Хронос. Ледяной поход (СИ)

— Да я фильмы смотрел. На Украине в это время столько банд было. Чуть ли не каждое село — самостийная республика со своими вооружёнными силами в виде банды. О Махно или Петлюре вообще молчу.
Ромыч посмотрел на затянутое тучами чёрное небо.
— Тебе виднее, ты же из будущего. Но я должен срочно быть в Новочеркасске. Тебе нужно доставить Настю в Севастополь.
— А почему не взять её с собой? В Новочеркасск?
— Антон, там формируется армия. Уйдём, и что станется с Настей? В Севастополе она хоть под присмотром будет. Да, она уже взрослая, замужняя женщина, пусть и не венчаная, но очень молода. И жизни не знает.
Программер вздохнул, напялив шапку, которую до сих пор держал в руке.
— Да всё я понимаю, Ром. Просто… страшно немного, — признался он. — Кстати, — вспомнил Тоха, — и Прилуцкий мне категорически не рекомендовал провожать Настю в Севастополь. Думаю, он считает, что со мной может что-то случиться. Но другого выбора тоже не вижу. Если тебе нужно срочно рвать когти в Новочеркасск, то я должен проводить Настю. К тому же, я её… — он запнулся, — муж.
Слишком непривычно звучит для программера это слово. Там, в его времени, Верка иногда намекала на ЗАГС, но он делал вид, что намёков не понимает.
А теперь. Он — муж?
«Да, блин! — с гордостью подумал Тоха. — Я — муж княжны Голицыной!» и спросил:
— Когда выдвигаемся?
Ромыч помолчал пару секунд и ответил:
— Ни к чему здесь задерживаться. Утром и пойдём.
Хрустнула подмёрзшая земля. Во двор вошли трое. Двое в солдатской форме с винтовками на ремнях. Третий в типичном комиссарском «прикиде» — кожаная куртка, поясной ремень с двумя плечевыми, кожаная фуражка, галифе и сапоги гармошкой. У одного из солдат в руках керосиновая лампа.
— Вот чёрт! — тихо выругался Роман, — Афанасий говорил, патруль сюда почти не заходит.
— Закон подлости, мля, — прошипел Тоха.
— Добрый вечер, граждане, — поздоровался «кожаный». — Кто такие будете?
— Рядовой сто шестьдесят восьмого Острожского полка, — ответил поручик. — Бывший рядовой. Вот с братом домой еду.
— А документики у вас есть?
Роман полез в карман за документами. Патрульные подошли ближе. Солдат поднял лампу, чтобы лучше разглядеть лица.
— Что-то рожи ваши мне знакомы, — проговорил старший. — Мы не могли где-то встречаться?
В следующий миг и «кожаный», и Роман, и Тоха признали друг друга. Тот самый подпрапорщик сорок первого Селенгинского полка, которого Тоха «опустил» перед солдатами. Тогда «кожаный» был председателем солдатского комитета. Даже фамилию вспомнил. Голохватов.
— Хватай их, братцы! — заорал бывший подпрапорщик. — Офицерьё!
Время словно замедлилось. Голохватов тянется к кобуре, солдаты стаскивают с плеч «винтари». Тот, что с лампой, привычным движением ставит светильник на землю. Программер суёт руку в карман и, выхватив нож, выщёлкивает лезвие.
Роман уже ударил Голохватова в нос и в пах. Рванулся к солдату с лампой.
Тоха бросается на второго. Тот уже снял с плеча винтовку и бьёт сбоку прикладом. Тоха успевает заблокировать руку в начале движения и втыкает нож в живот мужика. Выдёргивает клинок и замечает как Роман, выбив винтовку, оплеухой отправляет второго солдата прямо в объятия Тохи. Программер, обхватив сзади падающее тело, дважды бьёт ножом в живот.
Солдат дёрнулся и затих. Тоха вытащил лезвие из раны.
— Дай, — попросил Ромыч.
Программер протянул поручику нож. Тот, взяв оружие, подошёл к скорчившемуся на земле Голохватову и перерезал бывшему подпрапорщику горло.
— Вот же ж блин, а? — выдохнул Тоха. — Как не вовремя!
Он уже не удивился, что легко убил человека. В драке. Ножом.
— Вот именно, Антон — поручик вернул нож. — Уходим немедленно. Сейчас комиссары набегут. Если я правильно помню, здесь недалеко узкоколейка. Если удастся, захватим дрезину и будем уходить. Потом разделимся. Пошли!
  
