Разоблачённая (ЛП)

Что, черт возьми, со мной не так? Я буду грёбаным трусом, если признаю поражение?
К черту это!
Я могу победить. Я должен.
  
Глава 35
 
Анна
— Анна, — шепчет нежнейший из голосов. За исключением того, что он глубокий и грохочущий.
Я улыбаюсь и утыкаюсь носом в грудь, довольная, зная, в чьих объятиях я нахожусь. Это до тех пор, пока не вдыхаю запах, вспоминая, где мы находимся. Мои глаза поднимаются, и я смотрю в темно-зеленую радужку Акселя.
— Все в порядке? — Я немедленно оглядываюсь, отрывая ухо от его груди, чтобы прислушаться к приближающимся шагам. Чья-то рука возвращает мое внимание к его лицу.
Огромная трещина на его губе трескается, когда он говорит, по краям выступает кровь. Его правый глаз выглядит заплывшим, и я была поражена тому, что он хоть как-то видит. Кроме того, у него множество других синяков, царапина на лбу… и это даже не считая шеи. Я печально вздыхаю и подношу руку к его лицу, проводя по поверхности.
— Ты выглядишь ужасно, — честно говорю я ему, и он так удивлен моим признанием, что на самом деле издает небольшой смешок.
Это быстро превращается в стон, он хватается за ребра, и из его губы вытекает свежая струйка крови.
— Черт, прости! — Мои руки обнимают его, слишком неуверенные, чтобы прикоснуться к нему и не сделать еще хуже.
— Анна, я просто… хотел, чтобы ты проснулась со мной. Это было эгоистично. Иди сюда и ложись спать. — Мое сердце смягчается от его слов, и я очень осторожно беру его за подбородок и вытираю кровь.
— Я рада, что ты меня разбудил.
Мы смотрим друг другу в глаза, между нами так много невысказанных вещей, но ни один из нас не хочет признавать то, что, как мы знаем, является правдой. Я даже не могу сказать это в своей голове. Вместо этого я беру его руку и держу ее в своей, прислоняясь спиной к стене рядом с ним.
— Расскажи мне, как умер Джош, — наконец говорит он, и я пристально смотрю на него.
— Именно сейчас тебе нужно услышать эту историю? — Я едва не пищу.
Я никогда не говорила об этом с кем-либо. Акс поворачивает голову ко мне и кивает. Я не могу не задаться вопросом, откуда это взялось, и уже собираюсь открыть рот, чтобы возразить, когда он уничтожает все мои возражения одним неожиданным словом.
— Пожалуйста.
Я глубоко вдыхаю, прежде чем искоса взглянуть на него.
— Не хочешь подождать?
— Ты снова пытаешься рассмешить меня? — Комментирует он, прежде чем начать колебаться, и снова заставляет мое сердце и решимость рухнуть. — Пожалуйста.
Я снова откидываю голову назад и закрываю глаза, возвращаясь к той роковой ночи. Это ночь, которая осталась со мной на всю мою жизнь, но я никогда не думала об этом умышленно. Джош всегда был со мной, призрак за моим плечом, оберегая меня, но и никогда не позволяя мне забыть. Никогда не позволял мне двигаться дальше. Впервые за много лет мне не снились кошмары, когда я спала рядом с Акселем.
Он действительно сказал пожалуйста… Я открываю глаза, но не вижу перед собой каменных стен, я вижу лицо Джоша.
— Я рассказывала тебе, что после того, как меня изнасиловали, я начала одеваться как мальчик. Это было, когда мы начали путешествовать, — начала я. — Было небезопасно оставаться на одном месте слишком долго, особенно когда полиция все еще все портила, поэтому мы просто путешествовали. В некоторых местах мы останавливались ненадолго, в некоторых даже на месяцы. Джош научил меня, как вести себя как мужчина, как бороться. Мы тренировались с разными людьми в разных местах или просто сами с собой.
Акс слегка сжимает мою руку, поощряя меня продолжать.
— Мы разбили лагерь недалеко от маленького городка, который вызвал у нас неприятные ощущения. У нас это хорошо получалось, понимаешь? Если что-то казалось неправильным, мы уходили. Прислушивались к своим инстинктам. Но в ту ночь они и пришли. Мы не ушли достаточно далеко. Два мальчика-подростка были слишком легкой возможностью, чтобы ее упустить, — горько выплюнула я, все еще помня, как проснулась ночью в нашей палатке. Мы редко разводили костры, их было слишком легко заметить, так что только лунный свет мог выдать нам нападавших.
 
