Хронос. Ледяной поход (СИ)
Снова взглянул на Яна.
— Антон, — будто прочитав его мысли, произнёс капитан, — это не твоя война. Тебя дома ждут.
* * *15 (28) марта 1918 год
Кубань
Из аула вышли утром. Марковский полк впереди, за ним корниловский, следом обоз, войска Кубанской рады, другие части. В арьергарде — партизаны Богаевского.
Курс на станицу Калужскую. Там оставят раненых, а строевые части пойдут выбивать большевиков из Ново-Дмитриевской.
О пропавшем Маркине никто не вспомнил. Будто его и не было. Может так Время работает. Именно с большой буквы — «Время».
Льёт дождь. Шинель насквозь мокрая. Тоха, как и все, тихо матерясь, месит сапогами грязь.
Ближе к вечеру, когда Тоху с пятью офицерами отправили сопровождать обоз, погода совсем испортилась. Резко похолодало. Пошёл густой, липкий снег. Колючий злой ветер обжигает лицо. Люди мгновенно превращаются в заснеженные скрюченные фигуры.
Стемнело, а Калужской не видать.
Холод усиливается. Под ногами уже хрустит. Ноги проваливаются в грязную жижу, вперемешку с кусочками льда. Шинели, башлыки покрываются тонкой ледяной корочкой. На повозке солдат штыком отковыривает лёд с шинели раненого. Ему помогает сестра милосердия, тоже в шинели, в папахе. Возраст Тоха не определил.
Рядом, сжавшись в седле и кутаясь в бурку, чтоб укрыться о ветра и липкого снега проезжает всадник.
— Это какой-то ледяной поход! — звонким голосом в сердцах воскликнула сестра.
Похоже, молодая.
— Как вы сказали, сударыня? — всадник придержал коня. — Ледяной поход?
Тоха узнал Деникина.
— Так точно, ваше высокопревосходительство, — хмуро, но чётко, звонким голосом произнесла девушка.
— Хорошо сказано, мадемуазель, — похвалил генерал. — Об этом походе люди будут говорить — «ледяной». Благодарю вас.
Генерал пришпорил коня.
«А ведь он прав, — подумал Тоха, — Прилуцкий так и сказал: Тебе надо идти в „ледяной“ поход с Корниловым».
Погода ещё злее. Снег валит сизыми хлопьями, ветер стремиться залезть под башлык, в рукава. Ледяная корка немного защищает тело от его порывов.
Обоз растягивается. Из темноты доносятся нервные крики: «Да подождите же! Помогите подводу вытащить! Лошадь упала, помогите!»
Но всем пофиг, все спешат. Никто не слышит, никто не помогает. Каждый погоняет своего возчика… скорее… до хаты… в тепло…
Тоха увидел застрявшую подводу с раненым. Двое пытаются её сдвинуть. Попаданец ускорил шаг.
— Давайте, помогу.
Втроём поднатужились.
— Пошла-а-а-а, пошла родная…
Подвода вышла из ямы.
— Спасибо, браток! — выдохнул офицер.
Тоха кивнул и пошёл дальше.
Впереди замелькали огоньки. Калужская. Слава Богу.
Подводы въезжают в станицу, размещаются сами как попало. Нет ни начальников, ни квартирьеров. Только сёстры милосердия, усталые, грязные, ходят по колено в мокром снегу по улицам, помогая раненым устроиться на ночлег.
Программер с пятью марковцами вошёл в хату. С ними втащили трёх раненых на носилках. В хате пожилая чета.
— Да куда ж вы? — возразил дед. — Тут для раненых места мало.
— Ничего, потеснимся. Места всем хватил, — откликнулся один из тех, кто занёс носилки.
Дед лишь рукой махнул.
Бабуля быстро собрала на стол. Тепло хаты разморило.
Сняли мокрые шинели. Надели сухую сменку. Тоха с удовольствием выпил горячего чаю, поел варёной картошки с луком и квашеной капустой.
Глаза слипаются. Программер лёг на дерюгу на полу.
Очнулся от тряски. Сначала не въехал, что за фигня.
— Антон, вставай! Антон!
Разлепил глаза. В хате темно. Над ним склонилась фигура и прошептала:
— Антон!
Голос Голицына.
— Блин, Рома, какого хрена? — прошипел Тоха.
— Идём, выйдем.
— Чё, морду бить будешь? — хмуро ляпнул попаданец.
