голоса. Я дернула Андрея за руку и прошептала ему на ухо:
- Прячемся быстро! – махнула рукой Мишке.
Мы вжались в полукруглую нишу, где нам едва хватало места, затаились, прислушиваясь.
Это был Рыский и мой отец. Я узнала их по голосам. Голос отца – хриплый и мерзкий резал мои уши.
Как же я его ненавидела!
Вот, что говорил отец:
- Отдай мне девчонку! Я хочу убить ее сам!
Главный охотник отвечал ему с усиленным жаром:
- Нет, мы должны сделать из этого устрашающую казнь, которая была бы для всех примером!
Я рванулась, ослепленная глупым порывом, полным ярости, но железные пальцы Андрея впились в мое плечо, не пуская, а с другой стороны присоединился Мишка, крепко схватив меня за руку. Я спихнула ладонь Миши со своего запястья.
Я успокоилась закрыв глаза и начав медленно считать до пятидесяти.
Наконец враги прошли мимо, и тогда я процедила гневно взирая на своих товарищей:
- И теперь они поднимут тревогу!
- Мы им не позволим! – и Миша пошел следом за отцом и главой, а я за ними следом.
Отец стоял у решетки, сжав кулаки. А глава говорил что-то тихим, спокойным голосом, положив ему руку на плечо.
Отец стряхнул его ладонь с плеча, как отвратительное насекомое и резко обернулся.
Я выступила вперед и ласково улыбнулась отцу:
- Привет, папочка!
Он вытащил меч из ножен, и показательно разрубил им воздух.
Я тоже достала свой кинжал.
Отец наступал на меня, рыча.
Я легко уходила от его ударов. Тем временем, одновременно бросились на защиту Андрей и Миша. Миша прижал кинжал к шее главы и прошептал: