Разоблачённая (ЛП)

Тео идет медленно, и я под впечатлением, правда ли он здесь так долго, как говорит. Его тело слегка горбится, а его одежда чуть больше, чем лохмотья. Глубокие морщины на его лице, решительно рассказывают о жизни полной трудностей.
— Как здесь всё происходит? — Спрашиваю я, как только опомнилась.
Конечно, есть вещи, которые приходят и уходят, может быть, если я смогу выяснить, как работает система, я смогу найти выход отсюда. Кроме того, я не ела со вчерашнего дня, а я всегда любитель заедать стресс.
— Еженедельные поставки, — бормочет Тео. — Все под присмотром Акселя и его команды. Там, во дворе, есть место, где можно раздобыть еду, но ее дают не всем.
Я хмурюсь.
— Так что же делают остальные из нас?
Тео останавливается перед дверным проемом, прикрытым плащом, и поворачивается, чтобы ухмыльнуться мне.
— Что ты думаешь?
Он отодвигает занавеску и жестом приглашает меня войти. Я делаю шаг вперед, чтобы ненадолго заглянуть внутрь, но не вижу ничего зловещего или неуместного, поэтому захожу. Мы должны быть в задней части тюрьмы, но внешняя стена это толстый камень, сквозь который ничего не видно. Интересно, есть ли где-нибудь в этом богом забытом месте место, где можно увидеть настоящее снаружи?
Как только плотная драпировка возвращается на место, единственным источником света становится единственная мигающая лампочка. Провода тянутся по потолку. В нескольких местах стен есть гигантские дыры, показывающие, насколько сильно это место разваливается внутри. Однако даже при тусклом освещении я вижу что-то вроде поддона в одном углу, один стол и несколько предметов домашнего обихода.
— Спасибо, что привел меня сюда, — искренне говорю я Тео, который подошел к столу. — Ты здесь всегда один?
Тео кивает:
— Да, это не по пути, но мне нравится, что здесь так тихо.
— Достаточно справедливо.
Что также напоминает мне о другом затруднительном положении, с которым я столкнулась. Мне нужно пописать, и к тому же у меня заканчиваются месячные. Две вещи, которые означают, что мне действительно нужно побыть одной.
— Есть ли где-нибудь поблизости, где я мог бы отлить? — Грубо говорю я, надеясь, что он не попытается вручить мне бутылку или что-то в этом роде. Это случалось раньше, и я придумала несколько интересных оправданий. К счастью, Тео кивает головой мимо стены справа от него.
— Просто спустись на одну или две ячейки вниз и найди уголок. Если там есть чьи-то вещи, не мочись на это, понял?
Я киваю с легкой ухмылкой на лице и иду по коридору. Когда я убираюсь, я замечаю, что в этой части тюрьмы намного тише. Интересно, могу ли я занять одну из этих клеток поблизости? Оставаться в стороне, пока я обдумываю свой следующий шаг, кажется разумным планом.
К тому времени, когда я возвращаюсь, из камеры Тео исходит другой запах, и я принюхиваюсь, пытаясь понять, что это. Я поворачиваю за угол и вижу маленькую керосиновую горелку, стоящую на его столе, а сверху кастрюлю с водой. Я понимаю, что запах газа это то, что я чувствую. Это напоминает мне о горелке, которую мы с Джошем использовали, и меня пронзает укол сожаления.
— Я подумал, что приготовлю нам ужин, — хрипло говорит Тео, стоя ко мне спиной.
Я сажусь, задергивая за собой дверную занавеску.
— Спасибо. — Отвечаю я, позволяя своим глазам блуждать, пока он готовит. — Итак, Тео. Что еще ты можешь рассказать мне об этом месте?
Он делает паузу, наливая что-то в кипящую воду. Он шевелится почти задумчиво, прежде чем повернуться ко мне.
— Ты когда-нибудь раньше был в тюрьме? — Спрашивает он, и я качаю головой.
— Нет, но я был в нескольких, скажем так, похожих обстоятельствах. Но ничего похожего на это.
— Ну, — говорит Тео, скрестив руки на груди, — здесь есть порядок, понимаешь? Даже если внутри нет охраны, все равно есть рутина, все еще есть правила.
— Ты имеешь в виду правила Aкселя?
— Да, но не только это. В любом случае ты увидишь, как только пыль осядет. Рыбы всегда в центре внимания в течение нескольких дней.
— Рыбы?
— Новые заключенные, — уточняет он. — Скоро разберёшься со всем этим жаргоном.
 