— Торговцы людьми, — говорю я ему, — но они были не прочь сначала попробовать товар.
Я на мгновение замолкаю.
— Сначала они схватили меня, удерживая Джоша. Им не потребовалось много времени, чтобы разгадать мой секрет, мое горло сжимается, угрожая удушением, но мне нужно продолжать.
* * *
— Смотрите, мальчики, у нас есть девочка! — Слезы потекли по моему лицу, когда грубая рука схватила мою обнаженную грудь, и рыдание вырвалось из моего горла. Другие мужчины улюлюкали и кричали, и сквозь слезы я могла видеть, как Джош изо всех сил пытается освободиться.
— Может, нам стоит оставить эту себе, — ухмыляется мужчина, — отрастить ей волосы, и она будет хорошенькой маленькой штучкой. — Джош рычит, вырываясь из захвата своего похитителя, нанося удар и сбивая одного из них.
— Беги, Анна! — кричит он мне, поворачиваясь к другому.
Человек, удерживающий меня, только связал мне руки, поэтому, когда он встает, чтобы помочь своему другу, я встаю и убегаю…
* * *
— Я… я услышала выстрел, оглянулась и увидела, как он упал. Он был моим близнецом, — всхлипываю я, — и я позволила ему умереть. Я позволила ему умереть!
Я не могу сдержать поток вины и отчаяния, который длится уже восемь лет. Аксель пытается прикоснуться ко мне, но я отстраняюсь от него, чувствуя себя слишком недостойной любви, чтобы позволить ему быть рядом. Отвращение и ненависть к себе наполняют меня. Я не заслуживаю прикосновений Акселя, как и его любви.
Однако он не принимает этого и стонет, когда буквально притягивает меня к себе. Во второй раз за сегодняшний вечер я плачу, уткнувшись ему в грудь. Я плачу из-за Джоша. Я плачу по Аксу. И я плачу из-за себя. Я плачу, потому что я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. Когда я успокаиваюсь, я поднимаю голову, и Аксель яростно вытирает мои слезы, беря мое лицо в свои руки.
— Это не твоя вина, — шепчет он мне, и из моего горла вырывается небольшой всхлип, который я быстро проглатываю. — Джош пожертвовал собой ради тебя, потому что любил тебя. Это не твоя вина.
Его слова вызывают новую волну слез, но он притягивает мое лицо к себе, целуя каждую слезинку. Я пытаюсь впустить в себя его слова, слова, которые я так долго хотела услышать, но не могу поверить, я не верю в это, но, услышав это, у меня в груди становится немного легче.
— Это не твоя вина.
Я поворачиваюсь, чтобы что-то сказать, когда его рот касается моего, и энергия вокруг нас меняется. Мягкие поклевки быстро становятся хищными, и он жадно стонет. Я пытаюсь отстраниться, но он только прижимает меня.
— Твои ребра… — Начинаю говорить я.
— Все в порядке, — отвечает он, покусывая мочку моего уха, вызывая восхитительную дрожь по моей спине. — Залезай на меня.
Я смотрю в его глаза, и это все, что нужно. Не отрывая от него взгляда, я сажусь ему на колени, сразу же чувствуя, как его пульсирующая длина прижимается ко мне. Я улыбаюсь и трусь о него, наслаждаясь идеальным трением. Его глаза смотрят с голодом, когда я снимаю рубашку, и все тряпки под ней.
Наклоняясь вперед, целую его крепко, стараясь не раздавить его ребра. Я уверена, что все еще причиняю ему боль, но стараюсь быть как можно нежнее. Он нуждается в этом так же сильно, как и я. Кто бы мог подумать, что отчаяние может быть так близко к желанию?
Я встаю и отхожу, не сводя с него глаз, пока развязываю последние несколько бретелек, прикрывающих мою грудь. Мои соски немедленно твердеют. Закусив губу, я стягиваю штаны и стою перед ним обнажённая.
— Красиво, — шепчет он, протягивая ко мне руки.
Даже в синяках и побоях мое сердце поет для этого человека. Я становлюсь на колени между его ног, протягивая руку, чтобы освободить его заточённый член из штанов. Мои глаза загораются, когда они видят его, и я облизываю губы. Я никогда не знала, что буду голодать по члену, до Aкселя.