Разоблачённая (ЛП)

— Несмотря на то, сколько гребаных раз я тебя предупреждал, ты продолжаешь ставить себя под грёбаный удар, ты это понимаешь? Ты понимаешь, что я не всегда буду рядом, чтобы обеспечить твою гребаную безопасность? — выкрикивает он.
— А я сказала тебе, мне не нужно, чтобы ты меня охранял, — выплевываю я в ответ, хотя сейчас я чувствую себя глупо.
Я знаю намного лучше, чем это дерьмо обернётся, которое я вытягиваю с тех пор, как я здесь. Он прав. Я не вела себя в Гробнице безопасно и тихо, и это мне дорого обойдется.
Точно так же, как мое упрямство будет стоить мне сейчас.
  
Глава 28
 
Аксель
Она понятия не имеет, как сильно я хочу придушить ее прямо сейчас. Как мне было чертовски страшно. Я буквально направлялся сюда, чтобы сообщить ей, что какие-то парни доставят кое-какие вещи в другую комнату, когда услышал женский крик. Мое сердце остановилось, пока я не подбежал и не увидел, что с Анной все в порядке.
— Разве ты не понимаешь, что сейчас я просто хочу, чтобы ты была в безопасности? — Наконец выдавливаю я, поднимая на нее глаза.
Я понятия не имею, как работают женщины. Мои знания о противоположном поле почерпнуты из тех материалов, которые я могу здесь найти, из старых книг и историй, и Сэмми.
Я могу лишь смутно догадываться, что почувствовала Анна, встретив женщину, с которой я, по общему признанию, трахался до нее. Но я точно знаю, что Анна понятия не имеет, как сильно меня она волнует. Я чуть не умер думая, что она в беде, сделал бы всё невозможное, чтобы добраться до неё, сохранить ее в безопасности. Я никогда раньше не испытывал такого страха, как сейчас, когда думал, что моя Анна в беде.
Ее глаза наполняются слезами при моем наступлении, а плечи и защитная поза опускаются. Такая жесткая, упрямая маленькая штучка. Я не признаюсь ей в этом, но было чертовски сексуально видеть, как она одолела Сэмми.
— Ты невероятная женщина, — честно говорю я ей, и она прищуривается, показывая на меня пальцем.
— Не подлизывайся, тебе это не идет.
На этот раз моя очередь сердиться. Подлизываться? Это уже достаточно дерзко. Я пересекаю комнату за считанные секунды, и она пищит, когда я вжимаюсь в нее, прижимая к стене. Она немного сопротивляется, но мое тело прижимает ее к себе. Я уверен, что она чувствует, как моя восставшая длина вдавливается между нами.
— Если я захочу лизать тебя, я буду лизать, — шепчу я ей на ухо, облизывая мочку и спускаясь по ее шее. — Это тело мое, и только мое.
Моя рука лезет под ее толстовку, радуясь, что под ней нет ничего, что могло бы мне помешать. Я обхватываю ее идеальную маленькую грудь, слегка потирая большим пальцем ее сосок, пока он не каменеет. Она слегка стонет, теряя контакт. Затем я щипаю, достаточно сильно, чтобы привлечь ее внимание.
— И если я захочу наказать тебя, что я собираюсь сделать позже за все твое гребаное выступление сегодня, тогда я, блядь, так и сделаю.
Я насилую ее губы, кусая и требуя их, пока у нее не перехватывает дыхание. Она выглядит невероятно, у нее опухшие губы и розовые щеки. Маленькая лисичка обожает, когда я груб. Отступая, я держу ее за волосы и заставляю ее посмотреть мне в глаза.
— Поняла?
Она кротко кивает и улыбается мне.
— Что ты со мной сделал? — Шепчет она.
Я мог бы спросить то же самое.
Как только я разберусь с остальной ерундой и доставкой, у меня будет остаток дня, чтобы спрятаться с Анной. Я ненадолго задумался, не стоит ли мне проверить Итана и получить обновление статуса, но решила оставить это сегодня. Я подумала, что он, вероятно, был занят тем, что проводил лучший день в своей жизни, и на самом деле я тоже.
Анна была дыханием жизни, которого я никогда раньше не знал. Она рассказывала мне кусочки внешнего мира, глупые анекдоты, в основном о людях, которых она встречала в своих путешествиях. Я никогда не помню, чтобы так много улыбался или смеялся, и я сказал ей об этом.
— Что, черт возьми, ты делаешь женщина? — Бормочу я.
— Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала себя в безопасности или счастливой, — признается она. — Странно, что я здесь, в одном из самых страшных мест, известных человеку, и я чувствую себя в безопасности.
 