Он посмеивается, возвращаясь к кастрюле, помешивая ее еще несколько раз.
— Надеюсь, ты любишь рис, — говорит он, поворачиваясь с дымящейся кастрюлей.
Находиться в этом месте чертовски хреново, но, по крайней мере, сегодня вечером у меня будет полный живот и теплое место для сна. Это больше, чем было у меня в большинстве ночей.
— Я люблю поесть, — отвечаю я, откидывая капюшон с головы.
Тео делает паузу на секунду, глядя на меня, когда мое лицо появляется в поле зрения. На мгновение меня охватывает беспокойство, когда он смотрит на мое лицо, и мне интересно, о чем он думает. Это быстро проходит, и он начинает делить наши порции.
— Итак, — говорит он, ставя перед собой свою дымящуюся тарелку, — расскажи мне, что привело тебя сюда.
  
Глава 6
 
Анна
— Еще раз спасибо, что позволил мне остаться, — говорю я, зевая, быстро сворачивая нитяное одеяло и возвращая его Тео. Его кустистые брови собираются вместе, и он нерешительно берет его из моих рук.
— Ты можешь остаться дольше. Ты знаешь… — отвечает он, — Гробница не самое безопасное место. Так что, добро пожаловать, пока не прочувствуешь это место.
Я улыбаюсь доброму человеку, чувствуя, что мне повезло, что я столкнулась с ним, а не с кем-либо из других заключенных.
— Если я не смогу найти свое собственное место к вечеру, я вернусь. Я пойду прогуляюсь. Не смотри так взволнованно, старик, — поддразниваю я. — Я сильнее, чем кажусь.
Тео бормочет что-то неразборчивое, но отмахивается от меня, и я ухожу, не оглядываясь. Мои внутренние часы не самые лучшие, я достаточно привыкла использовать солнце, чтобы определять время, но я предполагаю, что еще довольно рано. Вчера вечером Тео подтвердил, что окон на улицу нет, так что, пока солнце не взойдет над нами в полдень, точно сказать будет невозможно.
Я медленно пробираюсь по решетчатому проходу, используя периферию, чтобы проверить некоторые камеры, мимо которых прохожу. Тюрьма огромная, и мне интересно, сколько здесь обитателей. По мере того как я удаляюсь от уголка Тео, я действительно начинаю видеть все больше и больше людей.
Я удивлена, увидев, что относительно немногие все еще спят, большинство из них больше похожи на тех, которые приходят в себя после сна и отдыха. Некоторые бросают на меня быстрые взгляды, но никто меня не беспокоит. Я останавливалась во многих дерьмовых местах раньше и некоторое время спала там, так что, кроме отсутствия внешней свободы, это действительно не отличается от многого из того, к чему я привыкла.
В исследовании проходит большая часть моего утра, и мне удается оставаться на окраине, наблюдая за ежедневными событиями. Я не видела Акса со вчерашнего дня, но мои глаза смотрят туда, где, как я знаю, находится его камера. Интересно, какой он лидер. Конечно, кажется, что все его боятся, но, основываясь на том, что я видела, и на том, что рассказал мне Тео, он, похоже, не совсем мне не конченный.
К вечеру у меня все еще остается больше вопросов, чем ответов, но я получила представление о нескольких “группах” или "бандах", или как там они себя здесь называют. Я мысленно отмечаю несколько мест в тюрьме, от которых следует держаться подальше.
Двор, похоже, является активным местом встреч, и около полудня Аксель спустился на платформу и некоторое время просто сидел, наблюдая за происходящим. Находясь в безопасности на втором уровне, я наблюдала за ним. Я никогда раньше не знала такого человека, как он, и это загадка, которая меня интригует. Может быть, это злоба под и без того грубой и, я признаю, великолепной внешностью, но я нахожу его более привлекательным, чем любого мужчину, которого я встречала раньше. Это немного нервирует.
Когда я вижу пустую ячейку с красивым скрытым уголком, мое тело напоминает мне позаботиться о других функциях. Я обошла вокруг и вернулась к камере Тео, и она кажется благословенно тихой. Оглядевшись еще раз, я быстро писаю и с благодарностью замечаю, что кровотечение прекратилось, хотя немного крови пробилось сквозь слои ткани моих штанов. Ну что ж. Я полагаю, это поможет мне больше вписаться во всё это, если на моей одежде будет кровь. Я не могу дышать спокойно, пока снова не встаю и не заворачиваю за угол, натыкаясь лицом на твердую грудь.