— Что-о-о?
— Не заморачивайся, — поднимаясь, прошептал, чтоб не разбудить товарищей программер, — у нас так говорят, когда хотят морду набить: «Пойдём, выйдем, да?».
Тоха накинул на плечи подсохшую шинель, вышел в сени и улыбнулся другу:
— Рад тебя видеть живым и здоровым.
Обнялись.
— Собирайся, Антон. Идёшь со мной в разведку на Ново-Дмитриевскую.
— Зачем?
— Забыл что ли? Ко мне Прилуцкий приходил и всё рассказал. Тебя там должны отправить домой.
— Блин, забыл.
— Собирайся, дружище. Винтовку отдашь казаку, вместо которого пойдёшь. Револьвера и шашки вполне хватит.
54. Джеймс Стюарт Полак
(Директор Тайм Секьюрити Эдженси)
7 апреля 2334 г.
Штаб-квартира «Ти-Эс-Эй»
г. Вашингтон, окр. Колумбия
Североамериканский Союз
Джеймс откинулся в кресле и, сцепив пальцы на животе, закрыл глаза. Так лучше думается.
Только что он получил новую и шокирующую информацию.
Самая хорошая новость, объект готов к сотрудничеству. Даже предложил неплохой план.
«Вот только насколько этот план его? — размышляет директор. — Не подсказан ли он конфедератами? Воронцов — парень умный, но и Прилуцкий — матёрый оперативник, несмотря на молодость. Думай, Джимми, думай! По информации от аналитиков и психологов, многие молодые люди начала двадцать первого века мечтают уехать в Америку. Но за время войны Воронцов сильно изменился. И даже разговаривать намерен лишь со мной. Молодец, ничего не скажешь».
Полак остановил мыслительный процесс и просидел так пять минут.
Решение принято.
Операцию одобрить. Наверняка в России Воронцов будет под плотным колпаком русских. Главное, чтоб уехал в Нью-Йорк.
«Там уже наша территория», — улыбнулся про себя директор.
Джеймс активировал метальный режим передачи встроенного персонального компа.
: Том, срочно ко мне, — отправил он мыслепакет Макгуайру.
55. Программер Тоха
(Формально — ООО «Либерсофт»
Фактически — Добровольческая армия)
16 (29) марта 1918 г.
ст. Ново-Дмитриевская
— Смотри, вон две хаты, — показал Роман в темноту, когда они спешились в небольшой рощице.
Тоха с трудом различает очертания, но что-то такое есть. Ночь звёздная и безлунная.
— Между ними, саженей на двадцать ближе к нам, пост, — продолжил князь. — Пулемёт и трое часовых. Вот как раз между этими хатами и постом Прилуцкий создаст портал. Времени около часа. До смены ещё полтора часа. Расклад не очень хорош, но, думаю, справимся. Мы снимаем часовых, ты остаёшься у пулемёта. Мы за языком.
Роман сделал паузу и грустно улыбнулся:
— Ну что, Антон, пора прощаться. Рад был повстречать такого человека, как ты.
Тоха пожал протянутую руку. Поручик крепко прижал программера к себе и прошептал на ухо:
— Прощай, дружище.
— Прощай.
У попаданца в горле встал ком.
Рома разжал объятия и обратился к разведчикам:
— Вперёд, господа! Котов, Заварзин, — кивнул он на двух сотников, — охраняете лошадей и прикрываете нас.
Весь разведдозор — шесть офицеров и двое нижних чинов.
Пошли вдоль балки. Земля подмёрзла и ступать, не вызывая шума, очень трудно. У казаков и Романа получается. У Тохи с этим полный туган. Нет-нет, а хрустнет под ногами смёрзшийся грязный снег или чёрная земля.
Вот уже слышен тихий разговор часовых. Глядишь, за беседой и не услышат неуклюжих шагов программера. Идущий впереди хорунжий сделал Тохе знак, чтоб тот присел. Программер, придержав шашку, послушно опустился на корточки и осмотрелся. Пост, мешки с песком, едва видимый контур толстого ствола «максима». Чуть дальше можно различить очертания хат.
С поста кто-то тихо свистнул. Тоха побежал на свист. Трупы уже убрали.
— Располагайся, Антон, — прошептал Роман. — Мы будем уходить правой окраиной. У тебя сорок минут. Удачи.
Разведгруппа растворилась в темноте.
— И вам удачи, ребята, — прошептал попаданец.