Мы лежим лицом друг к другу на моей кровати, голые, конечно. Она проводит пальцами по чернилам на моей груди. Татуировки я получил в основном давно, когда зависимость от адреналина и насилия была не такой сильной. Постоянная тупая боль от иглы помогала какое-то время, и мне было все равно, что на меня набивают.
— Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — говорю я ей, приближая ее к себе. Она поднимает руку, останавливая меня.
— Ты знаешь, что не можешь этого обещать, — тихо говорит она, — рано или поздно кто-нибудь узнает. — Я качаю головой, хотя знаю, что она права. На данный момент мне сходит с рук прятаться здесь с ней, но это не продлится долго. Завтра битва за яму, и мне нужно присутствовать.
— Я позабочусь о твоей безопасности, — снова настаиваю я.
— Хорошо, Акс, — говорит она со вздохом, уютно устраиваясь в моих объятиях.
Я позабочусь о ее безопасности. Я должен это сделать.
  
Глава 29
 
Анна
Я все еще наполовину сплю, когда чувствую, как грубые руки скользят по моему телу. Я не открываю глаза, но улыбаюсь, слегка мурлыча и покачиваясь от прикосновения. Я не понимаю, что полностью осознанно проснулась, пока мои бедра грубо не раздвигаются, и язык не опускается на мой клитор, толкая меня к полному пробуждению. Я хрипло стону. Проходит всего минута, прежде чем я чувствую, как внутри меня нарастает удовольствие. Я никогда не знала, что мое тело может быть таким восприимчивым, таким нуждающимся. Выкрикивая его имя, я содрогаюсь в конвульсиях, когда кульминация настигает меня, превращая мое тело в кашу.
Я решила, прямо сейчас, что просыпаться с головой между ног это лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Я смотрю на него сверху вниз с ленивой улыбкой на лице, и он подползает, чтобы поцеловать меня, прежде чем встать.
— Вот как ты будишь девушку, — говорю я, подмигивая, заставляя его усмехнуться. — Ты собираешься избаловать меня всеми этими утренними оргазмами?
Моя улыбка остается, когда я смотрю, как Акс встает с постели и отправляется на утреннюю зарядку. Когда он поворачивается ко мне спиной, чтобы что-то схватить, я загипнотизирована рябью мышц на его плечах, сгибающихся и напрягающихся при движении. Между моих ног образуется все более знакомое тепло.
— Куда ты идешь? — Спрашиваю с улыбкой на губах.
За последние несколько дней я многое узнала о себе, например, что я ненасытна, когда дело касается этого человека. И оргазмы. Я очень люблю их.
— Пит-баттл сегодня, — комментирует он, начиная натягивать одежду, беззаботность в его тоне исчезла. — Ты должна оставаться здесь.
Я хмурюсь. Я смутно помню, как он что-то говорил об этом, но, честно говоря, я была так отвлечена, что не подумала об этом. В действительности я не хочу сидеть здесь весь день, если его здесь нет.
— Кто сражается? — Спрашиваю я, хотя, скорее всего, не знаю, кто в этом замешан.
Он замирает на мгновение, прежде чем продолжить натягивать рубашку. Я вздыхаю, уже скучая по его великолепной спине.
— Коул и Марко, — говорит он.
Я морщу нос. Я не знаю, кто такой Марко, но я буду болеть за любого, кто выступит против Коула татуированной задницы.
— Почему?
Акс пожимает плечами, садится и начинает зашнуровывать свои тяжелые ботинки.
— Марко бросил вызов Коулу после того, как Коул облажался с одним из его парней.
— Как облажался?
Снова Акс колеблется, и я фыркаю.
— Я не какой-то нежный цветочек, Акс. Что сделал Коул?
— Изнасиловал его друга, прежде чем содрать с него кожу заживо и отдать нашему местному каннибалу Чипу. Вероятно, то, что он сделал бы с тобой в тот день, если бы я не появился.