22. Генерал Мустафин
 
(Директор Службы защиты времени Русской Конфедерации)
16 ноября 2333 г.
Штаб-квартира службы
 
г. Москва
Григорий Алексеевич медленно листает листы атомарной бумаги, вчитываясь в каждое слово отчёта НИИ Хронофизики. Так читали в старину. Директору не нравится читать документы с выводом на сетчатку глаза через изделие «Линза». Приятней ощущать в руках бумагу, пусть и атомарную.
Мустафин закрыл последний лист и внимательно посмотрел на собеседника, в котором спецопергруппа Прилуцкого ни за что не узнала бы «Ивана Ивановича», пару раз приходившего к ним в департамент. Сейчас заместитель директора НИИ Хронофизики по науке и общим вопросам генерал-лейтенант Кириенко был без маскировки. На нём, как и на директоре — форменный комбинезон с короткими рукавами.
— Руслан, ты уверен?
— Точно такой же вопрос я задал сотрудникам, выполняющим эту работу и начальнику главка «И». Стопроцентной уверенности, конечно, нет. Сам понимаешь, но… вероятность очень близка к единице. По нашим оценкам около ноль девяносто девяти.
— Дела, — Мустафин наклонился вперёд, положив локти на стол.
— Но это не самое страшное, Гриша.
Григорий Алексеевич удивлённо взглянул на старого друга. Что уж может быть страшнее того, что уже получили?
Руслан молчит.
— Ну, не томи.
— Если всё, что мы узнали, правда, — абсолютно спокойным голосом сказал Кириенко, что говорит о том, что Руслан очень волнуется, — полагаю, наши американские друзья ошибаются в уровне Агнихотри Воронцова.
— И… в какую сторону? — тихо спросил Мустафин, уже предполагая, в какую.
Но хочется услышать страшные цифры.
— Мои коллеги считают, что у Воронцова уровень около семидесяти, семидесяти пяти тысяч агни.
— А ты?
Григорий Алексеевич знает эту привычку старого друга — дозированно отвечать на вопросы, когда тот сильно волнуется.
— Я? Я думаю, от восьмидесяти до девяноста.
Григорий Алексеевич потёр виски и с досадой подумал: «Вот только этого не хватало! Заявленный амерами пятьдесят тысяч — это очень, очень много. А здесь почти под сотню!».
Приказал соединить с начальником секретариата. Когда начальник ответил, Мустафин резко приказал:
— Как можно быстрее ко мне Параскевича, Кольцова, Тарана и Прилуцкого! Да, и ещё кого-нибудь из биофизиков департамента из работающих по делу Воронцова.
  
23. Капитан Прилуцкий
 
(Хронослужба Конфедерации)
16 ноября 2333 г.
Московский региональный департамент
Подмосковье
Штаб-квартира службы
 
г. Москва
Прилуцкого в срочном порядке выдернули из Харькова. Спецопергруппа с подразделениями обеспечения и прикрытия следует за объектом «Снегирь» по пятам. Нужно собирать всю необходимую информацию: аудио, видео, телеметрию. И приказ о недопущении контактов Воронцова с «Ти-Эс-Эй» никто не отменял.
Вне расписания прибыл курьер и передал устный приказ Параскевича — срочно прибыть в департамент. Девчонка, которая часто выполняла обязанности курьера, в это время находилась в наспех развёрнутом оперативном штабе. Капитан хотел взять её с собой. Но курьер уточнил — только Прилуцкий.
Ян в форме красного комиссара — кожаная куртка с ремнями, галифе с кирзовыми сапогами, кобура на правой стороне, на голове кожаная мягкая фуражка — вошёл в кабинет к Тарану. Мембрана за спиной быстро запечаталась.
— Палыч, ё-моё, что за спешка? У меня там дел по горло! Извини, не поздоровался. Привет.
Подполковник подошёл и пожал руку.
— Не знаю. Тебя, меня, Кольцова и Параскевича срочно вызывает к себе Мустафин. Приведи себя в порядок, оружие оставь у меня, к тебе некогда заходить. Идём к Кольцову.
Ян отдал АР-12 Тарану, тот быстро убрал его в сейф. Капитан приказал трансформу сменить комиссарскую одежду на форменный бирюзовый комбинезон с коротким рукавом и удобные, мягкие черные туфли.